Король Бел’иар (2)

Мерита, стоявшая в стороне от Астара, чуть напряглась, но промолчала.

"Я не хочу, чтобы этот тип вертелся возле меня…" — с осторожностью подумал Астар, продолжая смотреть на Бел’иара. "Нужно его как-то отшить… и при этом не вызвать подозрений."

Он сделал короткий вдох и, немного помедлив, произнес на ломаном языке абиссалов:

— Спасибо. Обучение не нужно. Мерита — мой учитель.

Слова прозвучали просто, но в тоне сквозила твердость.

Бел’иар слегка вскинул брови, а стоящие у входа Апостолы едва заметно переглянулись. На их лицах скользнули тонкие, почти незаметные ухмылки — они явно поняли, что Астар не доверяет Бел’иару.

Но Бел’иар лишь коротко рассмеялся, без тени раздражения.

— Как вам будет угодно, Дух Пророка Бездны, — произнес он, поклонившись чуть ниже, чем прежде.

Однако, выпрямляясь, он добавил уже иным тоном — более серьезным, будто бы выполняя долг:

— Раз вам комфортно обучаться у Жрицы Мериты, я не посмею мешать. Но, согласно древним законам, я обязан посвятить вас в понимание Столицы. Таков порядок. По преданиям, лишь абиссал из Столицы может исполнить этот обряд.

Услышав это, Астар невольно перевел взгляд на Апостолов. Он не знал, как должен реагировать, и потому искал хоть какой-то знак.

Аримэлла, стоявшая чуть впереди остальных, встретила его взгляд и едва заметно кивнула — утвердительно, но с явным раздражением. Казалось, что Душа Зависти внутри нее начинал бурлить.

— Это правда, — бросила она коротко.

Бел’иар же, как будто не замечая ее тона, осмотрел всех присутствующих, а затем вновь перевел взгляд на Астара.

— Мне сказали, что вы любите сражения, — произнес он с едва скрытым азартом. — Если вам будет угодно — я могу рассказывать вам о Столице во время спаррингов.

Он замялся, будто нарочно создавая паузу, и закончил с легкой усмешкой:

— Не хочу показаться хвастуном… но я весьма опытный боец. И, с удовольствием, дал бы вам пару советов.

Астар прищурился, не отвечая сразу.

"Значит, выбора у меня нет. Я в любом случае буду обязан проводить с ним время…” — мысленно подытожил Астар.

“Раз так, тогда лучше выжать из этих встреч максимум пользы… Спарринги с настолько сильным существом точно будут не лишними. Более того… раз я стану Пророком Бездны, было бы глупо игнорировать Столицу. Как бы это дико ни звучало, в будущем они могут стать союзниками в борьбе с Церковью Мемории."

Пока он обдумывал это, взгляд его оставался направлен на Бел’иара, который все еще спокойно стоял, словно знал, что победит в этой немой дипломатической партии.

И вдруг заговорил Кхор’тес. Его фигура дрогнула — и в одно мгновение силуэт размылся, переместившись прямо к Астару. Он опустился на одно колено рядом с Бел’иаром.

Астар сразу заметил этот жест.

"Не хочет показывать превосходство над Бел’иаром? Кем бы ни был этот тип, даже Апостолы проявляют к нему уважение," — подумал он настороженно.

Кхор’тес поднял голову и произнес с глубоким, уверенным басом:

— Должен признать, что Бел’иар — один из сильнейших бойцов нашей расы. В качестве боевого наставника он будет куда уместнее, чем Верховная Жрица.

Слова прозвучали сдержанно, но в них чувствовалась подлинная уверенность, как будто Апостол констатировал факт, не допускающий спора.

Бел’иар, не упуская момента, мягко улыбнулся и чуть склонил голову в знак благодарности.

— Спасибо за такие лестные слова, Апостол Кхор’тес.

Он выпрямился, и его голос стал чуть громче:

— Я рад, что вы признаете: у Столицы и Священного Града разные таланты. Именно поэтому мы всегда должны быть единым целым. Только тогда абиссалы смогут стать по-настоящему великими.

Кхор’тес прищурился, и в его взгляде мелькнула тень упрека. Но его фигура не выказывала угрозы.

— Надеюсь, что вы искренни, — ответил он. — Мне бы тоже хотелось, чтобы Священный Град и Столица всегда оставались едиными. А наша раса жила в мире и спокойствии.

Бел’иар улыбнулся чуть шире. Его поза осталась непринужденной, но в глазах промелькнул хищный блеск.

— Непременно, — ответил он, будто бы мягко соглашаясь. — Просто… нужно будет договориться о пути к этому миру. Все же его можно достичь разными способами.

Он слегка повернул голову к Астару, и на его лице появилось выражение, в котором угадывалась одновременно доброжелательность и тонкий подтекст.

— Уверен, что в ближайшем будущем Дух Пророка Бездны поможет нам определиться с этим решением, — с предвкушением произнес Бел’иар.

Астар спокойно наблюдал за ними, не выказывая ни одобрения, ни раздражения. Он лишь чуть прищурился и негромко произнес:

— Поднимитесь.

