Тебя уже достаточно

Услышав его вкрадчивый шепот, Эмелина не могла отвести глаз от Зенона. Произошла странная вещь — ей захотелось узнать о нем еще больше. Если Зенон действительно бунтовал так же, как и она, то как он умудрялся сохранять такую внутреннюю свободу в столь гнетущих обстоятельствах?

В отличие от её собственного бессильного затворничества, почему его протест нес в себе образ вольности? Эмелина поймала себя на том, что завидует Зенону: он казался не знающим оков, подобно крылатой птице, даже в моменты неповиновения.

После долгого молчания Эмелина наконец заговорила: — …Я не такой сорвиголова, как ты. В её глазах, которые еще мгновение назад блуждали в туманных иллюзиях, снова вспыхнула привычная острота. — Разумеется, нет. — Я не довожу своего отца и не совершаю безрассудных поступков. — Ох… это было больно, — Зенон слегка прищурился от её критики. Но, как и всегда, в его манерах не было и тени обиды. Эмелина ответила еще холоднее на его расслабленную реакцию. — И после этого ты говоришь, что мы похожи? Какая чушь.

Эмелина Дельзейер никогда не сможет стать такой, как Зенон Транциум. Хоть их обоих и подавляли отцы, между ними стояла высокая стена — стена, которую слишком трудно разрушить. Эмелина никогда не сможет её перешагнуть. Возможно, это останется правдой до самого момента, когда её мечты окончательно угаснут.

Она вырвала свою руку. — Если твой «великий секрет» — правда, то почему ты внезапно перестал ходить в школу? А теперь заявляешь, что подошел ко мне ради бунта… Твоя история не сходится. — Не думал, что ты это заметишь — а ты проницательна. Но знаешь что? Слабая, изнуренная улыбка сорвалась с его губ — улыбка, которой Эмелина никогда раньше не видела. — Есть вещи, против которых нельзя бунтовать одним лишь упрямством. Особенно когда на кону стоит что-то драгоценное. — ……

Эмелина почувствовала, как сердце ушло в пятки. После его слов в голове внезапно стало пусто. Это было так похоже на её ситуацию — словно она слушала собственную историю, рассказанную кем-то другим. Боясь навсегда потерять свою заветную мечту, она не могла действовать опрометчиво, даже имея дух противоречия.

Зенон встал, всё еще сохраняя эту слабую улыбку. — Спасибо, что одолжила место и помогла с мазью. Мне пора. — …… — И еще: не изнуряй себя учебой. Тебя уже достаточно, Эмелина Дельзейер. Я не знаю, какова твоя цель, но если ты стираешь себя в порошок, я сомневаюсь, что в конце пути тебя ждет счастье.

Эмелина лишилась дара речи, словно её укололи шипом. В иной ситуации она бы огрызнулась на его самонадеянность, но сейчас почему-то не смогла даже открыть рот. Было ощущение, будто её ударили чем-то тяжелым по затылку. Она завороженно смотрела, как он уходит.

Дверь закрылась, воцарилась тишина, и спустя долгое время в её мир вернулся забытый стрекот цикад. Эмелина наконец сделала глубокий вдох и пришла в себя. «Не убивай себя в погоне за целью». В памяти всплыла фраза из книги, когда-то произведшая на неё сильное впечатление. Казалось, будто Зенон Транциум только что произнес именно эти слова. Эмелина отрешенно посмотрела на свои руки. Остатки мази на кончиках пальцев казались липкими в этой жаре.

✦ ❖ ✦

— О боже, леди Дельзейер, поздравляю! Вы вернули себе первое место! Анжела, проверявшая списки вместе с Эмелиной, прыгала от радости так, будто это было её собственное достижение. Сама же Эмелина недоверчиво смотрела на рейтинг.

Первое место: Эмелина Дельзейер. А строчкой ниже… Второе место: Зенон Транциум.

Её захлестнула необъяснимая эмоция. Это не было чистой радостью или простым неверием. Смесь счастья и недоумения — пожалуй, это было чувство нереальности происходящего. Из всех эмоций эта казалась самой подходящей. Ощущая странную легкость в голове, Эмелина отправилась домой после уроков.

Как обычно, она осталась в учебной комнате до заката, и когда вышла на улицу, небо уже окрасилось в багровые тона. «Сказать им, что я практиковалась на пианино после занятий?» Эмелина часто задерживалась в школе под предлогом повторения гуманитарных наук. Пока она демонстрировала отличные результаты дома, у отца не было причин для подозрений. Так она выкраивала время для самообразования. Взглянув на пылающий небосвод, она опустила голову.

«В последнее время я снова не вижу Зенона Транциума». Он явно посещал школу, так как на доске объявлений не было уведомлений о его отсутствии, как раньше. Но почему-то Эмелина с ним не сталкивалась. На тех немногих общих уроках Зенон сидел на самой первой парте, в то время как Эмелина предпочитала последние ряды. «Странно». Будь это тот Зенон Транциум, которого она знала, он бы уже давно подошел к ней, начал подшучивать или хвастаться ерундой. Но теперь он не приближался и даже не здоровался. Может, его задели её слова в последнем разговоре?

