Потомство (1)

Астар сидел на широких каменных ступенях главного здания, возвышавшегося над центральной площадью. Над головой простиралось ясное, почти безоблачное небо.

Жизнь в городке шла своим чередом.

Абиссалы двигались неспешно, но слажено. Одни рубили дрова у восточной стены, другие перегоняли мелкий скот, третьи чинили ограды или собирали травы. Казалось, никто не бездельничал — каждый знал свое место, свой долг.

"Они успели ко мне привыкнуть. Да и я к ним..." — мысленно произнес Астар.

Если раньше стоило ему пройти по улице — абиссалы опускали взгляды, замирали, падали на колени, — то теперь они лишь кланялись с дружелюбными улыбками.

Казалось, они воспринимали его как существо, чьи поступки не нужно понимать, а просто принимать. Как нечто выше, чьи мотивы лучше не ставить под сомнение.

Астар молча наблюдал за этим, прислушиваясь к ритму деревни. Шаги, удары топоров, лай зверей, звон посуды — все сливалось в одну ровную, спокойную симфонию.

Но внезапный голос вырвал его из размышлений:

— Здравствуйте, уважаемый Дух Пророка Бездны.

Астар развернулся и увидел молодого абиссала. Тот почтительно сложил руки перед собой.

— Мы идем на охоту, — произнес он сдержанно. — Хотите с нами?

Астар немного подумал, затем, стараясь подобрать слова на их языке, слабо улыбнулся и медленно произнес:

— Хотеть… тишина. Отдых. Спасибо.

Абиссал чуть склонил голову, и, кажется, понял. Его губы тронула легкая улыбка.

— Понимаю, — ответил он почтительно. — Благословение вам, Дух.

Он развернулся и быстро зашагал прочь, догоняя своих товарищей, что уже направлялись к лесной тропе.

Тяжело выдохнув, Астар облокотился на колени и пробормотал вполголоса:

— Коммуникация стала гораздо удобнее… но владением языка здесь и не пахнет.

Он усмехнулся, качнув головой.

— Хотя… для трех недель — это уже огромный прорыв.

Мысль заставила его вспомнить первые дни в этом поселении.

Когда он только появился в этой деревне, все общение сводилось к трем жестам: "да", "нет" и "не знаю". Даже простейшая просьба — вроде еды или воды — превращалась в игру догадок и попыток понять друг друга.

Но постепенно Астар начал менять подход.

Сначала — перестал глушить звуки их речи, позволив себе слышать естественную фонетику. А также медленно привыкал к этому странному чувству. Смысловые “переводы”, что звучали в уме, он стал сопоставлять с настоящими словами, что произносили абиссалы.

Так, шаг за шагом, он начал запоминать простейшие выражения: приветствия, просьбы, ответы, уточнения. Каждый день он подмечал закономерности, строил связи между звуками и пытался вычленять отдельные слова из речи.

Теперь, спустя несколько недель, он хотя бы мог задавать диалогу направление, и более осознанно строить разговор. Главное, что привнесли эти изменения — Астар начал задавать вопросы и больше узнавать о разумных абиссалах.

За прошедшие недели Астар многое успел понять об этой расе — гораздо больше, чем рассчитывал в первые дни своего пребывания.

На первый взгляд, жизнь в поселении казалась простой и почти примитивной: дома из камня и фиолетовой древесины, ручной труд, отсутствие сложных механизмов. Но стоило приглядеться внимательнее — и за внешней простотой открывалась сложная социальная структура, удивительно четкая и продуманная.

Абиссалы жили в строгой иерархии, почти кастовой системе.

Во главе стояли "Чистые" — те, кто обладал властью и духовным авторитетом. К ним относились вожди, жрецы, а также те, кто хранил древние знания и следил за исполнением религиозных обрядов. Именно они управляли поселением, решали споры, назначали распределение ресурсов и определяли, кто каким талантом наделен, и к какой касте должен присоединиться.

Ниже по ступеням стояли "Созидатели" — ремесленники и мастера. Среди них были кузнецы, плотники, каменщики, ткачи, а также строители и лекари. По сути, на них держалось все — без них город бы просто не выжил. Астар даже заметил, что среди них царил особый дух уважения к труду, почти религиозного характера.

Следом шли "Тени" — основная масса населения. Воины, охотники, земледельцы, пастухи. Те, кто обеспечивал Чистых и Созидателей всем необходимым. Они подчинялись приказам без колебаний, но не из страха — скорее, из привычного, поколениями закрепленного порядка.

А ниже всех — вне системы — находились "Стадные".

Фактически, "Стадными" называли всех неразумных абиссалов, и даже обычных зверей. Они даже не считались равными, или частью их цивилизации. Скорее они дали им кастовый ранг просто потому, что те были живыми существами, а значит — все же имели что-то общее с разумными абиссалами.

Как раз вспоминая это, Астар заметил на другом конце улицы движение.

Из массивного амбара, что стоял ближе к окраине деревни, начали выводить зверей абиссии — массивных, темных существ, с толстой кожей, покрытой костяными наростами. Их глаза светились тусклым алым светом, а движения были медленными и послушными.

Несколько абиссалов из касты “Теней” вели их на прочных цепях, не проявляя ни страха, ни особого напряжения — скорее, привычку.

“А вот и они…” — мысленно отметил Астар. “Так называемые звери абиссии. На Континенте Мнеморис их бы просто назвали абиссалами.”

Он чуть прищурился, наблюдая, как существа покорно идут в ряд, будто прирученные.

