Время вернуть свое

───── ♛ ─────

В ночь, погруженную в непроглядную тьму, Эмелина, лежавшая в постели, внезапно поднялась. Сон не шел к ней — голова была слишком полна мыслей. В комнате было темно, но её глаза уже привыкли к мраку, и очертания предметов были видны довольно четко.

Эмелина сбросила тонкое одеяло и спустилась с кровати. Нащупав на тумбочке лампу и обув домашние тапочки, она подошла к книжному шкафу в углу комнаты.

«Мы с отцом подделали их. Письма».

Рука, крепко сжимавшая лампу, медленно расслабилась, и она щелкнула выключателем. Электрический свет мгновенно озарил комнату. В этом сиянии её голубые глаза казались подернутыми глубокой печалью.

«Подумать только, те четыре года, которые мы едва вынесли, оказались пустым, бессмысленным временем...»

Теперь, когда она знала о подделке писем, слова и поступки Зенона после его возвращения обрели смысл. «Точно так же, как я чувствовала себя преданной тобой, ты, должно быть, чувствовал то же самое по отношению ко мне...»

То, что казалось ей бесстыдными заигрываниями, на самом деле было проявлением его непоколебимой веры в неё. А те моменты, когда он становился резким или исчезал с её глаз — то были минуты его отчаяния, когда он был близок к тому, чтобы сдаться от невыносимой боли. Сама того не осознавая, Эмелина причинила ему много несправедливых обид.

«Когда ты вернулся спустя четыре года, надеясь наконец увидеть меня, что ты почувствовал, увидев мой поцелуй с другим?» Хуже того — когда она давала ему пощечины и бесчисленное количество раз отталкивала его... как сильно, должно быть, болело его сердце? Она считала, что только её душа изранена, но он страдал не меньше. Оба они стали жертвами жестокого недопонимания.

«И всё же ты... ты всё равно пытался верить мне и быть рядом».

Словно сдерживая рвущиеся наружу рыдания, Эмелина зажмурилась. Затем, сделав глубокий вдох, она снова открыла глаза. «Никогда не было момента, чтобы ты была для меня просто игрой». Эта фраза, сказанная Зеноном когда-то тихим, серьезным голосом, теперь эхом отдавалась в её сознании.

Её взгляд упал на одну конкретную книгу на полке. Эмелина протянула руку и достала её — ту самую книгу, которую Зенон оставил для неё у букиниста: «Узурпатор идеального мира». Возможно, он хотел вручить её лично, но, увидев сцену на яхте, не решился.

Теперь Эмелина наконец поняла, почему он выбрал именно это произведение. Тяжелый ком вопросов в её груди начал таять. «Ты хотел сказать мне...» Ей, которая лишь пассивно принимала обстоятельства, но втайне жаждала перемен. Зенон хотел донести до неё через эту книгу: только действие, даже вопреки чувству беспомощности, может по-настоящему изменить жизнь.

Эмелина прижала тяжелый том к груди и крепко зажмурилась. «Раз ты не сдался и продолжал искать путь ко мне... теперь настала моя очередь действовать». Пора перестать бояться тех негодяев, что разрушили её будущее. «Давай встретимся снова, Эмелина». Они обещали друг другу встретиться. Пришло время вернуть то, что было отнято обманом.

✦ ❖ ✦

С чего начать, она уже решила. Перестав откладывать неизбежное, Эмелина договорилась о встрече с женихом и два дня спустя пришла на свидание. Аккуратно собранные волосы, сдержанное дневное платье — Эмелина сложила свой зонтик с вышивкой в виде бабочек и вошла в кофейню. Обычно жених заезжал за ней, и они ехали вместе, но на этот раз Эмелина попросила встретиться на месте. «Потому что в тот миг, когда мы выйдем из этого здания, наши пути разойдутся навсегда».

Эта элитная кофейня, любимая аристократами, была разделена на приватные кабинеты.

— У меня назначена встреча. Проводите меня, — распорядилась она. Официант привел её к Матису, который, как всегда, прибыл заранее.

— Дайте знать, если вам что-нибудь понадобится, — служащий поклонился и тихо закрыл дверь. Как только посторонний ушел, взгляд Матиса переместился на Эмелину.

— Матис, простите, если заставила ждать.

— Вовсе нет, мисс Эмелина. Я и сам только пришел.

