Обо всех противоречиях

───── ♛ ─────

Эмелина, сидевшая неподвижно долгое время, медленно вдохнула и выдохнула. Какое-то время она даже забывала моргать, отчего глаза начало щипать. Сердце бешено колотилось само по себе, совершенно ей не подчиняясь. Она пребывала в оцепенении, пока голос Анхель не заставил её очнуться.

— Эмелина, что случилось?

— Ах...

Не зная, что ответить, Эмелина лишь беззвучно шевельнула губами и протянула экстренный выпуск газеты подруге. Пока Анхель читала, её глаза постепенно расширялись. К концу статьи они стали такими огромными, будто готовы были выскочить из орбит.

— Эмелина, неужели человек, о котором он говорит, это...

— ...Кто знает.

Она дала туманный ответ, пряча за ним клубок путанных эмоций. Это могло прозвучать как попытка уклониться от вопроса, но на самом деле это в точности отражало её состояние. Порой она вся дрожала от мысли, что он имеет в виду именно её, но тут же страх, рожденный неопределенностью, заставлял её мысли качнуться в противоположную сторону.

«Может быть... мне действительно нужно вернуться и серьезно с ним поговорить». Но как это сделать, если сейчас им правильнее всего держаться друг от друга подальше? Эмелина не была уверена ни в чем, что касалось её положения. Могла ли она позволить себе такой риск? Действительно ли Зенон Транциум имел в виду её?

В голове был полный беспорядок. Вспоминая прошлое, Эмелина понимала, что лишь собирала осколки улик — у неё всё еще не было ответа на главный вопрос: действительно ли Зенон Транциум бросил её по своей воле? Разве она не была лишь одной из тех женщин, чьи имена мелькали в его прошлых скандалах? А что, если существовал кто-то совершенно другой — та, о ком она ничего не знала?

Если нет, то почему он годами не отвечал на её письма? Почему в письме, которое он прислал при их воссоединении, было столько несостыковок? Почему он обошелся с их общим обещанием как с пустяком и уехал за границу? Почему он бросал ей такие жестокие слова при встрече? Почему Лабора четыре года назад пошла именно к Зенону, а не к Аллену, и вцепилась в него?

От обилия вопросов у неё разболелась голова. Она не могла отличить правду от лжи. «Раз уж он собрался публиковать такую статью, мог бы и имя указать».

Эмелина вспомнила название газеты. Это было то самое издание, которое, по слухам, приобрел Зенон Транциум. Иными словами, и этот выпуск, и интервью были преднамеренными и добровольными действиями. Промучившись в раздумьях, Эмелина извинилась перед Анхель и покинула сад. Мысли вихрем кружились в голове — она больше не могла сидеть и спокойно пить чай.

Хотя Анхель предложила разделить её ношу, Эмелина не могла признаться, что подумывает о встрече с бывшим возлюбленным, будучи помолвленной. И как сказать о том, что она до сих пор не забыла его — более того, поцеловала его всего несколько дней назад? Вернувшись в комнату, она глубоко вздохнула. Тут же раздался голос:

— Гм, мисс...

Эмелина подняла голову от подушек дивана. Беника всё еще была рядом. Несмотря на подавленность, Эмелина заставила себя улыбнуться.

— Да, что такое?

Беника колебалась — что было ей совсем не свойственно. «Стоит ли говорить? Не слишком ли это дерзко?» — эти сомнения читались в её глазах. Но она не могла заставлять хозяйку ждать и осторожно заговорила:

— Он... кажется, он ждет вас.

— ……

Лицо Эмелины снова застыло. Беника работала в поместье Дельзейер еще четыре года назад, когда Эмелина проходила через те тяжелые испытания. Она не могла не знать о слухах, которые связывали второго сына маркиза Транциума и юную леди их дома. Из-за того инцидента Эмелина провела более двух лет взаперти. Тогда именно Бенике часто поручали приносить ей еду.

Она до сих пор помнила безжизненный взгляд своей госпожи. Некогда изящная, тихая и добрая аристократка, относившаяся к слугам с отстраненной теплотой, тогда выглядела так, будто могла умереть в любой момент. Она днями отказывалась от еды, почти не пила воду, и на её хрупкую фигуру было больно смотреть. Поэтому Беника всегда была плохого мнения о герцоге, который запер дочь, и о молодом мастере, который, по слухам, поиграл с её чувствами.

Но теперь, выполняя поручения Эмелины, Беника увидела в Зеноне Транциуме нечто иное. А прочитав экстренный выпуск на обратном пути, она убедилась в своих догадках окончательно.

— Каждый раз, когда я приходила, он спрашивал. Придете ли вы...

