Право на счастье

— Эй, ты!

Лукас, быстро добравшийся до неё, тяжело дышал.

— Разве я не говорил тебе не уплывать?

— Э-э, ну…

Розетта, внимательно наблюдавшая за ним, ответила с уверенностью: «Ты не говорил».

— А? Не говорил?

Лукас почесал затылок, выглядя смущённым, затем мотнул подбородком в сторону Розетты.

— В общем, ты не голодна? Если накаталась вдоволь, пойдём перекусим. Какой же пикник без еды?

Лукас кивнул Джошуа и начал грести к берегу.

Джошуа взглянул на Розетту с выражением, которое, казалось, говорило, что у него что-то на уме, затем последовал за Лукасом и помог грести.

Остаток времени они провели в компании Даниэля и Инес, которые ждали их с пледом для пикника.

Странное напряжение, которое она чувствовала наедине с Джошуа, исчезло, и прогулка подошла к концу.

***

— Матушка.

— Да, прогулка удалась?

Офелия спросила Джошуа, пришедшего её поприветствовать, и указала на стул напротив.

Джошуа, который собирался только поздороваться и уйти, на мгновение заколебался, прежде чем сесть.

— Да, удалась.

*Гав!*

— Судя по твоему выражению, должно быть, было довольно приятно. Сильвер тоже, кажется, взволнован.

Сильвер завилял хвостом, словно пытаясь объяснить события дня. Конечно, Офелия не могла понять собачий лай.

Однако Офелия догадалась о произошедшем по поведению Сильвера и усмехнулась.

— Похоже, было веселее, чем я думала? Особенно потому что ты видел Розетту?

Как только было упомянуто имя «Розетта», Сильвер завилял хвостом ещё энергичнее. На лице Джошуа появилась тень недовольства, когда он посмотрел на волка.

— Сильвер, постарайся вести себя прилично перед матушкой.

— Ну, какая разница? Я не против. Итак, тебе понравилось, Джошуа?

— Это была хорошая смена обстановки.

— И всё?

— Разве нужно больше?

— Не то чтобы нужно, но…

Офелия подпёрла подбородок правой рукой, наблюдая за своим единственным сыном.

«Он определённо изменился».

Джошуа редко показывал свои истинные эмоции с детства.

Когда он был малышом, только учившимся говорить, он свободно выражал свои чувства, как и любой другой ребёнок.

Но после того как он начал формальное образование, Джошуа изменился. Он, мягко говоря, приобрёл добродетели принца.

Император был доволен превращением Джошуа, но Офелия ощущала укол грусти.

Королевская семья королевства Иверрин, где она родилась и выросла, имела более расслабленную атмосферу, чем строгая императорская семья. До приезда в Империю Офелия тоже жила свободно, не скованная жёсткими правилами.

Если бы Джошуа не был принцем, или даже если бы он вырос в королевстве Иверрин, разве ему не было бы легче? Чувство вины часто тяготило её.

Ребёнок, уже будучи зрелым, однажды внезапно изменился. Если она правильно помнила, это было около двенадцати лет назад, примерно в то время, когда Розетту удочерили в семью Адриан.

Джошуа, который когда-то разрыдался как ребёнок перед Офелией, с того дня заметно повзрослел. Он стал настолько сдержанным, что Офелия одновременно восхищалась и печалилась.

Странно, но Джошуа был другим, когда был с Розеттой. Было немного странно, что Джошуа пытался держаться рядом с Розеттой даже в детстве, но в последнее время его поведение стало заметно иным.

Согласиться на прогулку, о которой он обычно даже не думал. И с Розеттой!

Джошуа объяснил это как «просто попытку провести время с Адрианами после долгой разлуки», но он не мог обмануть Офелию.

Кроме того, глядя на Сильвера, который особенно привязан к Розетте, она могла ясно догадаться о чувствах Джошуа.

Офелия, родом из королевства Иверрин, знаменитого своей магией, никогда не призывала фамильяра, но хорошо знала их характеристики. Фамильяры разделяют эмоции своего призывателя и хозяина.

Дружелюбие Сильвера к Розетте было доказательством того, что сердце Джошуа чувствует то же самое.

— Тебе нравится эта девочка?

— Эта девочка…?

— Я о Розетте Адриан.

Даже задавая вопрос, Офелия ожидала, что Джошуа скроет свои чувства, как всегда. Но он проявил неожиданную реакцию.

— Да.

Это был простой ответ, но именно поэтому он казался таким искренним.

Офелия была очень удивлена, но не дрогнула и добавила:

— Я имею в виду…

— Это не потому, что Розетта — Адриан.

— Тогда…

— Но я ещё не уверен.

— Не уверен?

— Я…

Офелия была единственным человеком в мире, который любил Джошуа безоговорочно.

Человеком, который был бы на его стороне, что бы он ни сделал.

Человеком, которому он мог раскрыть свои истинные чувства без остатка.

Джошуа поколебался, затем честно выразил свои чувства.

— Я не знаю, имею ли я право быть жадным.

— Жадным?

— Я беспокоюсь, что моя жадность может разрушить Розетту.

Офелия не спрашивала, что он имеет в виду. Она понимала смысл слов Джошуа.

