Апостолы (2)

С каждой секундой расстояние сокращалось, и внешность пяти Апостолов открывалась Астару. Благодаря Мерите и ее объяснениям, он сразу мог сказать, какими душами обладает каждый из них.

Спереди стояли двое.

Первый — суровый мужчина с Душой Обиды. Его массивные плечи, широкая грудь и даже руки, были покрытые короткой плотной черной шерстью. Местами шерсть прерывалась, открывая участки кожи с глубокими старыми шрамами, словно следы когтей и мечей, давно затянувшихся, но не исчезнувших. По всей нижней челюсти текстура кожи была неравномерной — это был не просто шрам, а след от сильного ожога.

Он стоял, чуть опершись на длинный посох, украшенный металлическими вставками и черными кристаллами. Когда Астар приземлялся, мужчина чуть склонил голову, и пробормотал:

— Воистину. Бездна Абиссии благословила нас…

Рядом с ним стояла женщина с Душой Зависти. Ее силуэт был изящен и пугающе холоден. На голове — острые рога, словно изящная корона из костей. Между ними, пересекая линию лба, струились белоснежные локоны, спадавшие водопадом почти до пят.

Под ее основными глазами, на нижних веках, скрывалась вторая пара крошечных зрачков, едва заметных, но живых — они двигались независимо, будто наблюдали за всем вокруг сразу.

Женщина была облачена в гладкое черное кожаное платье, закрывающее шею и руки, но подчеркивающее ее фигуру.

Позади стояли еще двое.

Первая — женщина с Душой Стыда. Она выглядела хрупкой, даже по-детски — ростом едва бы достала плеча Астара. Ее кожа была бледно-серой, а короткие фиолетовые волосы мягко трепетали на ветру. За спиной раскрывались крылья — точно такие же, как у Мериты, лишь меньшего размера.

Крылья дрогнули, будто откликаясь на напряжение в воздухе, и женщина тихо пробормотала, глядя на Астара:

— Видимо, по пути что-то случилось… Дух Пророка прилетел сам… да еще и на другом звере.

Ее голос был мягким, но в нем звучала зрелость, и даже едва ощутимая жестокость.

Рядом стоял последний Апостол. Лысая голова отливала тусклым блеском, а тело — массивное, широкоплечее, с мощными мышцами и двумя парами рук, — казалось, создано для битвы. Его кожа, как и у первого Апостола, была иссечена шрамами: свежие и древние, ровные и рваные, они тянулись по груди, плечам и спине, словно картина его боев.

Услышав слова хрупкой девочки, она наострил взгляд, и басистым голосом добавил:

— Главное, что Дух Пророка Бездны добрался сюда живым…

Слова его утонули в шорохе ветра, но каждый из Апостолов услышал их.

Именно в этот момент летучая мышь Астара плавно приземлилась на террасу, оставив за собой поток пыли и вихрь ветра. С высоты храма открывался поразительный вид на Священный Град — теперь не просто как на карту под облаками, а во всей его монументальной полноте.

Но сейчас Астара волновало не это.

Он чувствовал взгляды четырех Апостолов, будто острые копья, пронзающие насквозь. Даже не глядя прямо на них, он ощущал, как воздух вокруг дрожит от давления их аур.

"Черт…" — пронеслось в его голове. "Их аура меня пугает…"

Он спрыгнул с летучей мыши, ноги мягко коснулись холодного камня террасы. Давление усилилось, а плечи сами собой напряглись.

Стараясь не выдать напряжения, Астар выпрямился, и мысленно добавил с едва заметной усмешкой: "Должен ли я заговорить первым? Или как Пророку, просто подождать действий подчиненных?"

И казалось, что первыми спохватились двое, стоявшие впереди.

Мужчина, покрытый шерстью, медленно повернул голову и зыркнул через плечо на остальных. Его взгляд был коротким, но властным, и даже в молчании чувствовалась сила привыкшего отдавать приказы.