Его глаза выглядели такими одинокими, когда он задавал этот вопрос. Она мягко отвечала, что госпожа вряд ли навестит его в ближайшее время, и тогда Зенон Транциум лишь бессильно улыбался. Пустота и печаль, исходившие от него, были почти осязаемыми. — Не лучше ли будет... пойти и увидеть его еще раз? Человек, которого он упомянул в интервью, действительно кажется вами.

После долгого молчания Эмелина наконец произнесла:

— …Ты серьезно решила давать мне советы?

Заметив тень на лице Эмелины, Беника быстро склонила голову:

— Простите меня. Но... я действительно чувствовала, что должна это сказать. Простите за то, что перешла границы.

— Ха-а...

Эмелина вздохнула и потерла лоб. Посидев в тишине и погрузившись в мысли, она сказала Бенике, что этого достаточно, и велела ей выйти. У неё и в мыслях не было наказывать её. Эмелина долго смотрела на дверь, за которой скрылась горничная. Слова Беники эхом отдавались в голове. Она сидела, представляя выражение лица Зенона. В конце концов напряжение в её теле начало спадать. Рассудок прояснялся.

«Верно. Раз уж я начала копать... я должна дойти до конца». С того момента, как она впервые заронила зерно сомнения в их прошлом, с того момента, как она пошла искать его — всё уже было предрешено. Она должна встретиться с ним снова и спросить. Обо всех противоречиях между ними. Она инстинктивно чувствовала, что правда, которую она узнает от него, определит дальнейший путь её жизни.

✦ ❖ ✦

После того дня Эмелина на несколько дней заперлась дома. Она безучастно смотрела в затянутое тучами окно. Небо было темным и тяжелым — казалось, вот-вот хлынет ливень. На столике у окна высилась стопка газет, вышедших после того инцидента. Рядом мерцала ароматическая свеча. Погода напоминала те летние штормы четырехлетней давности.

Сегодня казалось неподходящим днем. Не тем днем, когда стоит искать Зенона Транциума. Вздохнув, Эмелина опустилась в кресло. «Прошло уже несколько дней. А я до сих пор не пришла к нему».

Честно говоря, она хотела поехать в больницу на следующий же день после выхода статьи, но в реальности это было невозможно. После откровений Зенона и его первого заявления о прошлых скандалах внимание публики буквально взорвалось. Его бывшая невеста Лабора Фендин и её любовник Аллен Транциум были публично унижены. Сообщалось, что маркиз, прочитав статью, в порыве гнева лишил Аллена всякого содержания и сослал его в деревню. Ходили слухи, что они полностью разорвали отношения.

Лабора Фендин, публично брошенная Зеноном, стала объектом насмешек во всем светском обществе. С тех пор она не покидала дом. Учитывая тесные связи между их семьями, ей наверняка пришлось столкнуться и с яростью собственного отца. Какое-то время всё королевство только и обсуждало эти новости. Но был и другой заголовок, потрясший высший свет.

Личность той, к кому Зенон Транциум на самом деле питает чувства. Из-за этого ажиотажа Эмелина не могла опрометчиво искать встречи с ним. Журналисты ежедневно дежурили у его палаты. Если бы она пришла, это было бы равносильно публичному признанию: «Этот человек — я».

Эмелина машинально потянулась к стопке бумаг и замерла, заметив среди них письмо. Оно уже было вскрыто. Письмо от Матиса Ренье, присланное после заявления Зенона. Он писал, что хочет встретиться и поговорить. Но Эмелина отказала, сославшись на нездоровье — хотя прекрасно понимала причину его обращения. Даже если он был лишь партнером в политическом браке, она не могла заставить себя встретиться с ним в текущей ситуации. Не раньше, чем узнает всю правду. Только тогда она сможет посмотреть в глаза Матису — чтобы либо разорвать помолвку, либо продолжить подготовку к свадьбе.

«Мне действительно нужно с этим покончить... Почему именно сегодня такая погода». Она думала тайком проскользнуть к нему сегодня, но небо заставило её разочарованно нахмуриться. В этот момент снаружи послышались торопливые шаги. Эмелина обернулась к двери. Раздался стук, и вошла Беника. С того дня, как она принесла газету, Беника не выглядела такой взволнованной.

— Что такое? Ах — если подумать, ты ведь только что вернулась из больницы? Эмелина всё еще ежедневно посылала Зенону цветы и фрукты. К счастью, журналисты принимали горничную за служанку из поместья маркиза. Эмелина отложила дела, ожидая новостей. Но следующие слова Беники заставили её сердце пропустить удар.

— Да, мисс. Но... кажется, его выписали прямо перед моим приходом.

— …Что?

— Я спросила медсестру, и, похоже, дальше он будет восстанавливаться дома...

Эмелина забыла о самообладании и вскочила с места. Если он вернулся в поместье маркиза — и будет находиться там под присмотром... Неужели у неё больше не будет возможности встретиться с ним наедине?