Странное чувство

По мере приближения летних каникул и выпускного, Эмелину всё чаще одолевали сомнения. Раннее лето, которое поначалу казалось ласковой весной, теперь сменилось удушающей жарой. Примерно в это же время люди из дома маркиза Транциума начали часто наведываться в поместье герцога Дельзейера.

Эмелина не могла поверить собственным глазам. Казалось, между семьями начался какой-то активный обмен. «Что здесь происходит?» Сотрудничество между герцогом Дельзейером и маркизом Транциумом? Эмелина спросила об этом отца в один из тех редких моментов, когда они были вдвоем, но он лишь отмахнулся: «Это пустяки, не забивай себе голову».

Сидя в учебной комнате, Эмелина замерла с пером в руке, погруженная в свои мысли. Она чувствовала: приближается нечто значимое. «Это не похоже на простое примирение семей». Примирение? Да любая бродячая собака рассмеется над такой идеей. Вражда между их домами была обусловлена, в том числе, противоположными политическими взглядами. При уже утвержденном наследном принце маркиз Транциум яростно поддерживал скандального второго принца, известного своим разгульным образом жизни. Одной из причин, по которой маркиза так презирали, было его полное отсутствие политического чутья.

Однако, поскольку разрыв между наследным принцем и вторым принцем был огромен, вопрос престолонаследия считался решенным. Проблема заключалась в том, что маркиз потакал второму принцу, который становился всё более заносчивым и вел себя как настоящий тиран. Именно поэтому герцог Дельзейер ненавидел маркиза Транциума, оспаривая каждый его шаг, что и привело к неисправимому расколу.

Эмелина прищурилась и перевернула страницу своей плотно исписанной тетради. В этот момент в дверь постучали. Сохраняя спокойствие, она подняла голову. Дверь медленно отворилась, и внутрь заглянул молодой человек с аккуратно уложенными волосами. — Привет. Застенчиво поздоровавшись, он оглядел комнату и спросил: — Можно войти? Ты ведь говорила, что я иногда могу пользоваться этим местом. — Я сказала, что ты можешь приходить, только если тебе действительно нужно. — Ну, сейчас мне действительно нужно.

С игривой улыбкой Зенон Транциум вошел внутрь. Эмелина окинула его неодобрительным взглядом, прежде чем снова опустить голову. «О чем я только думала?» В тот день, когда Эмелина вернула себе первое место, потеснив Зенона, она позволила ему и дальше пользоваться этой комнатой. Она и сама не понимала, почему приняла такое решение. Возможно, её бдительность притупилась. Она просто не смогла отказать, когда Зенон снова попросил об этом. Разумеется, на условиях — только если все остальные комнаты будут заняты.

Зенон, одетый с иголочки, занял место напротив Эмелины. Она тихо вздохнула и перелистнула страницу. С противоположной стороны стола слышалось, как Зенон достает книгу; доносился шорох её старых страниц. Слушая эти звуки, Эмелина пыталась сосредоточиться на своей работе, но то и дело ловила себя на том, что украдкой посматривает на него. Она не понимала, почему следит за ним, но взгляд то и дело возвращался к его фигуре. Засученные рукава обнажали крепкие предплечья, а крупные, но изящные руки уверенно держали потрепанный учебник. Зенон Транциум, который всегда казался легкомысленным, на самом деле был не так прост. Как и Эмелина, он усердно учился, стремясь к своим целям.

Внезапно его рука замерла. Зенон тихо рассмеялся. — Твой взгляд слишком пристальный. Я не могу концентрироваться, когда за мной так восторженно наблюдают. — …Мне просто было любопытно, что ты учишь. Это была правда, но прозвучало как жалкое оправдание, будто её поймали на чем-то постыдном. Зенон подпер подбородок рукой и невинно улыбнулся. Чувствуя неловкость, Эмелина поспешно сменила тему.