— Дух Пророка Бездны еще слаб, — произнес он глухо, но с оттенком уважения. — Спрячьте ауры.

Воздух тотчас изменился — давление, нависшее над террасой, словно растворилось. Остальные Апостолы подчинились мгновенно: тяжесть энергии исчезла, и Астар впервые смог нормально вдохнуть.

Женщина с костяной короной на голове слегка кивнула, скользнув по нему взглядом. В ее глазах промелькнул живой интерес, будто она рассматривала не живое существо, а редкий артефакт.

— Удивительно… — сказала она негромко, больше себе, чем окружающим. — Он добрался сюда, обладая всего лишь Синим уровнем силы.

На краткий миг в ее голосе мелькнуло изумление, но женщина быстро справилась с собой. Сделав плавное движение рукой, она опустилась на одно колено. Почти мгновенно за ней этот жест повторили остальные. Четыре фигуры в унисон преклонили колени, касаясь камня ладонями.

Женщина с Душой Зависти приложила руку к груди и произнесла торжественно, но с оттенком благоговейной гордости:

— Апостолы Храма Бездны приветствуют Духа Пророка Бездны! Мы горды сообщить, что сберегли ваше место силы, как того завещал первый Пророк!

Астар ощутил, как по телу пробежал холодок. От их слов исходила не просто почтительность — почти фанатичная вера.

Волосатый абиссал поднял голову, глядя прямо в глаза Астару. Его взгляд был суровым и тяжелым.

— Кто-то посмел вас задержать? — спросил он с мрачным недовольством, в голосе звучала угроза, обращенная не к Астару, а к любому, кто посмел бы встать у него на пути.

Ощущая внутреннюю тревогу перед этими существами, стоявшими на вершине пищевой цепи, Астар все же сумел взять себя в руки. Он глубоко вдохнул, стараясь говорить, как подобает Пророку.

— Мерита. Герцог Акх’алин. Враг.

Эти слова, прозвучавшие в воздухе, упали тяжело, будто удар колокола. В следующее мгновение под коленом четырехрукого абиссала с Душой Ненависти лопнула каменная плитка, разлетевшись на осколки.

Его мышцы напряглись, а взгляд вспыхнул кровавым светом. Подняв голову, он медленно выдохнул, и сквозь зубы, сдерживая бурлящую ярость, процедил:

— Столица решила открыто выступить против Священного Града?

Воздух вокруг него задрожал, наполнился едва ощутимой вибрацией. Остальные Апостолы замерли. Но прежде чем напряжение успело перерасти в бурю, мужчина с шерстью спокойно поднял руку.

— Успокойся, Тха’орн. Не сейчас.

Четырехрукий сжал кулаки, словно борясь с самим собой, и после короткой паузы резко выдохнул:

— Извини, Кхор’тес.

Затем он медленно повернулся к Астару, опуская голову в знак извинения, и сказал уже мягче, с тяжелой, гулкой искренностью:

— Простите меня Дух Пророка… Моя душа зажгла во мне ненависть.

Видя, что даже Золотые Абиссалы относятся к нему с почтением, Астар мысленно произнес:

"Возможно все это безумие обернется для меня благословением?"

И тут же, будто вспышкой, пришла еще одна, куда более опасная мысль:

"Постой… Если Золотые Абиссалы будут на моей стороне… смогу ли я… использовать их в свержении Церкви Мемории?"

Эта идея вспыхнула, как искра, но Астар мгновенно оттолкнул ее, будто касание к чему-то запретному. Сейчас — не время.

Он медленно поднял руку и произнес коротко, отчетливо:

— Я. Лететь.

Повернувшись, он указал на свою летучую мышь, а затем активировал Душу Зависти. Астар словно хотел сказать: "Вот как я сумел управлять ею."

Но как только аура Астара вылилась наружу — пятеро Апостолов тотчас замерли. Их взгляды устремились на него.

