Заклятый враг и спаситель

───── ♛ ─────

Проведя весь день в смятении, на следующее утро Эмелина рано начала готовиться к приему Матиса. После несчастного случая он прислал весточку, что навестит её, как только её состояние стабилизируется.

С помощью служанки Эмелина одевалась, подавляя тихие вздохи. Ей предстояло встретиться с женихом после того, что произошло вчера между ней и Зеноном Транциумом. Даже если их отношения с Матисом были лишь браком по расчету, лишенным страсти, она не могла не чувствовать вины.

Но больше всего Эмелину мучило не это, а то, что даже сейчас она не могла перестать гадать: каким был настоящий ответ Зенона? С тяжелым сердцем она завершила приготовления. Пока она приводила себя в порядок, Матис уже прибыл, и его проводили в гостиную. Эмелина медленно направилась к нему.

«Соберись». Даже если она обнаружила нечто странное в поведении Зенона, она не могла позволить этому сорвать её помолвку. «Да, так будет правильно…» — твердил её рассудок. Позволить одному человеку разрушить её жизнь было бы безумием.

Она сделала неглубокий вдох и вошла в гостиную. Заставив себя улыбнуться, чтобы не вызвать подозрений, она весело поприветствовала его:

— Матис, вы пришли.

— Мисс Эмелина. Матис быстро поднялся с дивана и подошел к ней. Его лицо выражало крайнюю озабоченность.

— Вы в порядке?

— Да, как видите, я совершенно здорова. Эмелина демонстративно развела руки в стороны. Матис бегло осмотрел её и с облегчением выдохнул.

— Я очень переживал. В тот день вы выглядели крайне потрясенной — сейчас вам лучше?

— …Конечно.

В тот день Эмелину потряс не только страх перед падающей статуей. Её поразил поступок Зенона. При воспоминании о нем настроение Эмелины снова упало.

— Присядем, Матис. Вы проделали долгий путь, мне неловко заставлять вас стоять. Она мягко взяла его за руку и подвела к чайному столику, стараясь говорить подчеркнуто ласково. Матис последовал за ней, и его теплый взгляд лишь усиливал чувство вины в её душе.

Они устроились в светлой гостиной у широкого окна. Эмелина начала разговор:

— Мне жаль, что вам пришлось стать свидетелем той сцены. Мой отец был очень расстроен. Он так хотел произвести хорошее впечатление.

— Произошел несчастный случай, но сама выставка была великолепна. Меня лишь глубоко огорчило то, что вы едва не пострадали.

— Говорят, крепления скульптуры были ненадежными. Обещают открыться снова после ремонта. Давайте тогда сходим вместе и всё осмотрим как следует.

При этих словах Матис слегка приподнял брови. Он казался чем-то недовольным. Когда она лишь молча улыбнулась в ответ, он произнес приглушенным голосом: — Мисс Эмелина, сейчас меня волнует ваше самочувствие. Я не понимаю, почему вы предлагаете вернуться туда. Разве это не то место, где вы чуть не погибли?

Эмелина моргнула и ответила со спокойной улыбкой:

— Ну, мне тоже страшно, но я посчитала, что должна сказать это вам. Для Эмелины их отношения были не более чем обменом выгодами. Поэтому она просто повторяла фразы, продиктованные волей отца. Ведь именно её отец и Матис заключили сделку — её же просто поставили перед фактом. Какое-то время она честно пыталась: пыталась выглядеть счастливой перед Зеноном, пыталась полюбить Матиса, но…

В нынешней ситуации Эмелине было трудно видеть в Матисе кого-то большего, чем делового партнера. Возможно, она была слишком разочарована тем, что он её не понимает. Зная, что реакции Матиса рациональны, Эмелина всё равно внутренне сдалась. Как ни больно было это признавать, в этом мире, кажется, не было никого, кто мог бы понять её суть, кроме Зенона Транциума. Даже если его былая привязанность была лишь игрой, он видел её настоящую.

Из-за вчерашнего происшествия она больше не могла подавлять чувства, которые начали затапливать её. Чем больше она пыталась дать ему определение, тем сильнее запутывался клубок эмоций. Ненависть и нежность, обида и надежда, презрение и отчаяние. И… нечто особенное.

«…Не делай ничего подозрительного перед Матисом». Её расфокусированный взгляд замер на нем. Матис выглядел ошарашенным. Будучи умным человеком, он, вероятно, почувствовал ту черту, которую Эмелина провела своими словами. Черту, за которой стояли лишь сухие обязательства.

