Особенный

───── ♛ ─────

Эмелина стояла перед кабинетом отца, борясь с собственными мыслями. Тревога захлестывала её, но иного способа решить проблему не было.

— Всё в порядке. Его сейчас нет дома, — прошептал Зенон, чувствуя её нервозность. Эмелина кивнула и дрожащими руками повернула дверную ручку.

Она инстинктивно зажмурилась. Пробраться в кабинет отца, чтобы что-то украсть — поступок, который она и вообразить не могла в обычных обстоятельствах, — становился реальностью, стоило двери открыться. Не желая быть замеченной, Эмелина поспешно затащила Зенона внутрь.

— Почта свалена вон там, — сказал Зенон, оглядевшись и указывая на рабочий стол. Там действительно высилась внушительная стопка писем, накопившаяся за неделю отсутствия герцога.

Эмелина подошла к столу и начала перебирать конверты. Сердце колотилось так, будто она совершала свое первое в жизни ограбление. Впрочем, так оно и было. Почти на середине стопки она наткнулась на зеленый конверт с печатью университета Робельк. После секундного колебания Эмелина порывисто схватила его. Её рука дрожала от тяжелого чувства вины, но другого пути к мечте не существовало. Это желание было настолько сильным, что она заставила себя запихнуть письмо в карман юбки.

Когда она повернулась к Зенону с потерянным видом, он ободряюще погладил её по голове.

— Всё хорошо.

— …Да.

— Ты ведь не причиняешь никому вреда. Ты просто пытаешься делать то, что хочешь. Неправы те, кто станет тебя за это осуждать.

Зенон нахмурился, будто в том, что мир стоит на пути у Эмелины, была вина самого мира. Проблемой был не её поступок, а ситуация, вынудившая её на это. Глядя на него, Эмелина постепенно расслабилась. В словах Зенона всегда была странная сила. Когда он говорил то, что думал, в его глазах читалась непоколебимая убежденность. Возможно, именно эта уверенность давала Эмелине силы двигаться дальше.

— Ты мыслишь иначе, чем остальные, — произнесла она, поражаясь тому, как её мечты, которые всегда отвергались, теперь находят поддержку. Зенон усмехнулся:

— Это делает меня странным? В таком случае, ты тоже странная.

— Нет, ты особенный.

Эмелина искренне улыбнулась. Кто на самом деле был «странным» — те, кто пытался её остановить, или Зенон с его уникальным видением, — станет ясно лишь в конце. Если она приложит все силы, а мир всё равно её не примет, то верно второе. Но если она увидит свет, то верно первое. Зенон смотрел на её улыбку нежным взглядом, затем переплел их пальцы.

— Письмо у нас. Уходим?

— Да.

Нужно было спешить: дворецкий мог зайти в кабинет в любой момент. Но стоило им направиться к выходу, как снаружи послышался шум. Они замерли одновременно. Приглушенные голоса и шаги приближались. «Кто это?» В панике Эмелина приложила палец к губам, призывая Зенона к тишине. Через мгновение она смертельно побледнела.

— Отец вернулся, — сорвалось с её обескровленных губ.

— Что? Так внезапно? — растерялся Зенон. Но отвечать было некогда. Эмелина лихорадочно оглядывала комнату в поисках выхода.

Если их найдут здесь, всё вскроется. Даже если письмо не обнаружат сразу... сам факт того, что она сидела в кабинете с Зеноном в отсутствие отца, вызовет подозрения. Герцог Дельзейер не терпел самоволия. В худшем случае он мог отобрать письмо после допроса. «Нет, что же делать?..»

Эмелина разрывалась между вариантами. Прыгнуть в окно? Но кабинет на третьем этаже — такое падение принесет только больше бед. Придумать оправдание? Но какое? Голова шла кругом.

— Энтони скоро вернется?

— Да, сэр.

— Понятно. Обсудим это позже. Как видите, у нас гость.

Голоса за дверью становились всё громче. Эмелина затаила дыхание. В этот момент Зенон потянул её за руку, указывая глазами на узкий платяной шкаф в глубине комнаты. Она изумленно расширила глаза, но, услышав, как кто-то остановился прямо перед дверью, сама затащила Зенона в шкаф. Они едва успели закрыться, как дверь в кабинет открылась.

Эмелина зажала рот ладонью, чтобы сдержать дыхание. Сердце бешено колотилось. Позади неё она чувствовала такой же учащенный ритм сердца Зенона. В тесном шкафу их тела были плотно прижаты друг к другу; Эмелина сидела, навалившись на него спиной. Руки дрожали от напряжения, и она медленно вдыхала, стараясь успокоиться. Присутствие Зенона за спиной немного унимало страх.

Ноги Эмелины упирались в дверцу шкафа, поэтому она попыталась отодвинуться чуть глубже. В этот момент над ухом раздался тихий вздох.

— Слишком... тесно.

— …Потерпи еще немного.

— Эмелина, можешь перестать так на меня наваливаться?

— Дверца давит на ноги, я ничего не могу поделать.

— Ха... Тогда хотя бы не шевелись... ладно?

Горячее дыхание коснулось её уха и щеки. Вскоре сильные руки Зенона обхватили Эмелину, удерживая её на месте, а его лоб опустился ей на плечо. Необычайно сильный жар его тела просачивался сквозь тонкую ткань платья. Эмелина уже хотела прошептать вопрос, смущенная этим жаром, но вздрогнула, услышав свое имя снаружи.

— Где сейчас Эмелина?

— Молодой лорд Транциум заходил несколько часов назад, полагаю, она с ним.

— Пока я закрываю на это глаза, но боюсь, она наберется дурных привычек. Впрочем, ясно. Можешь идти.

— Слушаюсь.

— Да, и передай Эмелине, что я вернулся, как только закончу дела с маркизом.

Слушая разговор отца с дворецким, Эмелина мысленно вздохнула. Она не знала, кто эта гостья при отце, но это явно был кто-то, связанный с делами маркиза. Похоже, им придется просидеть здесь долго... Эмелина мягко погладила Зенона по голове и шепнула:

— Зенон, тебе неудобно? С ним явно что-то было не так. Он долго выдыхал, прежде чем ответить.

— …Если посидим еще немного, я буду в порядке.

— Это несерьезно?

— Наверное, нет... Тебе тоже неудобно, так что не беспокойся обо мне.

Пока они шептались, тишину внезапно прорезал резкий женский вскрик. Эмелина замерла, глядя на щель в двери. Что там происходит? Послышался звон падающих на пол мелочей.

— Ваша Светлость, не думала, что вы будете столь поспешны. Последовал игривый женский голос, и Эмелина прищурилась. Она не могла понять, кто это, но голос казался знакомым. Внезапно руки Зенона, обнимавшие её, сжались крепче.

А мгновение спустя разговор снаружи заставил Эмелину похолодеть от шока.

— Он наверняка и понятия не имеет, где и как ты сейчас сидишь. Сейчас он, скорее всего, бездумно сводит счета и думает о тебе, даже не подозревая, что ты прямо передо мной.

— Разве не так, Ваша Светлость... Ах, вы действительно умеете меня раззадорить...

Голос женщины становился прерывистым, слова перемежались судорожными вздохами. Эмелина побледнела, не веря своим ушам. Звуки жадных поцелуев, стоны и тяжелое дыхание заполнили кабинет. Скрип стола, глухое рычание и вскрики... Осознание того, что означают эти звуки, ударило Эмелину, словно обухом по голове.