Письмо Розетты

— Давно не виделись, принцесса.

Розетта, совладав с выражением лица, слегка склонилась в поклоне.

— Рада вас видеть, ваше высочество.

Если подумать, она действительно давно не видела Луи. Кажется, с тех самых пор, как Инес и Адрианов заподозрили в покушении на отравление императрицы Офелии.

Должно быть, он знал, что всё это подстроила дочь герцога Лилис, но выражение лица Луи, смотревшего на Розетту, было совершенно невозмутимым.

— Хоть и поздновато для таких слов, но мне действительно жаль из-за той истории с горничной моей матери. Я и представить не мог, что она отплатит за доброту таким образом. Хорошо, что правда выяснилась. И что ни ты, ни Адрианы не пострадали.

— ...Да.

Многое хотелось сказать. Действительно ли дочь герцога Лилис так уж невиновна в том деле? Знал ли Луи обо всём?

И не радовался ли он, когда Инес и Адрианы были на грани краха?

Но Розетта не собиралась высказывать эти негативные, агрессивные мысли вслух.

«В глубине души хочется сказать, что дочь герцога Лилис тоже несёт ответственность».

Но ворошить прошлое, которое уже давно закончилось, не хотелось.

— Кстати, слышал, на турнире чуть не случилась беда. Ты в порядке?

— В порядке, ваше высочество. Уже много времени прошло, не стоит беспокоиться.

— Вот как? Тогда хорошо.

Розетта неловко улыбнулась и огляделась. Гости, хоть и не подавали виду, украдкой поглядывали на них.

Для них эта встреча Розетты и Луи, должно быть, была весьма любопытным зрелищем.

Не желая давать повода для новых сплетен, Розетта поспешно снова склонилась в поклоне.

— С вашего позволения, я пойду? Меня ждут друзья.

— Мне бы хотелось поговорить подольше, но сегодня, видимо, не получится. Если в следующий раз будешь во дворце, может, свяжешься со мной?

— Я... Да.

Розетте хотелось спросить, зачем он это говорит, но она промолчала и ушла.

Она направилась к самому безопасному человеку — Лукасу, и тот уставился на неё с недовольным видом. Розетта сразу поняла, что он хочет сказать.

«Сейчас начнёт: "Второй принц снова проявил к тебе интерес" или что-то в этом роде».

Но, видимо, из-за того, что речь шла об императорской семье, он промолчал.

Так прошло ещё какое-то время, и в зале, где до этого играла спокойная музыка, зазвучала танцевальная.

Все взгляды устремились на виновника торжества — Джошуа. Раз сегодня главный он, остальным полагалось ждать, пока он не сделает выбор.

Джошуа, который до этого расслабленно сидел и разговаривал с императрицей Офелией, поднялся и протянул ей руку.

Императрица Офелия мягко улыбнулась и покачала головой. Что именно она сказала, было не слышно, но, судя по всему, она предлагала ему пригласить кого-то другого.

Джошуа на мгновение заколебался, затем спустился с возвышения и направился в зал. Все следили за каждым его движением.

Спустя мгновение Джошуа остановился перед Розеттой.

— Принцесса.

Он слегка улыбнулся и протянул руку.

— Не окажешь мне честь станцевать?

Розетта инстинктивно покосилась на Лукаса. Тот смотрел на неё с выражением: «Ну, это можно».

— Да, ваше высочество.

Розетта, делая вид, что не замечает прикованных к ним взглядов, закружилась в танце с Джошуа. Танец был самым обычным. Они не обменялись ни единым словом, просто танцевали.

Когда танец подходил к концу, Джошуа тихо прошептал:

— После танца не могла бы ты ненадолго выйти в сад?

— В сад?

— Да.

Розетта молча кивнула, и танец закончился.

Проводив взглядом Джошуа, направившегося к императрице Офелии, Розетта вместе с Пипи осторожно выскользнула в сад.

Недолго подождав, переговариваясь с Пипи, она увидела вышедшего Джошуа. Он, видимо, опасаясь чужих глаз, наложил на небольшую площадку, где они стояли, барьер.

Розетта тоже добавила заклинание тишины и иллюзорный барьер. Со стороны, должно быть, казалось, что здесь вообще никого нет.

Гав!

Розетта погладила Сильвера, который радостно вилял хвостом при виде неё, и посмотрела на Джошуа.

— С днём рождения, ваше высочество. Кстати, кажется, я впервые поздравляю вас лично.

— И правда.

Розетта неловко теребила сумочку, когда Джошуа ненавязчиво поинтересовался:

— Кстати, Розетта, а для меня у тебя нет отдельного подарка?

Розетта мгновенно опустила взгляд на свою сумочку. Но тут же отрицательно покачала головой.

— Брат Даниэль готовил подарок от дома Адриан, так что я ничего отдельно не готовила.

— Вот как? А я-то надеялся.

Выражение лица Джошуа при этих словах не выглядело особенно разочарованным. Розетта никак не могла понять, шутит он или говорит серьёзно.