— Раз уж мы здесь, позволь спросить. В последнее время люди из твоей семьи часто бывают в нашем поместье. Ты что-нибудь об этом знаешь? Вопрос был придуман на ходу, но эта тема действительно её беспокоила. Зенон на мгновение задумался, а затем небрежно ответил: — Похоже, мой отец хочет вложиться в новое дело твоего отца. — …Это правда? — Еще не окончательно. Кажется, мой отец готов вложить значительную сумму по сравнению с другими инвесторами, и сейчас они обсуждают детали.

Неожиданный поворот событий лишил Эмелину дара речи. Герцог иногда вскользь упоминал свои деловые планы при ней, так что она в общих чертах знала, над чем он работает. Придя в себя, Эмелина спросила: — Зачем маркизу инвестировать в проект моего отца, если у них такие плохие отношения? — Если бы он позволял личным обидам мешать делам, думаешь, мой отец смог бы пройти путь от простолюдина до маркиза Транциума? — легко ответил Зенон.

Возможно, это было самым простым и логичным объяснением. Но теперь вопрос возник к её собственному отцу. Почему он принял инвестиции и вел переговоры с маркизом? Почему герцог, который всегда твердил ей о достоинстве и о том, что нельзя опускаться до недостойного поведения, связался с человеком такой сомнительной репутации?

— Когда на кону деньги, для гордости не остается места, — добавил Зенон. Возможно, он просто пояснял мотивы маркиза, но Эмелина чувствовала нарастающее смятение. Если маркиз пошел на сделку с врагом ради выгоды, неужели и её отец поступил так же? Ведь именно он всегда делал упор на аристократическое приличие. Его выбор всегда был правильным, а поступки — достойными уважения. С самого рождения Эмелину учили равняться на него, он был фундаментом её жизни. И теперь — принять огромные деньги от того, кого он так глубоко презирал? Так легко изменить свою позицию? Всего месяц назад он запрещал ей даже заговаривать с этой семьей.

«…Возможно, у него есть другая причина». Эмелина верила, что её отец не стал бы действовать так только ради денег. Вспоминая его строгие наставления, она пыталась убедить саму себя. В этот момент… Раздался негромкий стук в окно. Вырвавшись из своих мыслей, Эмелина обернулась. Зенон тоже посмотрел на окно, пробормотав в замешательстве: — Кошка?

Там маленький котенок энергично скреб лапкой по стеклу. Увидев его, Эмелина невольно вздохнула: — Опять он. — Ты знаешь этого кота? — Нет. Он просто иногда здесь появляется. Я покормила его пару раз, и теперь он постоянно приходит.

Пока Эмелина равнодушно объясняла, Зенон встал и подошел к окну. Вскоре он вернулся на место, держа котенка на руках. Эмелина с недоумением наблюдала за этой сценой. Зенон, который теперь со знанием дела поглаживал котенка, вдруг рассмеялся: — Он похож на тебя. — Что?

Он продолжал смеяться, лаская зверька. Маленький черный котенок с белой грудкой, будто в смокинге, перекатился на спину, явно наслаждаясь прикосновениями Зенона. Его небесно-голубые глаза преданно смотрели на юношу. Неужели он решил, что они похожи, только из-за черной шерстки и голубых глаз? — Убери этого кота.

Эмелина потянулась, чтобы отогнать котенка, но в этот момент тот повернул голову к ней, его глаза сузились, и он злобно зашипел. Рука Эмелины замерла в воздухе. Зенон разразился смехом. — Видишь? Точно как ты. Только что его взгляд был точь-в-точь как тот, которым ты смотришь на меня. — Когда это я так смотрела?.. — Каждый божий день.

Эмелина с раздражением перевела взгляд с Зенона на котенка. Хотя она не подала виду, ей было немного обидно. «Я же всё это время его кормила…» Он ластится к незнакомцу, но шипит на неё при каждой встрече? Эмелина нахмурилась и отвернулась. Ей стало немного неловко из-за того, что в её сумке лежало лакомство для кошек. С другой стороны стола слышалось мурлыканье и тихий смех Зенона.