— Да. То, что есть у тебя, для одних может быть сладким мёдом, а для других — ядом.

— …

— Но не нужно бояться заранее. Однако ты не должен заставлять. Выражай свои чувства, но смиренно принимай любой ответ, который получишь.

Подумав мгновение, Джошуа кивнул.

— Спасибо за совет, матушка. Уже поздно, так что вам стоит отдохнуть. Я пойду.

— Хорошо.

Офелия смотрела на удаляющуюся фигуру Джошуа и погрузилась в раздумья.

У неё было чувство, что скоро многое изменится.

***

Той ночью Розетта, всё ещё наслаждаясь радостью от прогулки на лодке, столкнулась с новой заботой.

— Это ведь ничего не значит, правда?

*Пи-ип?*

Пипи склонил голову на её внезапное бормотание. Казалось, ему нужно немного больше объяснений.

Когда Розетта не стала вдаваться в подробности, Пипи в недовольстве дёрнул её за волосы.

— Ай, Пипи. Хорошо, я объясню.

*Пи-ип!*

Она объяснила Пипи, протестовавшему, что между ними нет секретов. В комнате никого не было, но она на всякий случай понизила голос.

— Принц вдруг сказал, что будет называть меня по имени.

*Пи-ип!*

— Это ведь правда ничего не значит, да?

*Пи-ип?*

«Может, он чего-то хочет?» — спросил Пипи.

— Нет, не в этом, но…

*Пи-ип?*

Тогда в чём проблема?

— Вообще-то, я и сама не знаю.

Розетта неуверенно пробормотала.

В последнее время она чувствовала беспокойство всякий раз, когда думала о Джошуа. Если быть точной, она даже не знала, что чувствует сама.

Она хотела, чтобы Джошуа считал её особенной, но в то же время не хотела.

Розетта, упорядочивавшая мысли под щебетание Пипи, покачала головой.

— Ничего. Кстати, скоро день рождения принца. Что бы мне ему подарить?

*Пи-пи!*

Пипи, размышлявший вместе с ней, вскоре высказал мнение.

Испеки торт! Как ты сделала на день рождения императрицы!

Розетта покачала головой на предложение Пипи.

— Я испекла торт на день рождения императрицы, потому что она из королевства Иверрин. Чтобы императрица, которая всегда скучала по родине, после стольких лет смогла попробовать вкус детства.

*Пи-ип?*

— Но принц же из Эрнхардта, верно? И он всегда ел только торты, приготовленные лучшими поварами Империи. Даже если я испеку ему неуклюжий торт, он не впечатлится. К тому же принц не любит десерты.

*Пи-ип…*

— Но спасибо за предложение, Пипи.

Когда Розетта выразила благодарность, пощекотав Пипи под подбородком, тот, приунывший было, предложил другую идею.

*Пи-ип!*

— Платок? Но я уже дарила ему платок несколько раз, разве нет? Это совсем не оригинально.

*Пи-ип!*

— Игрушку? Пипи, принц взрослый. Он не в том возрасте, чтобы играть в игрушки.

*Пи-ип!!!*

— Книгу по ботанике? Это то, что нравится тебе, Пипи.

Пораскинув мозгами с Пипи, она не могла придумать ничего подходящего.

«Вообще-то, думаю, принцу было бы всё равно, что бы я ни подарила».

На самом деле, Розетта могла подарить Джошуа то, что никто другой не мог. Она была Адриан, и с богатством и влиянием Адрианов могла подарить ему драгоценности или редкие артефакты.

Но будет ли Джошуа до этого дело?

Каждый год на свой день рождения Джошуа получал от дворян всевозможные подарки. Что бы Розетта ни приготовила, это, казалось, не могло его впечатлить.

*Пи-ип…*

В конце концов Пипи признал поражение, бормоча: «Розетта, ты слишком придирчива». Розетта почувствовала беспокойство, глядя, как Пипи устраивается на подушке и закрывает глаза.

«Нужно ещё подумать. Сначала надо узнать, что папа или брат Даниэль собираются подарить принцу».

Время ещё было, так что можно было поразмышлять не спеша. Розетта мирно уснула, думая только о драгоценных воспоминаниях, созданных за день.

Было бы хорошо, если бы день закончился так.

Но, несмотря на то что заснула с радостными мыслями, Розетте впервые за долгое время приснился кошмар.

— Зачем ты это сделала? Какое преступление совершили наставник и Даниэль, что ты убила их! Зачем!

Во сне Джошуа рыдал. Он опустился перед ней на колени и плакал, как ребёнок.

Его золотистые глаза, смотревшие на неё, были полны гнева и ненависти.

Розетта уже знала историю, которая последует. Джошуа скажет ей, что дата её казни назначена, и уйдёт, посоветовав искупать грехи до самой смерти.

Розетта, оставшись одна, прольёт слёзы сожаления и использует запретную магию, чтобы повернуть время вспять.

Но события, последовавшие во сне, отличались от того, что она помнила.

— Разве поворот времени вспять стирает то, что ты сделала? Что даёт тебе наглость питать ко мне чувства?

Холодный взгляд пронзил сердце Розетты острее любого клинка.