Лжец

───── ♛ ─────

Беника вернулась к Эмелине спустя несколько часов. Она принесла вести, которых та так ждала.

— Как он?

— Кажется, он пришел в себя сегодня утром.

— …Вот как? Значит, он проспал целые сутки, — пробормотала Эмелина с мрачным видом.

Состояние Зенона явно было тяжелым. Выслушав отчет Беники о том, что ему, скорее всего, придется провести в больнице немало времени, Эмелина кивнула. В знак благодарности она дала служанке небольшое вознаграждение и, прежде чем отпустить её, отдала распоряжение:

— Найди мне самого немногословного кучера, который у нас есть. Завтра я уезжаю.

Беника вежливо поклонилась и удалилась. Зная, что Эмелина находится под домашним арестом, она могла бы возразить, но не стала. Чем дольше Эмелина наблюдала за Беникой, тем больше та ей нравилась. Погрузившись на миг в свои мысли, Эмелина опустила взгляд на разложенную перед ней газету и бесстрастно подумала: «…Скоро увидимся, Зенон Транциум».

Хотя чувство вины перед ним и горечь от жестоких слов отца тяжелым грузом лежали на душе, правда заключалась в том, что Эмелина в любом случае нашла бы его. Ей всё еще нужно было кое-что выяснить. В отличие от вчерашнего дня, она спокойно перелистывала страницы, где обсуждалась выставка в «Эдельроа».

✦ ❖ ✦

— Готовьтесь к выезду.

— М-миледи? Но вы ведь наказаны…

— Анхель просила о встрече. Что я могу поделать, если всё уже оговорено? Отец наверняка тоже дал бы разрешение.

С самого утра Эмелина подгоняла слуг, завершая приготовления. Это была ложь, конечно, но проницательная Анхель наверняка подыграет ей, если потребуется. Покинув поместье, Эмелина села в карету. На козлах сидел тот самый молчаливый кучер, которого выбрала Беника.

— Если всё готово, поехали.

Кучер, уже знавший маршрут, тронул лошадей. По пути Эмелина ненадолго остановилась, чтобы купить букет цветов — жест вежливости для визита. Спустя некоторое время карета прибыла к больнице, где лежал Зенон. Она глубоко вдохнула прохладный воздух и огляделась. «…Наверняка за мной следят».

Эмелина осторожно вошла в здание. Причина, по которой она искала надежного кучера, заключалась в том, что даже если Энтони узнает о её отлучке, он вряд ли сразу доложит отцу. До сих пор он не проронил ни слова о её приключениях. «Если я просто зайду внутрь и запру за собой дверь, возможно, мне удастся ускользнуть от слежки».

Сдвинув шляпу с широкими полями пониже, чтобы скрыть лицо за кружевной вуалью, Эмелина вошла в холл. Расспросив медсестру, она нашла нужную палату. Остановившись перед дверью, она сделала глубокий вдох. Она боялась, что кто-то мог прийти к нему раньше неё, но в коридоре было тихо.

Эмелина медленно подняла руку и постучала. Ответа не последовало. Она постучала снова, и тогда хриплый голос спросил, кто там. Услышав Зенона, она хотела было назваться, но просто открыла дверь и вошла. Зенон, который с безучастным видом читал газету, поднял голову. Когда их глаза встретились, его зрачки слегка расширились. Эмелина, почувствовав внезапное и необъяснимое смущение, отвела взгляд и поздоровалась:

— …Здравствуй, Зенон Транциум.

Тишина в палате делала неловкость почти невыносимой. Сама того не замечая, Эмелина нерешительно подошла ближе. Каждое её движение казалось ей неестественным. Зенон молчал, пристально глядя на неё. Затянувшаяся пауза заставила её заговорить первой:

— Надеюсь, ты не против цветов? Я специально не стала брать розы. Подумала, они тебе надоели.

Стараясь придать голосу нейтральный тон, она огляделась. Просторная и светлая палата казалась странно пустой. Эмелина нашла вазу на столе, расставила в ней цветы и, сняв шляпу, посмотрела на Зенона. Он всё это время безмолвно следил за каждым её движением. Он был так тих, что она невольно задалась вопросом: не развилась ли у него афазия после удара?

Она медленно осмотрела его. На лбу красовалась большая повязка, скрывающая рану от камня, рука и нога были в гипсе и на растяжках. Были видны и другие мелкие ссадины. В груди у неё защемило, она крепко сжала пальцы. В памяти снова всплыли ядовитые слова отца, отчего ей стало еще тревожнее. Тяжелым шагом Эмелина подошла к кровати.

— Послушай, насчет прошлого раза…

— Зачем ты пришла?

— …Что?

Резкий вопрос Зенона ошарашил её. Это было первое, что он сказал с момента её появления. Видимо, всё еще страдая от последствий аварии, Зенон выглядел бледным. Он вздохнул и запустил пальцы в волосы. В его низком голосе чувствовалась тяжесть. Эмелина на мгновение растерялась, но быстро взяла себя в руки.

— Ты спас меня, поэтому я пришла поблагодарить тебя и извиниться.

— …Ты получила разрешение у семьи?

Она снова не нашлась, что ответить. Разумеется, никакого разрешения не было.

— …Я сказала, что иду на встречу с Анхель.

— Значит, не получила.

— А зачем оно мне? Я просто пришла проявить искренность по отношению к человеку, который спас мне жизнь.