«Если ему наконец надоело мое отношение…» Она невольно крепче сжала сумку. На душе было подозрительно тихо. Даже осознание того, что она должна быть рада его отсутствию, не приносило восторга. Несмотря на гордость за первое место, весь день её преследовало беспокойство. Опустив взгляд, она шла по мощеной дорожке, залитой закатным светом. Звук шагов по камню казался таким же жестким, как её сердце.

В этот момент в поле зрения Эмелины, смотревшей себе под ноги, попала пара мужских туфель. Это были аккуратные темно-коричневые ботинки, стоящие неподвижно. Эмелина подняла глаза. Её взгляд скользнул по опрятной одежде и статной фигуре, остановившись на лице. — Привет.

Глаза Эмелины на мгновение расширились. Мягкий голос, похожий на шепот ветра в розовом саду, продолжил: — Давно не виделись, верно? — …Да, давно. — Это уж слишком. Могла бы хоть притвориться, что рада меня видеть.

Зенон шутливо пожаловался на её холодную реакцию. Эмелина слегка запрокинула голову, глядя на него снизу вверх. Трудно было поверить, что он какое-то время держался в стороне — он был точно таким же, как прежде. Единственное отличие: раны на его лице полностью зажили. Когда она начала рассматривать его, Зенон лучезарно улыбнулся и сделал шаг ближе. — Потребовалось время, чтобы всё зажило. Поэтому я тебя и избегал. — …Ты избегал меня из-за этого? Неожиданно для неё, Зенон легко признался в причине своего отсутствия. Эмелина была немного сбита с толку. — Но зачем? — Конечно же, я хочу, чтобы ты видела меня в лучшем виде. Мы ведь теперь почти близкие друзья. — Мне не послышалось? Мы не друзья… — Нет, мы не просто обычные друзья. Мы — друзья, у которых есть общие секреты.

От его жизнерадостного ответа губы Эмелины невольно дрогнули в усмешке. Возможно, она просто соскучилась по этой беспардонной манере речи, но вместо раздражения она почувствовала веселье. Она коротко рассмеялась, на миг опустив глаза, а затем снова посмотрела на него. Её взгляд был всё еще острым, но в нем читалась тень интереса. — Думаю, ты ошибаешься. У меня нет никаких секретов. — Значит, только ты знаешь мой. Я буду волноваться о том, как ты можешь его использовать, так что, полагаю, у меня нет выбора, кроме как быть всегда рядом с тобой. — Что? — Подумай сама. Мало того, что я полукровка и на меня смотрят свысока, так еще и слухи о моей семье могут вылезти наружу — это же будет катастрофа. — Ты сам мне об этом рассказал.

Зенон широко улыбнулся, видя, как Эмелина неодобрительно хмурится. — Знаешь, что ты делаешь такое лицо только со мной? — Какое лицо? — Хмуришься так, что кажешься вредной. Лицо, полное раздражения и настороженности, будто ты готова высказать любую мелкую жалобу.

Услышав это, Эмелина замешкалась и слегка смягчила выражение лица. Она и не думала, что так сильно хмурится. Но это явно отличалось от того, как она выглядела при их первой встрече. Ведь сейчас она не прошла мимо, игнорируя его, хотя пришло время ехать домой. Почему-то ей не хотелось просто уходить.

Заметив её спокойный вид, Зенон усмехнулся: — Но знаешь что? Всем остальным ты всегда улыбаешься одинаково. Даже своему отцу, которого я видел раньше. — Ты говорил, что не сталкер, и всё же… Ты следил за мной? — Эмелина бросила на него подозрительный взгляд. Зенон небрежно пожал плечами: — Что ж, признаю. Я не ходил за тобой намеренно, но я наблюдал. В последнее время мне каждый день любопытно, как ты.

От его мягких и легких слов Эмелина посмотрела на него с удивлением. Ленивый ветерок пролетел мимо, щекоча их обоих. Зенон любовался тем, как её черные волосы плавно колышутся на ветру. Хотя им не следовало сближаться, и это не принесло бы пользы ни одному из них, это не значило, что между ними не возникло притяжения.

И, возможно, ответом на вопрос, заданный в тот день, был Вариант №1: Ему интересна Эмелина Дельзейер.

Зенон улыбнулся, и его глаза превратились в два полумесяца. — Поздравляю с первым местом, Эмелина.

С этими словами между ними начало селиться едва уловимое изменение, похожее на ласковый летний бриз. Лицо Зенона, сияющее от искренней радости за неё, осталось ярким отпечатком в памяти Эмелины. И из-за этого с ней происходило что-то странное — её взгляд то и дело возвращался к нему.