Что бы ни говорили, ты — Адриан

Розетта, поражённая слезами, падающими на её одежду, беспомощно замахала руками в воздухе.

— П-папа?

Она совсем не ожидала такого поворота. Вместо того чтобы винить её, герцог Адриан, казалось, страдал ещё больше?

Вроде бы это Розетта с трудом выкладывала всю правду, но теперь создавалось впечатление, что это ей нужно утешать отца.

Розетта, набравшись смелости, легонько похлопала его по спине. Точно так же, как делал герцог, когда у неё были какие-то переживания.

«Тепло».

Объятия отца были всё такими же широкими и уютными. Это напоминало тот раз, когда она, через силу съев креветку, покрылась сыпью, и он обнял её.

Всё то же чувство, что он защитит её от всех бурь этого мира.

Розетта, словно снова став восьмилетним ребёнком, уткнулась лицом в его грудь и, как в детстве, закапризничала.

— Мне было не так уж тяжело. Всё было терпимо.

— Как же могло быть не тяжело? Ты с детства росла в таких условиях. Это всё моя вина. Если бы я нашёл тебя тогда и забрал...

— Это совершенно не твоя вина, папа. Так уж вышло. Тебе не в чем себя винить. И потом, папа...

Голос её прервался.

— ...в этот раз ты ведь нашёл меня.

Оглядываясь назад, герцог Адриан — и в прошлом, и сейчас — неизменно беспокоился о ней и дорожил ею.

— В этот раз я была по-настоящему счастлива стать твоей дочерью. Даже если бы ты, папа, отвернулся от меня из-за моей вины, я бы всё равно любила тебя всю жизнь.

— Да кто вообще говорит, что я от тебя отвернусь?

Герцог Адриан поднял голову и, притворяясь серьёзным, нахмурился. Розетта, тоже нахмурившись, через силу улыбнулась.

— То, что я сделала с домом Адриан в прошлом, непростительно.

— Это...

Герцог, собравшись с мыслями, заговорил тоном, каким наставляют маленьких детей:

— Ты права, Роза. В прошлом ты совершила много ошибок. Даже если это было не по твоей воле, это сделала ты. То, что ты повернула время, не отменяет того, что ты сделала. Даже если те люди не помнят, тебе придётся жить, искупая свою вину всю жизнь.

Розетта понурила голову.

— Но, Роза, по крайней мере, я тебя простил. Вернее, я никогда тебя и не винил, так что и прощать было нечего.

— Папа...

— С тех пор как мы встретились, ты подарила мне столько радости. Ты — моё сокровище, которое не заменит ничто другое. Так что...

Герцог Адриан слегка улыбнулся.

— Если тебе всю жизнь придётся искупать вину, я буду рядом и разделю с тобой эту ношу.

Слёзы, которые она с трудом остановила, снова потекли по щекам Розетты. А от последующих слов отца она разрыдалась.

— Поэтому даже не думай, что я или твои братья и сестра от тебя откажемся. Что бы ни говорили, ты — Адриан, Роза.

***

— Кстати, — когда Розетта, проплакавшая довольно долго, наконец успокоилась, внимание герцога Адриана переключилось на Джошуа. — Роза говорит, что повернула время сама, но откуда об этом узнали вы, ваше высочество?

— Его высочество...

— Я расскажу.

Джошуа жестом показал Розетте, чтобы она отдыхала, и заговорил сам.

— Если коротко, я тоже вернулся в прошлое, помня всё.

Герцог Адриан мгновенно понял, о каком дне идёт речь.

— Тот день. День, когда вы, ваше высочество, вернулись.

— Да. Как ни стыдно признаться, в тот день я устроил безобразную сцену перед его величеством и вами, учитель.

— Безобразную сцену?

Не знавшая той ситуации Розетта вмешалась, и Джошуа ушёл от ответа:

— Было такое.

На этот раз Розетта с недоумением посмотрела на герцога Адриана, но тот лишь многозначительно улыбнулся.

— И то, что вы тогда, когда Роза только стала Адриан, так часто её искали — тоже потому, что помнили прошлое?

— Да. Мне показалось очень странным, что учитель вдруг удочерил девочку, да ещё и та авария с ногой Даниэля вдруг разрешилась. Нужно было проверить.

— Значит, вы двое объединились?

— Это...

Джошуа, похоже, не решался рассказать о том, как плохо обращался с Розеттой. Розетта объяснила за него:

— Да. Мы с его высочеством узнали, что оба помним прошлое, и решили вместе менять будущее. И многое изменили.

Герцог Адриан молча посмотрел на Розетту.

Этот взгляд словно говорил: «Я знаю, что ты что-то скрываешь, дочка».

Розетта отвела глаза.

— В общем, так всё и было. Хотя дела, которые ещё предстоит сделать, остались.

— Значит, вы двое...

— Ну...

