Без сомнений

───── ♛ ─────

Быстро прокрутив мысли в голове, Эмелина тут же переспросила горничную: — Ты ведь только что из больницы, верно? — Да, мисс. Как только я подтвердила, что его там больше нет, я сразу вернулась, чтобы доложить вам.

Эмелина глубоко вздохнула. Беника сказала, что Зенона выписали буквально перед её приходом. Прокручивая этот факт снова и снова, Эмелина приняла импульсивное решение — нечто совершенно ей не свойственное. Она резко приказала:

— Готовь меня к выходу. Помоги с самым необходимым, пойдешь со мной одна.

— Простите? Мисс, выходить сейчас... — Беника запнулась в замешательстве.

Было очевидно, что Эмелина собирается к Зенону, но к тому времени, как они доберутся, он уже будет в поместье маркиза. У неё не было никакого официального повода для визита в дом Транциумов. К тому же небо выглядело угрожающе — казалось, вот-вот хлынет ливень. Но Эмелина не обращала внимания на погоду и торопила её:

— Живее.

Это решение было совсем не в её духе. Но так казалось только потому, что Беника не знала её достаточно хорошо. Стоило делу коснуться Зенона Транциума, как Эмелина теряла самообладание, словно её разум сходил с рельсов.

Четыре года назад, в такой же штормовой день, она придумала нелепейший предлог, чтобы заявиться в поместье Транциумов только ради встречи с ним. Когда вражда между их семьями была на пике, она, увидев его спустя долгое время, прилюдно отчитала знатную даму за сплетни о нем и в гневе покинула прием. Среди аристократок дружба обычно была стратегической и выгодной. Но она, всегда холодно просчитывавшая интересы семьи и следовавшая за отцом, совершила тогда нечто совершенно иррациональное.

В конце концов, Эмелине было суждено быть поглощенной им. Он был её мечтой, её сладкой надеждой, её возлюбленным — и предателем, чье имя было горьким на вкус. Её чувства к нему были слишком всепоглощающими и сложными.

Одетая и с аккуратно уложенными волосами, Эмелина покинула особняк.

— Идем. Нужно торопиться. На всякий случай она взяла Бенику с собой и села в карету. Весь путь Эмелина тревожно смотрела в окно. Она знала, что может разминуться с ним всего на мгновение. Учитывая надвигающийся дождь, он наверняка поспешит домой и больше не выйдет.

И всё же он когда-то сказал: «Между нами слишком много совпадений — это должно быть судьбой или чем-то неизбежным». Даже среди десятков студентов в лекционном зале их взгляды всегда встречались, словно по команде. Их пути постоянно пересекались. Всякий раз, когда они не хотели, чтобы другие видели их в моменты слабости, они натыкались друг на друга. «Значит, мы встретимся». Этого было мало, чтобы назвать судьбой, но именно с этой верой они воссоединились в книжной лавке. А значит, без сомнений, так будет и в этот раз.

Пока она была погружена в раздумья, карета остановилась. Велев Бенике подождать, Эмелина вышла одна. Остановившись за квартал от поместья Транциумов, она пошла пешком — она специально велела остановить карету поодаль, чтобы не привлекать внимания. Она опасалась, что после громких заголовков у ворот будет роиться толпа репортеров, но, к счастью, было тихо.

Заметив редких прохожих, Эмелина осторожно приблизилась к особняку, озираясь по сторонам. Если бы кто-то вышел из поместья, ей пришлось бы быстро прятаться за стену или дерево. Время от времени она ловила себя на мысли: «Что я творю?» Она была из тех, кто сохраняет достоинство, даже когда никто не видит. А сейчас она чувствовала себя воровкой.

Даже ворча про себя, Эмелина внимательно осматривала дом маркиза. «Тихо». Она слегка прищурилась. Она слышала, что многие слуги поместья участвовали в заговоре Аллена и Лаборы против маркиза. Большинство из них, вероятно, были уволены, что объясняло безлюдность. Но если Зенон — теперь считающийся наследником — вернулся, почему всё так замерло? «Он еще не... приехал?» Или он прибыл уже давно?

Как раз когда Эмелина заглядывала за ограду, упали первые капли. Широко раскрытыми глазами она посмотрела на небо и поняла, что не взяла зонт, когда выходила из кареты. Да и брала ли она его вообще? Они так спешили, что она совершенно об этом забыла. «Не могу поверить, какая я глупая...»