“Удивительно, что они нашли подвид абиссалов, усмирили его и начали разводить. Весьма безопасный способ добычи ядер… Особенно если учесть, насколько опасная среда вокруг, и насколько слабы здешние поселенцы.”

Он смотрел, как стражи и погонщики вели себя спокойно, уверенно, даже с легкой скукой.

Для них это было обычное дело.

В этот момент с другого амбара вывели уже совсем иных существ — зверей мемории, внешне напоминающих крупных коров с длинными шеями. Их шерсть имела серебристый отлив, глаза мягко светились голубым, а от тел исходило ощущение спокойствия. Они шли без цепей, медленно и послушно, словно понимали, куда направляются.

Астар хмыкнул.

— А вот и скот для прокорма городка… — тихо пробормотал он.

Сначала он думал, что “Стадных” — и тех, и других — используют одинаково, просто как источник пищи. Но позже ему объяснили, что все иначе.

Зверей абиссии не ели. Их мясо было горьким, вязким и невкусным. Их разводили ради другого — ради сырья. Из костей и шкуры делали доспехи и оружие, из крови и ядер — яды, артефакты, амулеты, и даже удобрения. Все это шло в руки Созидателей, тех, кто создавал и поддерживал ремесленную основу поселения.

Зверей мемории же действительно использовали для пищи, молока и тканей.

Эта парная система, как заметил Астар, была удивительно сбалансированной. Тьма и свет существовали бок о бок, в буквальном смысле питая и поддерживая друг друга.

Он провел рукой по подбородку, наблюдая за тем, как группы абиссалов ведут обе стаи в разные стороны.

— В каком-то смысле... — пробормотал он. — Разумные абиссалы — более адаптивный вид, для этого мира. Если весь мир поглотит абиссия, они все равно смогут выжить.

Астара отвлекли глухие, размеренные звуки — звон металла и удары молота. Он повернул голову и увидел, как недалеко от него, в кузнечной мастерской, несколько Созидателей начали работать.

Они раскаляли металл, а для охлаждения использовали — раствор с кровью зверей абиссии. Каждый удар молота сопровождался короткой вспышкой багрового света, и Астар чувствовал, как вибрации эхом отдавались где-то в глубине его груди.

Он тихо выдохнул.

Мир вокруг казался одновременно и варварским, и упорядоченным, чуждым, но удивительно цельным.

“Я уже ничему не удивлюсь…” — подумал он, устало прикрывая глаза. “Иногда меня посещает ощущение, что я просто плыву по водам судьбы. И все мои действия… мне не принадлежат.”

Он поднял взгляд к небу, где слабые облака медленно плыли над кронами высоченных деревьев. Вокруг все шло своим чередом — абиссалы трудились, дети смеялись, над площадью тянулся запах металла и дыма.

Он снова подумал о Священном Граде.

Дармот описывал его как огромный город, построенный между треся горными пиками — места, где, по легендам, Пророк Бездны начал проповедовать.

“Если это правда,” — мрачно подумал Астар, “то пробраться туда незамеченным будет невозможно. Там наверняка целая армия. Любая попытка попасть к Библиотеке Истока без их благословения — самоубийство.”

Он потер висок и тяжело вздохнул.

“Похоже, выбора у меня все равно нет. Придется идти в Священный Град… и рискнуть. И если пойду туда в облике Духа Пророка Бездны — у меня будет больше шансов.”

В этот момент тишину вокруг нарушил легкий, испуганный крик.

Астар мгновенно повернул голову — инстинкты сработали раньше мыслей.

У ближайшего амбара стояла высокая женщина-абиссал. Ее фигура была стройной и привлекательной, кожа — с легким фиолетовым оттенком. Она одной рукой отчаянно пыталась удержать тяжелую корзину, одна из ручек которой внезапно оборвалась.

Корзина накренилась, и содержимое вот-вот грозило рассыпаться. На лице женщины мелькнула паника — в глазах страх, будто то, что она несла, было слишком важным, чтобы упасть.

— Нет! — выкрикнула она, распахнув глаза.

На миг казалось, что время остановилось, а корзина вот-вот упадет. Но только через мгновение она осознала — корзину кто-то поймал.

И когда она увидела, кто именно держит корзину, ее дыхание сбилось.

— Спасибо вам!.. — выдохнула она, склоняясь в почтении. — Вы воистину покровитель нашего рода!

Астар лишь улыбнулся и, стараясь выговорить слова на их языке, ответил коротко и ломано:

— Все хорошо. Я… помочь.

Он аккуратно перехватил корзину, удерживая ее обеими руками. Взгляд машинально скользнул внутрь — и он чуть приподнял бровь.

“Аа… Так это новый выводок,” — мысленно пробормотал он. “Похоже, кто-то из женщин вновь 'родил'.”

Внутри лежали десятки яиц… или, скорее, сферообразных образований, покрытых не скорлупой, а чем-то, напоминающим плотную, полупрозрачную кожу. Они пульсировали — едва заметно, словно внутри что-то жило.

Он поднял глаза на женщину и, мягко улыбнувшись, произнес:

— Пошли.

Женщина лишь коротко кивнула, благодарно склонив голову, и поспешила вперед, прокладывая путь между домами. Ее движения были торопливыми, но уверенными — она точно знала, куда идти и пыталась показать дорогу Астару.

Однако Астар и без того знал направление — ему уже показывали, где "дозревают" маленькие абиссалы.

Он шагал следом, держа корзину аккуратно, почти бережно, и мысленно пробормотал: “Все еще не могу привыкнуть к их методу размножения…”