Письмо четырехлетней давности

───── ♛ ─────

Хотя её голос дрожал, в вопросе не было ни капли неуверенности. Эмелина смотрела прямо в глаза Зенону. Он не отвечал. Его лицо казалось затуманенным замешательством — возможно, он просто не знал, что сказать.

Ожидание затягивалось. Чем дольше длилось молчание, тем сильнее в Эмелине разгоралось жгучее нетерпение. Зенон Транциум — что бы ни было в его сердце, это уже не должно иметь значения. Прошлое — в прошлом, настоящее — в настоящем. Эмелина знала это. Но… если тогда они каким-то образом сбились с пути, как подсказывало ей всё то противоречие, что исходило от него? Если так, разве не нужно всё исправить?

Шок в глазах Зенона постепенно сменился привычной сосредоточенностью. Теперь его взгляд был спокойным и ясным. Зенон шевельнулся. Он высвободил руку из хватки Эмелины, словно спасаясь от её тепла, но лишь для того, чтобы внезапно крепко переплести свои пальцы с её пальцами. Его длинные гладкие пальцы обхватили тыльную сторону её ладони. Жар, исходящий от него, казался горячее полуденного солнца.

— Эмелина Дельзейер. Это то, что ты хочешь знать? — тихо спросил он. Да, она хотела. Эмелина уже собиралась ответить, не отводя взгляда… но прежде чем она успела произнести хоть слово, Зенон потянул их сцепленные руки на себя.

Не имея ни грамма опоры, Эмелина подалась вперед. Она вскрикнула от неожиданности, и в тот же миг его губы накрыли её губы. Равновесие было потеряно, и она упала в его объятия. Зенон плавно переместил руку ниже, обнимая её оцепенелую талию. Их губы, едва соприкоснувшись, обожгли друг друга, словно огнем.

Хотя она могла легко одолеть раненого человека, Эмелина не смогла его оттолкнуть. Всё её тело замерло, будто в капкане. Она встретила его взгляд вплотную. Под густыми длинными ресницами его глаза были непоколебимы. Когда этот пристальный взор встретился с её взором, напряжение в её теле постепенно исчезло. Казалось, она попала под действие чар. Рассудок помутился.

Стараясь не задеть его раны, она устроилась на его бедре и медленно закрыла глаза. Словно приняв это за сигнал, Зенон тут же углубил поцелуй. Всё произошло мгновенно. Прерывистое дыхание заполнило пространство, а губы стали влажными от нарастающего жара. Он без колебаний вторгся в её рот. Её веки задрожали, и она обвила руками его шею.

Она знала, что обида на него всё еще жива, но глубже неё с громовым ревом вырвалось нечто иное. Сердце колотилось так яростно, что чувства притупились. Никто, кроме Зенона Транциума, не мог вызвать в ней такой бури.

— Ха-а, мм-м…

Горькое послевкусие сигарет смешалось со слюной. Каждый обжигающий глоток заставлял голову кружиться еще сильнее. Когда их языки расплелись, Зенон слегка отстранился и прикусил её нижнюю губу. Когда ей стало совсем трудно дышать, он дал ей передышку. Но стоило ей снова приоткрыть рот, как он без промедления возвращался. Зенон вел себя так, будто хотел поглотить её целиком.

От жара его языка голова шла кругом. Возбужденная, она не находила в себе сил отпустить его. Она ненавидела Зенона Транциума. Она должна была его ненавидеть. Но это дыхание, эта слюна, которую он разделял с ней — всё было невыносимо сладким. Внезапно его рука, лежавшая на её талии, медленно соскользнула вниз. Тепло его ладони уверенно легло на её бедро. В тот момент, когда он коснулся её через тонкую ткань летнего платья, Эмелина от испуга прервала поцелуй.

— Нг-х…

Стон сорвался с её губ. Всё её тело стало настолько чувствительным, что даже это легкое давление отозвалось во всем организме. Спустя вечность их губы наконец разошлись. Они смотрели друг на друга так близко, что их дыхание смешивалось. Оба, с глазами, тяжелыми от страсти и жара, молча созерцали друг друга.

Когда дыхание начало восстанавливаться, к Эмелине постепенно вернулась ясность мыслей. А вместе с ней — и дрожь во взгляде.

— Ах… Цикады, которые, как ей казалось, умолкли, застрекотали вновь, принося с собой запоздалое осознание реальности. В голове у Эмелины стало пусто. Зенон, наблюдая за тем, как она застыла, наконец разжал руку, обнимавшую её хрупкую фигуру. Вместо этого он подался вперед и мимолетно коснулся её губ своими, словно украдкой. Раздался мягкий чмок.

Его напряженное прежде лицо теперь казалось одухотворенным и ошеломленным. В его глазах светилась эмоция слишком сложная, чтобы дать ей имя. Как раз когда он собирался заговорить… Эмелина резко встала и отстранилась.

