Признание Розетты

— И это проблема?

Изабель спросила не с упрёком, а скорее с искренним недоумением: она действительно не понимала, в чём тут сложность.

Розетта, думавшая, что всё и так ясно, растерялась и принялась сбивчиво объяснять:

— Ну, браки в аристократических семьях — это союз домов, разве нет?

— Ну, допустим.

— Поэтому я не могу выбирать мужа, основываясь только на своих чувствах.

Изабель вздохнула.

— Розетта, ты, кажется, что-то не так понимаешь. Тебе вообще не о чем беспокоиться.

— ...Да?

— В браках аристократов, особенно таких высоких, как Адрианы, нельзя не учитывать интересы. Пока ты не покинешь дом, полностью исключить его из уравнения нельзя. Но и что с того?

Изабель повернулась к Розетте и почти в упор посмотрела на неё.

— Если честно, ты же не наследница дома Адриан? Я не говорю, что твой брак совсем не повлияет на репутацию семьи. Но ты — не Даниэль, верно? Влияние твоего брака на наш дом будет минимальным. Неважно, будет твой избранник высокородным аристократом или нет.

— Но, сестра. Я всё же ношу имя Адриан, и я не могу не думать о таких вещах.

— Отец и не думает использовать тебя в политических целях, и из твоего замужества он не собирается извлекать выгоду. Если, конечно, твой избранник не окажется полным ничтожеством, с которым и знаться стыдно. Но в остальном...

— ...

— Короче, я хочу сказать...

Изабель снова вздохнула и смягчила выражение лица.

— Кто бы это ни был, если он тебе не противен, не стоит отказываться от своих чувств только из-за глупых предрассудков о семье. И потом, если ты примешь его признание, это же не значит, что вы сразу поженитесь? Можно и не выходить замуж, в конце концов. Кто сказал, что все отношения заканчиваются свадьбой?

Розетта слегка удивилась. Она думала, что Изабель, самая принципиальная и даже немного чопорная из троих, скажет что-то другое.

Но, к сожалению, слова Изабель не убедили её до конца.

В её совете, безусловно, была логика. Но скажет ли она то же самое, если узнает, что речь идёт о Джошуа?

Розетта мялась, и вдруг следующая фраза Изабель заставила её вздрогнуть.

— И потом, что, тот, кто тебе признался, случайно не сам принц?

— ...Что?

— Вот если бы это был сам принц, тогда ещё можно было бы говорить о каком-то влиянии на семью. А так чего ты переживаешь?

«Да, в том-то и дело. Будь это обычный аристократ, хоть простолюдин, я бы так не мучилась».

Розетта проглотила эти слова и поспешно ответила:

— Нет, что ты, совсем нет.

Изабель пристально всмотрелась в лицо сестры, словно пытаясь определить, правду ли та говорит. Розетта выдавила улыбку.

Прочитав что-то в её лице, Изабель продолжила:

— Даже если это и правда принц, моё мнение не изменится. Думай не о семье, а о своём сердце. Ты его любишь?

Вопрос застал врасплох.

— Не просто «волнует» или «нравится», а именно как мужчину?

— Я...

Розетта не могла ответить сразу.

До признания Джошуа и после она толком не заглядывала в своё сердце. Стоило ей чуть глубже копнуть, как реальные проблемы заставляли её останавливаться.

— Я...

Изабель терпеливо ждала ответа, но, видя, что сестра только открывает и закрывает рот, поднялась.

— Ладно, с этим я тебе не помощница, тут уж сама разбирайся. Ещё что-то хочешь спросить?

— Нет.

— Тогда я пойду. Солнце уже печёт, не сиди долго.

«А то опять грохнешься в обморок», — тихо добавила она, и ветерок донёс эти слова до Розетты. Розетта болтала ногами, глядя вслед удаляющейся Изабель, и вдруг спросила:

— А ты, сестра?

— Что?

— Почему ты не принимаешь чувства сэра Ротэна?

Изабель, замедлившая шаг, резко обернулась.

— Что?

— Мне кажется, сэр Ротэн в тебя влюблён, и ты, кажется, тоже к нему неравнодушна? Ещё на турнире...

— Это не твоего ума дело, Роза. Это мои проблемы, и я сама с ними разберусь.

Изабель холодно отрезала и быстро скрылась в особняке. Розетта проводила взглядом её развевающиеся серебристые волосы, улыбнулась, а потом, стерев улыбку, уставилась в раскрытую книгу.

«Люблю ли я его?..»

Разговор с Изабель не дал ей готового ответа. Но на душе стало легче.

Вера в то, что семья поддержит любой её выбор, была у неё и раньше, но теперь окрепла ещё сильнее.

Она знала: герцог Адриан, Даниэль, Изабель и даже Лукас — все они, даже удивившись её признанию в любви к Джошуа, будут на её стороне.

Возможно, они даже станут ещё активнее поддерживать Джошуа, чтобы защитить её.