Пока Розетта колебалась, Джошуа крепко сжал её руку и сказал:

— Я очень люблю юную госпожу... то есть Розу.

Голос был сильным и уверенным.

Герцог Адриан, судя по всему, уже догадывался об их отношениях. Но когда Джошуа подтвердил это, его лицо слегка омрачилось.

— А ты, Роза?

Розетта перевела взгляд с одного мужчины на другого и ответила:

— Я тоже очень люблю его высочество.

— ...Понятно.

— Я знаю, о чём вы беспокоитесь, учитель. Вам, наверное, не хочется отправлять любимую дочь во дворец.

Герцог не мог ни подтвердить, ни опровергнуть это.

— Но я не буду ничего навязывать Розе. Просто сейчас, хотя бы какое-то время, мы хотим быть честны со своими чувствами.

Герцог Адриан какое-то время молчал. Розетта и Джошуа, держась за руки, ждали его ответа.

Наконец герцог заговорил:

— Если вы оба так решили, мне остаётся только принять это. Что бы ни выбрала Роза, я сделаю всё, чтобы она была счастлива.

— Папа...

Герцог Адриан поднялся.

— Кажется, всё важное мы обсудили. Пойдёмте ужинать? А то снаружи, похоже, Лукас уже ворчит.

Розетта, поддерживаемая Джошуа, спустилась с кровати.

— С удовольствием!

***

— Значит, вы двое...

Лукас, увидев Розетту и Джошуа, спустившихся вместе в столовую, прищурился. Изабель ткнула его локтем в бок.

— Если у тебя есть глаза и уши, лучше помолчи.

— Но, сестра, ты только посмотри на них...

— Я всё знаю, так что заткнись.

Лукас с недовольным видом замолчал. Розетта неловко улыбнулась и села на своё место.

Джошуа, который машинально хотел сесть рядом с ней, под руководством Себастьяна занял почётное место во главе стола, напротив герцога Адриана.

— Прошу прощения, ваше высочество, мы не успели как следует подготовиться к ужину.

— Ничего. Я пришёл неожиданно. Да и в особняке сейчас непростая ситуация.

Даниэль вмешался в разговор:

— Но всё хорошо, что хорошо кончается. Видимо, богиня хранила Розу. И вас, ваше высочество, тоже.

За столом царила непринуждённая и радостная атмосфера, словно и не было тех дней, когда Розетта была при смерти. Семья ни о чём не расспрашивала их об отношениях.

Розетта была благодарна семье за эту деликатность. И в то же время снова осознала, как драгоценно счастье, которое дарит обычная, повседневная жизнь.

«Как бы я хотела, чтобы так было всегда».

Словно услышав это искреннее желание Розетты, луна в ту ночь сияла особенно ярко.

***

— Спи спокойно, Роза.

— И ты, папа, тоже.

— Хорошо. Пусть тебе приснятся только хорошие сны.

Герцог Адриан собственноручно укрыл Розетту одеялом и вышел из её комнаты. Направившись в кабинет с серьёзным лицом, он погрузился в раздумья.

«Повернула время...»

Он в какой-то степени ожидал этого. Он даже подозревал, что повторяющиеся сны были не просто снами, а неким знаком.

Но история, которую рассказала Розетта, была настолько шокирующей, что даже ему, прожившему долгую жизнь, было трудно её переварить.

Этот маленький, хрупкий ребёнок был безжалостно использован маркизом Далласом.

«Не надо было давать этому ублюдку умереть так легко».

Если бы он узнал правду, которую скрывала Розетта, раньше, он бы не позволил маркизу Далласа пасть так быстро. Он бы устроил ему такую страшную жизнь, что смерть показалась бы ему избавлением.

Герцог Адриан окинул взглядом текущую ситуацию. Многое действительно изменилось по сравнению с прошлым, о котором рассказала Розетта. Но смерть маркиза Далласа не решила всех проблем.

Герцог Лилис по-прежнему жаждал сделать своего внука Луи наследным принцем, а его дочь, Леони, постоянно торчала во дворце. И всё это при живой императрице Офелии.

Герцог Адриан активно поддерживал своего любимого ученика Джошуа. Он не хотел вмешиваться в политику, но старался защитить Джошуа от опасностей.

Но если Розетта любит Джошуа, то ситуация менялась.

Герцог не хотел делать Розетту наследной принцессой, но хотел поддержать её в том выборе, который она сделает сама.

Если в будущем она захочет быть с Джошуа, он хотел убрать все препятствия с её пути.

Для этого нужно было надёжно прижать дом герцога Лилис. После того покушения на Офелию они затаились, но кто знает, когда они снова покажут свои ядовитые клыки.

«Нужно найти слабое место. Что-то смертельное, что сможет уничтожить герцога Лилис и его дочь...»

Дойдя до этой мысли, герцог Адриан вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд и резко вскочил с кресла.

Он выхватил декоративный меч, висевший на стене, и направил его на окно.

— Кто здесь?