Зенон поднял взгляд на неё — ту, что в мгновение ока исчезла из его рук. Эмелина стояла у кровати с потерянным выражением лица.

— Зенон Транциум, то, что сейчас…

Сбившееся дыхание заставляло её голос дрожать. Эмелина не знала, что сказать, и долго медлила. Она каждой клеточкой чувствовала, что произошедшее — и сама эта ситуация — неправильны. Как только она пришла в себя, возникло ощущение, будто её ударили по голове. В конце концов Эмелина разомкнула губы, но лишь для того, чтобы отвернуться.

— …Прости. В следующий раз — в следующий раз поговорим снова. Бросив эти сбивчивые слова, она выбежала из палаты. Она была так взволнована, что ушла, даже не забрав шляпу, оставленную на столе.

Глядя на дверь, в которую она только что выскочила, Зенон издал пустой вздох. Он безучастно поднес руку к губам. Тонкий аромат пудры и цветов, оставленный ею, казалось, всё еще витал у кончика его носа. Зенон глупо усмехнулся и опустил голову. Но его кривая улыбка медленно угасла.

Он только что кое-что осознал. Ту самую истину, которую всегда хотел знать — её чувства. Зенон тихо пробормотал с оттенком одиночества:

— Ты должна была хотя бы дать мне услышать ответ… И ты должна была это сказать. Что ты всё еще любишь меня.

«…Эмелина Дельзейер, когда же ты бросишь всё и придешь ко мне?» Всё еще думая о ней, Зенон наконец поднял голову. Одиночество и беспомощность в его глазах исчезли. С более серьезным выражением лица он потянулся за папкой с документами на тумбочке. Она не оттолкнула его. В тот момент, словно оба сбежали от реальности, они были сосредоточены только друг на друге. В этом поцелуе между ними явно промелькнуло нечто несказанное.

«Теперь, когда я знаю, что твои чувства такие же, как мои, я никогда тебя не отпущу». Вспомнив письмо, которое она оставила ему четыре года назад, Зенон перелистал документы, которые должны были еще больше укрепить его положение. Если её мир отвергал его, он просто должен был завоевать в нем свое место. И оттуда забрать её. Он готовил этот план долгие четыре года, но по возвращении в Эльварто ненадолго дрогнул. Из-за неуверенности и обиды, рожденных недопониманием.

Он боялся, что то, что он считал её подавленными под давлением семьи эмоциями, на самом деле было её истинными чувствами. Что из-за своего истинного сердца она решила так жестоко оттолкнуть его. Но теперь — нет. Он только что узнал, каковы её настоящие чувства. И они ничем не отличались от той искренней любви, в которую он верил все эти годы.

«Теперь я знаю наверняка. Твоя жизнь задыхается от обязательств, вот почему ты не можешь выбрать меня». То письмо, что ты прислала четыре года назад, было навязано тебе миром, пытавшимся нас разлучить. Было бы ложью сказать, что он не чувствовал разочарования или горечи, но всё же он понимал её. Чтобы добиться её выбора, Зенон был наконец готов возвыситься над всеми. Отчаянно надеясь, что она оставит свой мир и выберет только его. В разгар летнего зноя цикады застрекотали еще громче.

✦ ❖ ✦

Как только Эмелина поспешно покинула больницу и села в карету, все силы покинули её тело. Она опустилась на сиденье, словно подкошенная, и прикрыла рот рукой. «Что я только что натворила?..»

Когда Зенон притянул её к себе и их тела соприкоснулись, она вообще не могла соображать. Было ли это потому, что сомнение закралось в ту ненависть, которую она на него направляла? То, что её унесло этим потоком, было неизбежно. Рука, закрывавшая рот, соскользнула вниз. Пальцы коснулись нижней губы, всё еще горячей от поцелуя. Только сейчас лицо запоздало вспыхнуло румянцем. А следом пришло чувство неопределенности.

Она предупреждала невесту Зенона вести себя подобающим образом — и что же она сама только что сделала? Тяжело вздохнув, она откинулась на спинку сиденья. Её взгляд блуждал по стремительно меняющемуся пейзажу за окном. Если подумать, она была так шокирована собственным поступком, что даже не получила от него внятного ответа. Можно ли считать его поцелуй за «да»? Или это, как и то письмо, что он оставил раньше, было лишь игрой? Он просто забавляется с ней? Или же действительно всё вокруг было искажено, и он любил её всё это время?

После долгих раздумий Эмелина глубоко вздохнула и крепко зажмурилась. Сердце всё еще бешено колотилось. «Что же мне теперь делать…» Она не должна забывать. У него есть невеста, а у неё — жених. Не было ни одного оправдания тому, чтобы Зенон Транциум стал частью её мира.