Розетта думала, что это может стать бременем для семьи. Но, слушая Изабель, она поняла: они ни за что не сочтут это обузой.

Теперь главным был только её собственный выбор.

«Значит, я...»

Той же ночью, всё обдумав, Розетта отправила Пипи во дворец с маленькой запиской.

Чуть позже в окно влетел Сильвер, на голове у которого восседал Пипи. К слову, Пипи, сжимая в клюве несколько клочков серебристой шерсти, явно принадлежавшей Сильверу, гордо выпятил грудь.

— Сильвер?

Гав!

— Принц?

Она позвала, но ответа не последовало. Розетта удивилась, а Сильвер тем временем опустился перед ней.

Она машинально взобралась ему на спину, и волк сорвался с места, покинув комнату.

Когда Сильвер достиг опушки леса, сердце Розетты бешено заколотилось.

На самом деле, оно колотилось с того момента, как она оказалась у него на спине, а может, и с того, как отправила записку с Пипи.

Грудь сдавило, словно чья-то рука сжала сердце, стало трудно дышать.

И вот она увидела Джошуа, стоящего на привычном месте встречи. Он молча смотрел, как Сильвер приближается к нему.

— Ваше высочество.

Когда Сильвер остановился, Розетта спрыгнула на землю и замерла на некотором расстоянии от Джошуа.

Пипи с интересом наблюдал за ними с головы Сильвера, но тут волк, вместе с птицей на загривке, рванул в противоположную сторону.

Пи-и-и-ип!

Судя по воплям «Дикий волк!», доносившимся издалека, Пипи попытался сбежать по дороге, но Сильвер снова сцапал его.

Ситуация была смешной, но Розетта не могла смеяться. Она неловко улыбнулась и пробормотала:

— Пипи грозится выщипать Сильверу всю шерсть. Кажется, он уже пару клочков вырвал. Боюсь, как бы не остался лысым.

— А, так вот почему Пипи, отдав мне записку, сразу набросился на Сильвера.

— Я заметила у него в клюве шерсть.

На этом разговор прервался. Повисло молчание, которое нарушил Джошуа.

— Насчёт твоей записки.

— Да.

— Что за разговор?

В записке Розетта написала только: «Мне нужно кое-что важное сказать, пришлите, пожалуйста, Сильвера». Никаких подробностей.

Джошуа, видимо, не догадываясь, о чём пойдёт речь, выглядел немного взволнованным.

Когда она отправляла записку с Пипи, Розетта и не думала встречаться с Джошуа лично. Ей было неловко говорить это в глаза.

— Я думала, вы просто пришлёте Сильвера. Не ожидала, что вы сами придёте. Я удивлена.

— Ну...

Джошуа слегка смущённо почесал шею.

— Если я скажу, что хотел тебя увидеть, ты поверишь?

Майкл когда-то тоже говорил нечто подобное. Но тогда её сердце оставалось спокойным, а сейчас оно бешено колотилось.

По своей реакции Розетта поняла, что сделала правильный выбор. Она робко прошептала:

— Честно говоря, я тоже скучала.

— Тогда...

— Но дело не только в этом!

Розетта поспешно сменила тему.

— Сегодня днём я разговаривала с сестрой Изабель.

— С юной госпожой?

— Да. О нас с вами. А, ну, не в деталях, конечно. Сестра Изабель не знает, что речь о вас. Хотя, возможно, она догадывается.

Джошуа сократил разделявшее их расстояние.

— О чём же?

— Я советовалась о том, как мой брак может повлиять на дом Адриан. Сестра Изабель сказала, что я — не брат Даниэль, и моё влияние на самом деле не так велико.

Розетта попыталась спародировать холодный тон и манеру речи Изабель, и Джошуа слегка расслабился и улыбнулся.

— На самом деле она просто хотела сказать, чтобы я не думала о такой ерунде и делала то, что хочу.

— ...

— Если подумать, совет «делай, что хочешь» звучит забавно. С тех пор как я попала в дом Адриан, я только и делала, что жила, как хотела. Я часто поступала по-своему и заставляла отца, сестру и братьев волноваться.

Розетта тихо усмехнулась и снова стала серьёзной.

— Ваше высочество, мне всё ещё страшно быть императрицей. Я знаю, семья меня поддержит, но на душе у меня неспокойно. Вы просили смотреть на вас просто как на Джошуа, но это непросто.

— ...

— Я не могу ничего обещать наверняка. Даже если сейчас я люблю вас, возможно, в будущем я не смогу стать ни супругой принца, ни тем более императрицей.

Глаза Джошуа расширились. Розетта шагнула к нему и мягко улыбнулась.

— Но я решила последовать совету сестры Изабель и быть честной со своими чувствами. Знаете, ваше высочество... Если всё, что я сказала, для вас неважно, если вас устраивает, что мы можем быть не вместе вечно, но можем быть вместе сейчас...

— ...

— Да... Я, кажется, тоже тебя люблю.