Бел’иар и Кхор’тес подчинились без промедления.

"Я слишком зациклился на Священном Граде," — пронеслось у Астара в голове. "Узнать сторону Столицы будет не лишним. Пока они хотят использовать меня… возможно, я использую их."

На мгновение в его глазах блеснул хитрый огонек, который тут же исчез, когда он произнес вслух:

— Хорошо. Мерита — учить язык и традиции. Бел’иар — сражаться и рассказать о Столице.

Эти слова прозвучали как решение, не требующее обсуждения.

Бел’иар искренне рассмеялся, с оттенком удовлетворения, будто результат был предсказуем заранее.

— Я очень рад, что вы меня приняли, Дух Пророка Бездны, — произнес он с мягким поклоном. Затем повернулся к Апостолам и добавил чуть громче: — И благодарен вам, что вы помогли мне разрешить недоразумение.

Сел’мора фыркнула, скрестив руки на груди. Ее тонкий голосок прозвучал тихо, но с ядовитой насмешкой:

— Недоразумение… а как же...

Она не договорила, благоразумно решив не заканчивать мысль. Однако по лицам остальных Апостолов было видно — Сел’мора выразила то, что думали все.

✦ ✦ ✦

А в этот самый миг, пока Астар медленно входил в правящие круги расы разумных абиссалов — существ, о которых никто на Континенте Мнеморис даже не догадывался, — на другом конце мира происходили совершенно иные события.

Глубоко под землей, под Люксенхеймом, за длинным каменным столом, освещенным мягким янтарным светом ламп, сидели двое. Мужчина с грубым лицом и множеством шрамов на шее — Зигмунд, и напротив него — молодая девушка с розовыми волосами, аккуратно спадающими по спине. Это была Ланая.

Они ужинали неторопливо. На столе стояли блюда с мясом, запеченным с травами, и бокалы с густым, темно-алым вином. Между ними царила уютная тишина, нарушаемая лишь тихим звоном посуды.

Зигмунд, поставив бокал, перевел взгляд на девушку. Его грубые черты немного смягчились, и он спросил с легкой, почти отеческой теплотой:

— Как тебе работать с Родом Еретиков?

Ланая чуть оживилась, и в глазах ее вспыхнул интерес.

— Немного завидно, — призналась она, улыбнувшись. — Когда видишь их талант к экзорцизму, начинаешь сомневаться в себе. С момента их появления очищение проклятых архивов и ядер вышло на совершенно новый уровень.

Она сделала глоток вина, потом слегка покраснела и добавила, чуть смутившись:

— А еще я очень рада, что познакомилась с дедушкой Астара… Он удивительный человек. И всегда так радуется, когда я рассказываю ему об Астаре.

На мгновение в ее голосе зазвучала тихая нежность, которую Зигмунд не стал комментировать. Он лишь улыбнулся, глядя на вино в своем бокале.

— Невероятно, что Морастар выжил в том аду и даже сохранил такую силу духа, — пробормотал он. — Есть высокая вероятность, что вскоре он станет Черным Мнемархом.

Ланая улыбнулась, глаза ее чуть засветились мягким светом, отражая отблески ламп.

— Когда-то Род Еретиков станет еще сильнее… если Астар… — начала она, но внезапно осеклась. Улыбка исчезла, сменившись легкой тенью тревоги.

— Интересно… — тихо добавила она, опуская взгляд в бокал. — Он уже добрался до Континента Библиос? И что же его там ждет…

Взгляд Зигмунда стал тяжелым, задумчивым.

— Судьба Астара жестока, — произнес он, делая глоток вина. — Но я уверен, что вся эта жестокость к чему-то его ведет.

— Но ее переживай, Ланая, — сказал он спокойнее, почти уверенно. — Он точно выживет.

Некоторое время оба молчали. Тишина заполнила зал, вино в бокалах тихо колыхалось от едва ощутимого сквозняка.

Затем Зигмунд тяжело выдохнул и добавил:

— Лучше беспокойся за себя. После того, как Золотая Матерь Наследия была убита, Церковь Мемории долго бездействовала… — он сделал паузу, его взгляд стал холоднее. — Но что-то мне подсказывает — это затишье вскоре закончиться.

Услышав это, Ланая насторожилась. Ее пальцы, все еще державшие бокал, чуть дрогнули.

— Неужели они наконец начали действовать? — с напряжением в голосе спросила она.

— Пока сложно сказать, — ответил он после короткой паузы. — Но одно ясно точно — они копят силы.

Зигмунд откинулся на спинку стула, издав тяжелый, усталый вздох.

— Скорее всего, в ближайшем будущем весь Континент Мнеморис захлебнется кровью, — сказал он хрипло. — И если это случится… мы все окажемся в самой гуще событий.

Ланая молча смотрела на него, чувствуя, как сердце сжимается от дурного предчувствия.

На миг тишина в зале стала такой плотной, что казалось, будто даже огонь в лампах стал гореть тусклее.