— Чем больше смотрю, тем больше сходства, — пробормотал Зенон, почесывая котенка за подбородком. — Милашка. От этого нежного слова Эмелина почувствовала нечто странное. Будто что-то тяжелое внезапно осело у неё внутри. Ведь он даже не о ней говорил. — Можно я дам ему имя? — Это не мой кот. Делай что хочешь. — Ладно. Тогда пусть будет Мэл.

Услышав знакомое имя, Эмелина подняла голову. Зенон ласково смотрел на котенка. «Мэл» — так её называла мама в глубоком детстве. Не зная об этом, Зенон тепло прошептал: — Привет, Мэл.

Эмелина ощутила странную смесь досады и тревоги. Переполненная эмоцией, которой не могла дать названия, она молча перевернула страницу. Спустя некоторое время Зенон опустил котенка на стол и заметил: — Кстати, ты сегодня без очков. Обычно ты всегда в них, когда занимаешься. — Я оставила их дома. — Значит, тебе плохо видно. Хочешь, я почитаю для тебя? — Что? Нет, я…

Поняв его намерение, Эмелина попыталась отказаться, но Зенон уже пересел к ней. Когда она недоверчиво посмотрела на него, он озорно ухмыльнулся, придвигаясь ближе. — На каком месте ты остановилась? — спросил он тихим, низким голосом. Его волосы слегка коснулись её щеки и уха, щекоча кожу. Эмелина внезапно окаменела, почувствовав легкое головокружение. Сердце бешено колотилось, отдаваясь во всем теле. Сколько он собирался продолжать эти игры?

Зенон с напускной серьезностью начал указывать на строки в книге и читать их вслух. Внезапно он прыснул: — Эмелина Дельзейер… Почему твое сердце так колотится? — О чем ты говоришь?.. Это не моё! — выпалила она, едва не подскочив на месте, что заставило Зенона рассмеяться еще сильнее. — Значит, это моё сердце так стучит?

Сгорая от смущения, Эмелина глубоко нахмурилась. Она попыталась оттолкнуть его, раздраженная его поддразниваниями. В этот момент Зенон перестал указывать на строки и мягко накрыл руку Эмелины своей ладонью. — Что ж, полагаю, это и вправду может быть моё сердце.

Эмелина затаила дыхание. Зенон не остановился на этом; он слегка склонил голову и прижался лбом к её плечу. — …Жаль. Скоро выпускной. Я привык видеть тебя каждый день, мне будет тебя не хватать.

В его приглушенном голосе слышалась искренность. Эмелина, собиравшаяся что-то возразить, так и не разомкнула губ. «После выпуска мы с Зеноном Транциумом больше не окажемся наедине». Она должна была с нетерпением ждать этого момента, но на душе стало тяжело, как от промокшей ваты. Эмелина неосознанно прикусила губу. Внезапно Зенон снова рассмеялся: — Нет, это точно твоё сердце. Это из-за меня? — Что?!

Словно облитая холодной водой, Эмелина очнулась и оттолкнула его. — Перестань нести чушь! Это от возмущения. Ты меня напугал — это просто отвратительно! Разве я не говорила, что ненавижу прикосновения?

Зенон отвернулся, стараясь сдержать смех. — Если ты пришел мешать мне учиться, то уходи. И не возвращайся. Эмелина сверлила его взглядом, фактически выставляя за дверь. «Невыносимый Зенон Транциум. Он был еще хуже меня самого…»

Только когда вокруг снова стало тихо, Эмелина бессильно опустилась на стул. …Выпускной. Из-за его слов она никак не могла сосредоточиться на учебе. Если ей вдруг стало одиноко — не было ли это плодом её воображения?