Но особенно резко изменилась женщина с костяной короной. Ее глаза расширились, дыхание сбилось. Она ощутила, как неведомая сила коснулась ее души — нежно, почти ласково. Это чувство не приносило боли, напротив — внутри стало тепло, будто ее суть откликнулась на зов из самого сердца Бездны Абиссии.

— Что это… — выдохнула она едва слышно, прижимая ладонь к груди.

А затем, словно осознав, что чувствует, приложила пальцы к лбу, склонив голову:

— Это воистину Дух Пророка Бездны!

Без лишних слов Астар зашагал вперед, слегка удивляя Апостолов.

Остановившись в нескольких шагах от Апостолов, он слегка поклонился — не слишком низко, но с уважением, которое выглядело естественно и достойно даже в глазах существ, привыкших повелевать.

— Спасибо, — произнес он коротко, с легким кивком.

Затем, выпрямившись, он поднял руку, делая плавный жест — показывая, чтобы они поднялись.

— Стоять, — ломано произнес он, глядя на каждого поочередно.

Кхор’тес, все еще стоявший на колене, приподнял голову, его глаза на миг мелькнули легким недоумением:

— Вы желаете, чтобы мы поднялись? — спросил он осторожно.

В ответ Астар просто приложил ладонь к груди — жест, подтверждающий его слова.

Золотые Абиссалы обменялись короткими взглядами, затем почти синхронно кивнули и, подчинившись, поднялись. Их движения были сдержанны, но в каждом ощущалось внутреннее напряжение. Хотя сила Астара для них была шуткой, сам он — был сбывшейся легендой. Духом Пророка Бездны из пророчества которому тысячи лет.

Не успели они полностью распрямиться, как Астар, решив закрепить свою роль, заговорил снова. Он поднял руку и указал на мужчину с шерстью:

— Кхор’тес, — произнес он твердо.

Потом повернулся к четырехрукому и добавил:

— Тха’орн.

Затем указал на себя. Его голос стал чуть глубже, увереннее:

— Астарос.

Это было впервые, когда он специально произнес свое полное имя. Астарос — имя, что когда-то носил Пожиратель Скверны, известный среди абиссалов как Пророк Бездны.

И казалось, Апостолы поняли, чего от них хотел Астар.

Кхор’тес впервые позволил себе легкую улыбку — короткую, едва заметную, но искреннюю. Его тяжелый голос прозвучал мягче, чем прежде:

— Ее зовут Аримэлла, — произнес он, слегка повернув голову в сторону женщины с короной из рогов.

Аримэлла чуть склонила голову, ее длинные белые волосы плавно скользнули вперед. В ее взгляде не было высокомерия — только тихое достоинство и уважение.

Кхор’тес продолжил, указывая на хрупкую женщину, больше похожую на подростка:

— А это Сел’мора.

— Честь... стоять рядом с вами, Дух Пророка, — уважительно произнесла она

Закончив короткое представление, Кхор’тес снова обратил взгляд к Астару и произнес уже торжественно, будто повторяя древнюю клятву:

— Все мы — Апостолы Храма Бездны. Наследники тех, кто тысячи лет назад перенял мудрость Пророка Бездны. Мы — те, кто поколениями ждал исполнения пророчества... вашего появления.

В его словах звучала не слепая вера, а непоколебимая уверенность — как будто факт возвращения Пророка был столь же очевиден, как восход солнца.

Аримэлла сделала шаг вперед, а на ее лице отразилась мягкая, почти материнская улыбка:

— Вы, наверное, сильно устали, Дух Пророка. Мы уже подготовили ваши покои, — сказала она с теплотой, а затем, чуть склонив голову, добавила: — Если вы желаете, я отведу вас туда. А уже после... мы поговорим обо всем остальном.

Астар коротко кивнул. Его лицо оставалось спокойным, почти безэмоциональным. Он лишь приложил ладонь к груди, и ответил:

— Спасибо.

Аримэлла ответила тем же жестом, а затем обернулась к остальным, и Апостолы синхронно склонили головы, уступая дорогу своему Пророку.