Но раз он сказал, что надеялся, у неё невольно вырвалось оправдание:

— Честно говоря, я думала, что подарить. Пипи знает, как я мучилась.

Пип!

— Но сколько ни думала, ничего подходящего для вас не придумала. Ваше высочество с детства получали самые роскошные подарки, и что бы я ни приготовила, всё равно было бы хуже, чем у других. Сегодняшние дары, которые вы получили, — я даже достать такие не смогла бы.

— Хм.

Джошуа издал задумчивое «хм» и посмотрел сверху вниз на приунывшую Розетту.

— Понимаешь, я и не хотел подарка от принцессы дома Адриан.

— ...?

— Я хотел получить подарок не от принцессы Адриан, а от Розетты Адриан.

Видя, что Розетта всё ещё не понимает, Джошуа пояснил подробнее:

— Я хочу сказать, что ты могла подарить мне что-то простое, как другу. Важна не цена, а чувства, которые вложены в подарок.

— ...

— Как ты думаешь, сколько из сегодняшних подарков были преподнесены от чистого сердца?

Розетта мысленно перебрала список даров и ответила:

— Думаю, подарок брата Даниэля точно от чистого сердца. Он, хоть и не подавал виду, очень старался.

— Да, я тоже так думаю. А остальные?

— Не знаю.

Больше ей нечего было сказать.

«В самом деле, если так подумать, искренних среди них и не было».

Все, похоже, думали не о том, что нравится Джошуа, а о том, что они сами могут ему дать. Словно хотели похвастаться: «Вот что я могу сделать для принца».

«То же самое и с подарком второго принца».

Если выбирать самый дорогой подарок, полученный сегодня Джошуа, то без сомнений — это алмаз от Луи. Но если выбирать самый неискренний, это тоже будет этот алмаз.

В даре Луи не было ничего, кроме политического расчёта.

«Наверное, поэтому принц отреагировал только на подарок брата Даниэля».

— В следующий раз я подумаю получше и...

Она хотела сказать, что подготовит подарок, но тут вмешался Пипи, который с самого начала, как только Розетта сказала, что ничего не приготовила, выражал недоумение. Недовольно пища, он запрыгал.

Пи? Пип!

«Розетта, ты же приготовила подарок! Я тоже помогал! Я тоже письмо написал!»

Похоже, Пипи был зол, что его собственноручно написанное письмо так и не вручили адресату.

Но то, что говорил Пипи, было неважно. В конце концов, слышать эту маленькую птичку могла только Розетта.

Даже если бы Пипи сейчас кричал о подарке прямо перед Джошуа, тот бы ничего не заметил.

Так должно было быть.

Гав!

Сильвер, о существовании которого Розетта на мгновение забыла, громко гавкнул. Она не понимала языка волков, но интуитивно догадалась, что он сказал.

Она попыталась закрыть ему пасть, но было поздно — волк, ловко уворачиваясь от её рук, продолжал подавать голос.

Джошуа, услышав Сильвера, прищурился.

— Сильвер говорит, что, кажется, Пипи что-то приготовил.

Пип!

«Верно! Я, Пипи, собственноручно накарябал письмо лапками!»

Розетта, слушая Пипи, сделала вид, что ничего не понимает.

— Что мог приготовить Пипи? Пипи — просто птица.

Пип!

Глаза Джошуа сузились ещё сильнее.

— Пипи, кажется, так не думает.

— Ну...

Если бы Пипи просто нацарапал что-то на чистом листе, она бы с радостью отдала письмо. Но проблема была в том, что на листе с отпечатками лап Пипи было написано и её письмо.

Пока Розетта колебалась, Пипи и вовсе уселся к ней на руку и принялся тыкать клювом в сумочку.

Взгляд Джошуа последовал за его действиями. Розетта поспешно спрятала сумочку за спину.

— Здесь ничего нет.

— Я ведь ничего и не говорил.

— Ну... э-э-э...

Пока Розетта только мычала, Пипи продолжал настаивать. В конце концов, слегка покраснев, она достала из сумочки письмо.

Увидев конверт с чёткими отпечатками птичьих лапок, Джошуа фыркнул.

— Похоже, Пипи написал мне письмо.

Пип!

— Но я, к сожалению, не могу разобрать, что здесь написано. Не переведёшь?

Пип!

Пипи вспорхнул и уселся Джошуа на плечо, с готовностью начиная переводить содержание своего послания.

— Он говорит, что искренне поздравляет хозяина Сильвера, то есть вас, ваше высочество, с днём рождения. И ещё: раз уж день рождения, пусть вы съедите много вкусного, и, если можно, поделитесь этим вкусным с ним.

— Обязательно. Как только вернёмся в зал, велю слугам принести особое печенье.

Пип!

Джошуа почесал довольно зажмурившегося Пипи под клювом и протянул руку к Розетте.

— А теперь не отдашь мне письмо Пипи?

— Ну...

— В чём дело?

— Понимаешь...

Не успела Розетта договорить, как в разговор вступили Пипи и Сильвер.

Пи-ип!

Гав!

«Там ещё и письмо Розетты!»

«Она тоже письмо написала!»