И тут слова, застрявшие в горле, вырвались сами собой:

— В конце концов, я даже не была ранена. Тот, кому действительно стоит бояться того места, — это Зенон Транциум, который пострадал вместо меня.

Как только она произнесла это имя, лицо Матиса ожесточилось как никогда прежде. Он посмотрел на Эмелину сложным взглядом и после секундного колебания спросил:

— …Мисс Эмелина, раз уж мы заговорили об этом… могу я спросить? Кто такой Зенон Транциум для вас? Пожалуйста, ответьте… честно.

— Заклятый враг и спаситель, полагаю.

Эмелина знала, что не должна раскрывать свои чувства к Зенону перед Матисом. Она снова и снова пыталась сдержать этот поток.

— И это действительно всё?

— …Что вы имеете в виду под «всё»?

Но в тот миг, когда Матис надавил на неё своим встревоженным взглядом, Эмелина не выдержала. С её губ сорвался холодный смешок.

— Он — единственный мужчина, который когда-либо видел меня настоящую.

Едва эти слова вырвались, словно из прорванной плотины, она вздрогнула. На её лице отразился испуг. Она открыла рот, чтобы поправиться, но тут же закрыла его. Сердце словно превратилось в лед. Что она только что сказала? Она сошла с ума? Эмелина не могла заставить себя посмотреть Матису в лицо. Она заговорила о ком-то вроде Зенона — человеке без достоинства, из враждебной семьи — так, будто он был для неё кем-то исключительным.

Ошеломленная собственной откровенностью, Эмелина порывисто встала.

— Простите, Матис. Я чувствую себя неважно… Если она останется дольше, кто знает, что еще она сболтнет. После того, что случилось вчера с Зеноном, она больше не могла выносить присутствия Матиса.

— Мисс Эмелина. Матис потянулся, чтобы остановить её, но она уже была готова уйти. У него явно было много слов, но он подавил их, нахмурившись, а затем снова заговорил необычайно сдержанным тоном:

— …Похоже, шок от аварии еще не прошел. Пожалуйста, свяжитесь со мной, когда поправитесь.

— Обязательно. Спасибо за понимание. Эмелина вежливо попрощалась и ушла. До самого выхода она чувствовала на себе его пристальный взгляд.

✦ ❖ ✦

Эмелина лежала в постели, безучастно глядя в потолок. В комнате было темно, но сон не шел. «Я точно сумасшедшая». Сказать такое жениху, намеренно оттолкнуть его… Чем больше она думала о дневном разговоре, тем горше смеялась над собственной глупостью. Головой она всё понимала, но тело и чувства полностью проигнорировали волю. Она не могла объяснить свои поступки.

Всё началось с того момента, как Зенон спас её. Она накричала на отца, нарушила приказ не выходить из дома, поехала в больницу — создав скандал — а теперь совершила нечто, что может разрушить помолвку. Она была как бомба с часовым механизмом. Никогда в жизни она не была столь неуправляемой.

Повернувшись на бок, она увидела залитую лунным светом террасу. На мгновение ей показалось, что сейчас влетит бумажный самолетик или на дереве появится мужчина, весело размахивающий рукой. И когда она посмотрит на него с осуждением, он тут же сменит дерзкую ухмылку на виноватый вид. Вспоминая прошлое, Эмелина затаила дыхание. «Ты… ты всегда сотрясаешь мой мир».

Она зажмурилась, пытаясь стереть эти образы. Но теперь её начали мучить другие воспоминания. Тот день в книжной лавке, когда Зенон спросил: «Эмелина Дельзейер… Я тебе всё еще нравлюсь?» Тогда он сдобрил этот вопрос кучей унизительных замечаний. Вспоминая его слова, Эмелина содрогнулась, но в итоге… приняла правду.

«Да, ты мне нравишься. Я так отчаянно пыталась тебя ненавидеть, чтобы игнорировать до конца жизни, но ты всё еще мне нравишься. Этого ты хотел?» После долгих лет притворства перед самой собой, она наконец признала это. Эмелина спрятала лицо под одеялом. В книге, которую он подарил ей, говорилось: пока человек не убил свою волю и чувства, у него остается шанс. Она еще не до конца задушила в себе тоску по несбыточному — и теперь ей хотелось, чтобы кто-то это признал. Хотя она вела себя так, будто смирилась со своей участью… на самом деле она больше всех хотела, чтобы её жизнь изменилась.