Но прежде чем сделать шаг вслед за Аримэллой, Астар вдруг о чем-то задумался.

Он опустил взгляд, медленно прикоснулся к пространственному кольцу, и достал оттуда сложенную карту. Шуршание пергамента заставило всех четверых настороженно замереть.

Астар развернул карту, держа ее обеими руками. Ветер срывал углы, но он уверенно прижал ее пальцами и провел по ней линию, затем обвел небольшой участок.

— Мерита, — произнес он, делая паузу, а потом добавил, глядя прямо на Апостолов: — Друг.

Его голос прозвучал твердо, почти как приказ.

Апостолы переглянулись, и первой заговорила Сел’мора. Ее голос, хоть и звучал детски, прозвенел с неожиданной властью — так, как говорит тот, кто привык отдавать распоряжения:

— Я немедленно отправлю подчиненных на ее поиски, — произнесла она без тени сомнения. — Спасибо, что сузили территорию поиска.

Ее тон не подразумевал возражений — приказы Пророка, даже не произнесенные прямо, выполнялись без промедления.

Аримэлла в это время подошла чуть ближе, и мягко, почти с благоговением, жестом пригласила Астара следовать за ней. Ее ладонь скользнула в сторону внутреннего прохода, ведущего вглубь Храма Бездны.

— Пойдемте, — произнесла она спокойно, — все готово.

Остальные Апостолы синхронно поклонились. Их голоса прозвучали хором, тяжело и торжественно:

— Отдыхайте, Дух Пророка Бездны. Не спешите.

Астар кивнул им и двинулся следом за Аримэллой. Он выглядел спокойно, но мысленно думал о совсем другом:

"Пока, кажется, что я в безопасности…" — мысленно произнес он, чувствуя, как сердце невольно учащает ритм. "Нужно прийти в себя и хорошенько все обдумать. Даже если они дружелюбны — это все же Золотые Абиссалы. Если я стану игрушкой в их руках… у меня не будет шансов на спасение."

Остальные Апостолы остались стоять на террасе. На фоне все еще были слышны крики города, который кричал в пришествие Духа Пророка Бездны. Но вокруг Апостолов стояла тишина, напряженная, как натянутая тетива.

Тха’орн скрестил свои четыре руки на груди; движение было резким и одновременно яростным. Он посмотрел на линию горизонта, затем обратно на город и грубо произнес:

— Короли зашли слишком далеко. Видимо баланс сил в их рядах пошатнулся.

Сел’мора кивнула, ее голос прозвучал детским тембром, но в нем не было робости — только решимость:

— Нужно защитить Духа Пророка Бездны. А если потребуется — спрятать. В их руках он станет инструментом хаоса. Исказив нашу веру, они приведут нашу расу к деградации.

Кхор’тес медленно потирал свой подборок, изуродованный ожогом. Он молчал, собирая мысль, и ответил размеренно, с тяжелой уверенностью:

— Ситуация требует деликатности. Столица сильнее нас, и мы связаны определенными законами.

Он сделал паузу и затем добавил:

— Я почти уверен, что вскоре они заявятся сюда, чтобы приветствовать Духа Пророка Бездны. А нападение спишут на своевольность некоторых подчиненных. Совет Королей никогда не признает подобный грех.

И в этот момент вновь заговорила Сел’мора:

— Столице не всемогуща. В плане влияния на все народы абиссалов — мы гораздо сильнее.

Она на секунду замолчала, и в паузе слышалось, как внизу шумит город. Затем Сел’мора добавила, уже с холодной ясностью:

— Дух Пророка Бездны в наших руках, а значит наше влияние станет еще больше. Но мы должны относиться к нему так, как велит наша вера. Если мы позволим усомниться в нас, и он перейдет на сторону Столицы… этих глупцов уже ничто не удержит от погружения в хаос и войну.

В ответ на эти слова все только кивнули, соглашаясь. Но между Апостолами возникла тяжелая атмосфера, словно каждый из них не ожидал ничего хорошего в ближайшем будущем.