При этих словах он отложил газету и посмотрел на неё с какой-то беспомощной тоской.

— А если его светлость узнает, что ты была здесь?

— …Тогда он просто отругает меня, ничего не поделаешь.

Её небрежный ответ, брошенный в неловкой тишине, заставил Зенона нахмуриться. Хотя саму Эмелину это не заботило, его это явно задело. Он вздохнул и заговорил с ноткой раздражения в голосе:

— «Ничего не поделаешь»? Почему ты так безразлична к собственной судьбе?

— Безразлична…

— Что ты будешь делать, если что-то случится? Ты сама сказала, что отец тебя накажет. А если повторится то же, что и в прошлый раз…

Он оборвал фразу на полуслове, словно раздосадованный чем-то. Эмелина слегка наклонила голову, озадаченная. Разговор сворачивал в странное русло.

— Снова?

Внезапно Зенон замолчал, как человек, которого поймали на слове. Какое бы значение он ни вкладывал в это «снова», на его лице отразилось выражение того, чье слабое место было выставлено на всеобщее обозрение. Лишь однажды в прошлом он смотрел на неё так — когда открыл рану, которую не хотел ей показывать.

Эмелине становилось всё любопытнее, что скрывается за его переменчивым поведением. Почему четыре года назад он вел себя так, будто будет любить её вечно, а потом внезапно бросил? И почему сейчас, после воссоединения, он снова подошел близко, осыпая её жестокими словами? «Эмелина Дельзейер… Я тебе всё еще нравлюсь?» — вспомнила она его вопрос в лавке.

Набравшись смелости, Эмелина придвинулась ближе и села на стул рядом с кроватью. Зенон встретился с ней взглядом. Поколебавшись, она спросила:

— Леди Фендин навещала тебя?

— …Навещала.

— Тогда почему здесь нет цветов? Кто приходит к больному с пустыми руками?

Лицо Зенона омрачилось от этой колкости. Он долго молчал, а затем обреченно нахмурился:

— Ладно. Она не приходила. Но я не понимаю, почему ты спрашиваешь меня об этом.

— Ты говорил раньше, что у вас с невестой всё хорошо. Зачем ты мне врал?

Зенон снова помедлил с ответом. Его уверенность явно пошатнулась. Воздух в палате натянулся, словно истина была уже на расстоянии вытянутой руки. Эмелина, устав ждать, продолжила:

— Зенон Транциум, ты знал, что именно леди Фендин ударила меня по щеке?

— …Что? Его взгляд, до этого устремленный в никуда, резко метнулся к ней.

— Похоже, ты слышишь об этом впервые. Что твоя невеста и я поссорились. И это ты называешь «близостью»… Полагаю, она не всё тебе рассказывает? Хотя, учитывая, что я ударила её в ответ, трудно было не заметить.

— …Лабора ударила тебя? Значит, тот шрам, что я видел тогда…

Эмелина внимательно следила за тем, как исказилось его лицо. «Посмотри на себя. Ты даже не думаешь о своей невесте. Ты беспокоишься только о том, что мне было больно». И при этом он заявлял, что у них всё прекрасно? Что он счастлив с ней? Лжец. Он лгал с самого начала.

— Я ударила её в ответ, — добавила Эмелина приглушенным голосом.

— ……

— Я всё еще «делаю поспешные выводы»? Учитывая то, что я видела в тот день, и то, что привело к этой драке с леди Фендин… ты тоже…

— Эмелина Дельзейер, — перебил её Зенон низким голосом.

Его и без того мрачное лицо стало холодным. Тяжело вздохнув, он потянулся к тумбочке и достал сигарету. Брови Эмелины дрогнули. Даже с гипсом на одной руке Зенон ловко закурил. Сделав затяжку и выпустив дым, он уставился на неё. Его зеленые глаза, обычно скрывавшие старые раны, сейчас казались раздраженными и взвинченными как никогда. Зенон медленно открыл рот:

— Кем… кем ты вообще меня считаешь?

Морщась от запаха табака, Эмелина смотрела в его глаза сквозь сизую дымку. Взгляд Зенона, казалось, умолял: «Хватит копаться, просто уходи». Эмелина сухо рассмеялась. Он думает, сигареты — это способ прогнать её? Её настроение мгновенно испортилось. Поддавшись импульсу, она встала и села прямо на край его кровати. Затем, протянув руку, она выхватила сигарету у него изо рта. Не сводя глаз с Зенона Транциума, она медленно поднесла тлеющую сигарету к своим губам и затянулась — точь-в-точь как он.

Едкий, обжигающий дым тут же заполнил легкие, и она зашлась в неудержимом кашле.

— Ты что творишь?! Испуганный Зенон быстро выхватил окурок из её рук и швырнул его в пепельницу. На глазах Эмелины выступили слезы, она никак не могла откашляться. Зенон в панике схватил стакан воды и протянул ей. Эмелина оттолкнула стакан. Вместо этого она крепко схватила его за запястье. Тяжело дыша, она посмотрела на него снизу вверх. Её губы беззвучно шевельнулись, прежде чем она наконец произнесла глухим голосом:

— А ты? Что ты думаешь обо мне, Зенон Транциум?

— …… Она сжала его руку еще сильнее. Хотя в его глазах читался дискомфорт, Зенон не отвел взгляда. Собравшись с силами, Эмелина дрожащим голосом спросила то, что мучило её больше всего:

— Я хочу знать. Ты… ты любишь меня?