Эмелина села напротив. В глазах Матиса она заметила тень. Возможно, он уже догадывался о цели этой встречи. Или что-то узнал, когда новости о Зеноне Транциуме начали будоражить общество. Перед ней стояла чашка чая с молоком, который Матис заказал заранее; от неё всё еще шел легкий пар.

— Мисс Эмелина, вам стало лучше после того несчастного случая?

— Да, Матис. Простите, что заставила вас так долго ждать моего ответа. Он мог бы вежливо ответить: «Ничего страшного», но он молчал. Эмелина заговорила первой:

— Мне нужно кое-что вам сказать.

Она пришла просить о расторжении помолвки. Эмелина прекрасно понимала, что такое предложение незадолго до свадьбы — это вызов обществу. Но продолжать двусмысленные отношения с Зеноном, оставаясь невестой другого, было бы еще позорнее. Если бы её подозрения насчет Зенона подтвердились, она бы вышла за Матиса без колебаний. Но мир перевернулся.

— Я не прошу вашего понимания, — твердо начала Эмелина.

— Вероятно, вы и не смогли бы меня понять.

— …Не смог бы понять, говорите вы? — взгляд Матиса потемнел. Он явно ждал, что сейчас прозвучит имя Зенона Транциума. Но то, что сказала Эмелина, застало его врасплох.

— Вы и представить не можете, что у меня есть мечта.

Матис на мгновение растерялся. Эмелина пришла не для того, чтобы нанести холодный, односторонний удар. Даже если их союз был сделкой, она считала нужным проявить честность, особенно после того, как когда-то сама «использовала» его из чувства мести отцу.

— Моя жажда этой мечты слишком глубока. Настолько, что я годами бунтую против отца. Вероятно, он представил меня вам как свою «идеальную дочь» — но это был практически обман. Она горько усмехнулась. В этой улыбке было столько усталости и холода, что Матис вздрогнул.

— Моя мечта — учиться в университете. Честно говоря, моё самое заветное желание — посвятить жизнь науке, а не роли чьей-то жены. На самом деле я всё это время продолжала учиться втайне.

— …Я слышал, вы любите читать.

— Я люблю получать знания. Причин много, но главная — это единственное, что я делаю по собственной воле. Я не хочу быть женщиной, которая безропотно исполняет приказы отца или мужа.

— ……

— Вы ведь не понимаете, верно? И не поймете. Именно поэтому вы, сами того не желая, отобрали бы у меня единственное счастье и мечту.

Какой мужчина позволит жене заниматься студенческими делами вместо светских обязанностей? Особенно когда нет прецедентов допуска женщин в университет. Если бы Матис позволил это, он стал бы посмешищем — его бы высмеяли за то, что позволил женщине лезть в «мужской мир». Большинство считало высшее образование для дам нелепостью или даже оскорблением.

Из всех людей, которых встречала Эмелина, единственным, кто искренне восхищался её мечтой и поддерживал её, был Зенон Транциум. Он был таким же «неправильным», как и она. Именно в этой общности они нашли друг друга.

— Значит... поэтому вы хотите разорвать помолвку? — лицо Матиса выражало полное замешательство. Разрыв из-за мечты казался ему абсурдным. Но для Эмелины это было смыслом жизни.

— С самого начала эта помолвка не была моим выбором. Это было обещание между моим отцом и вами, но не мной.

Когда она произнесла это с такой ясностью, Матис выглядел потрясенным. Эмелина не собиралась смягчать удар. Ей нужно было провести четкую черту.

— Даже если бы мы поженились... я бы в конце концов ушла, следуя за своей мечтой. И даже если ваши чувства искренни, я никогда не смогу ответить на них — не человеку, который не понимает моих стремлений.

Она выдержала паузу и посмотрела ему прямо в глаза.

— Матис, смогли бы вы действительно взять меня в жены, зная наверняка, какой позор это принесет вам в будущем?

Матис молчал. Тяжелая тишина давила на плечи. Эмелина знала, что он испытывает к ней симпатию. Именно поэтому на этот вопрос было так трудно ответить — даже когда его задавала любимая женщина. Ведь она спрашивала, готов ли он пожертвовать своей репутацией.

Спустя долгое время он наконец заговорил:

— …Зенон Транциум — неужели этот человек действительно сможет осуществить вашу мечту?

Он спросил об этом, потому что понимал: дело не только в мечте. Эмелина на мгновение задумалась, а затем улыбнулась:

— Кто знает... Я не могу быть уверена. Но, по крайней мере, он — тот, кто меня понимает.

Даже её собственная семья не понимала её. Только Зенон Транциум.