Эмелина стояла как вкопанная, глядя на поместье маркиза. На миг она подумала: «Может, подождать под дождем, пока не простужусь?», но если он уже дома, это будет напрасно. Тихий вздох сорвался с её губ, сопровождаемый горьким сожалением. «И всё же, кто знает...» Да, дождь пока не был сильным. Она могла подождать еще немного. Если не сейчас, то встретиться с ним снова может стать невозможно. Человек на реабилитации не будет разгуливать по улицам. Более того, у него повреждена нога, ему трудно передвигаться. Так что если она не увидит его сейчас...

Эмелина подумала о своей свадьбе, до которой остался месяц или два. Волнa печали и чувства потери накрыла её. Понять причину было нетрудно. Она издала пустой смешок. Лицо её беспомощно исказилось. «…Ты сумасшедшая». Ты окончательно сошла с ума, Эмелина Дельзейер. Мало того, что ты ведешь себя безрассудно — теперь ты надеешься на что-то иное, кроме брака, который уже предрешен.

Застыв на месте, Эмелина прерывисто выдохнула. Промокшие рукава прилипли к плечам. Под усиливающимся дождем её волосы намокли. Несмотря на лето, солнце скрылось за тучами, и её тело начала бить дрожь. Стоя без движения, Эмелина поняла, что больше ждать нельзя. Может, в этот раз судьба не была на их стороне... Может, с самого начала она цеплялась за глупую надежду.

С горькой мыслью Эмелина медленно повернулась, чтобы уйти. Но вдруг над её головой возникло что-то темное, защищая от капель. Она инстинктивно замерла. Холодное прикосновение дождя исчезло. В её опущенном, полном отчаяния взоре показался край чьего-то светлого жилета. Знакомый аромат — роз и сигар — окутал её.

Эмелина судорожно вздохнула и медленно подняла глаза.

— …Эмелина Дельзейер, что ты здесь делаешь?

Как только она услышала этот голос и увидела его лицо, у неё вырвался всхлип. Неописуемое чувство облегчения и захлестывающие эмоции нахлынули разом. Держа зонт в одной руке (другая всё еще была в гипсе), Зенон смотрел на неё с явным замешательством. К её удивлению, он твердо стоял на обеих ногах и не казался беспомощным.

Отбросив все вопросы, Эмелина произнесла:

— Ты... мне сказали, что тебя сегодня выписали. Это было довольно давно — почему ты только сейчас вернулся? Конечно, она ждала его, но шансы столкнуться с ним именно в момент его возвращения были ничтожно малы. Зенон окинул взглядом её промокшую одежду и волосы, прежде чем ответить:

— …Ты присылала цветы и фрукты, я подумал, что должен отблагодарить тебя. Я ходил покупать подарок.

От этих слов сердце Эмелины дрогнуло. В этом не было ничего особенного, так почему это так на неё подействовало? Может, просто звук спокойного голоса Зенона приносил ей такое утешение. Она коротко кивнула и собралась что-то сказать. Но не успела она произнести и слова, как краем глаза заметила знакомую фигуру.

Эмелина вздрогнула. Из кареты неподалеку вышел мужчина и раскрыл зонт — Матис Ренье. В отличие от неё и Зенона, стоявших в тени левой стены поместья, Матис уверенно направился прямо к главным воротам дома маркиза и без колебаний нажал на звонок. «Почему он здесь?» Прежде чем она успела додумать, Матис повернул голову в их сторону. Это наверняка было просто совпадением, но Эмелина запаниковала и резко отвернулась. К несчастью, это означало, что она повернулась спиной к Зенону.

— …Эмелина. Она отчаянно молила про себя, чтобы Матис просто зашел в дом или вернулся в карету — что угодно. И тут она услышала приглушенный голос Зенона:

— Что ты делаешь? Ты проделала такой путь, чтобы увидеть меня... так почему ты снова отворачиваешься?

Она знала, как странно это выглядит. Но Эмелина не находила в себе сил повернуться. Она собиралась объяснить, что здесь Матис Ренье, и попросить его понять её... Но Зенон рукой, державшей зонт, схватил её за плечо и развернул к себе.

От этого резкого движения её тело качнулось. На долю секунды Эмелина поймала взгляд Зенона — он выглядел расстроенным, разочарованным и немного обиженным. И в следующее мгновение, прежде чем она успела среагировать, его губы накрыли её губы. Он прижал её к холодной стене. Их дыхание переплелось. Шум ливня, низвергающегося с серого неба, гремел в ушах, а зонт, едва прикрывавший их, опасно наклонился в сторону.