Выбор

Глава 587 Выбор

Как там говорится? Если порой невозможно сопротивляться жестокой реальности, то остаётся лишь утешать себя, пытаясь увидеть в несчастье хоть какие-то положительные стороны.

Хотя в мире Фаэруна не существовало поговорки, полностью совпадающей с той, что была в родном мире Панка, похожие изречения всё же имелись. И, без сомнения, Синтия и Уайс, получившие образование высшей знати, прекрасно знали и понимали подобную мудрость.

И именно сейчас этой самой мудрости предстояло воплотиться в королевстве Хатак.

— «Возможно… присутствие легендарного могущественного существа — это не так уж плохо. Возможно, семья Хатак благодаря этому сумеет вернуть былую славу предков. Возможно, удастся подавить тех лордов, что уже начали проявлять опасные амбиции…»

С горьким выражением лица Синтия опустила голову. Она могла лишь изо всех сил стараться игнорировать страх и опасность. Девушка осторожно обернулась и взглянула на Уайса и Мосэна. Как человек, куда лучше них разбиравшийся в «дипломатии», именно она, как первый советник, должна была разговаривать с легендарным существом перед ними.

{теперь она будет первым советником, чтобы не нагружать вас изменениями терминов каждые 2-3 главы}

И сейчас, когда она словно шла по тончайшему канату над пропастью, больше всего Синтия боялась вовсе не того, что легендарный маг внезапно нападёт. Нет — она страшилась, что двое её «товарищей» позади вдруг потеряют рассудок.

Благодаря своей острой интуиции Синтия почти не сомневалась: стоящий перед ней маг был до мозга костей хладнокровным существом. Ледяной, пронизывающий взгляд этих глаз вообще не оставлял желания смотреть на него прямо. Поэтому, разговаривая, Синтия всё время почтительно опускала голову — она просто не осмеливалась встретиться с легендарным магом взглядом.

И если бы в этот момент Уайс или Мосэн проявили гнев либо импульсивность…

Интуиция подсказывала Синтии: вполне возможно, что королевская семья Хатак сегодня же исчезнет из истории.

К счастью, молодой король, переполненный честолюбием и энергией, всё же не утратил здравого смысла и не стал перечить легендарному существу. Хотя в глазах Уайса всё ещё читалось некоторое нежелание смириться, он уже несколько лет был королём и давно вышел из возраста безрассудной горячности. По крайней мере, он не был настолько невежественным ребёнком, чтобы пытаться бросить вызов силе, превосходящей его на совершенно ином уровне.

Что же до опытного мастера-воина Мосэна…

Да, Мосэн любил сражения, но вовсе не любил искать собственную смерть. Проживший несколько тысяч лет мастер прекрасно понимал закон мира, где сильный пожирает слабого. Поэтому перед практически ничем не прикрытым «откровенным грабежом» со стороны Панка Мосэн не проявил ни малейшего недовольства или сопротивления.

Увидев, что два единственных человека, которые могли совершить самоубийственную глупость под влиянием эмоций, не собираются «терять голову», Синтия, с самого начала напряжённо державшаяся на пределе, наконец тяжело выдохнула с облегчением.

Теперь она уже понимала, чего хочет стоящий перед ними могущественный маг, а также понимала, что семья Хатак, правившая королевством Хатак на протяжении четырёх тысяч лет, всё ещё полезна этому великому легендарному магу.

Осознав это, Синтия неожиданно почувствовала себя гораздо спокойнее.

Пусть славная семья Хатак, вероятно, обречена стать чужим инструментом или даже пушечным мясом — но, если уж становиться инструментом, нужно быть максимально полезным инструментом; если уж становиться пушечным мясом, нужно как можно позже выходить на поле боя.

Только так можно в наибольшей степени сохранить существование семьи.

Этому Синтия научилась из истории множества дворянских родов — одни из которых погибли, а другие возвысились.

Поэтому храбрая девушка стиснула зубы, набралась смелости и сделала шаг вперёд. Самым уважительным тоном она обратилась к Панку:

— Уважаемый великий легендарный заклинатель, ваше прибытие — величайшая честь для нашего Хатака. Позвольте мне, Синтии Хатак — первому советнику королевства Хатак — выразить вам самые искренние приветствия. Если вам потребуется какая-либо помощь, королевство Хатак непременно приложит все силы, чтобы исполнить ваши желания.

Слова Синnии были смиренными до предела. Прежде подобные выражения, которыми слуги восхваляют своих господ, совершенно невозможно было услышать из уст первого советника королевской семьи Хатак.

Но сейчас Синтия прекрасно понимала: у неё нет права разговаривать с великим легендарным существом на равных.

Поэтому она просто сразу поставила свою позицию… да и позицию всего королевства Хатак — максимально низко.

По мнению девушки-советника, такое поведение одновременно могло польстить легендарному магу и своевременно выразить преданность королевской семьи Хатак. Как минимум это должно было хоть немного смягчить царящую здесь ледяную атмосферу.

Однако…

Факты доказали, что Синтия, с детства вращавшаяся в искусстве политических речей, на этот раз слишком многое себе напридумывала.

Точно так же, как великану нет дела до лести муравья, Панку совершенно не было нужды обращать внимание на угодливость девушки-канцлера.

Его не волновала ни тяжёлая ледяная атмосфера в воздухе, ни скрытая в словах Синтии демонстрация верности.

Как легендарный маг, Панк всегда твёрдо верил: лишь абсолютная сила является основой всякого господства.

Он никогда не собирался управлять государством, полагаясь на такую скучную вещь, как верность. Всё, что ему было нужно, — это простое подчинение этих «букашек», вызванное страхом.

Что же касается так называемых политических бесед и искусства речи…

У Панка не было времени заниматься подобными ничтожными мелочами. Ему ещё нужно было поскорее закончить с приказами и отправиться строить магическую башню.

Поэтому холодный маг равнодушно проигнорировал горькую улыбку Синтии и напрямую произнёс ровным, лишённым эмоций голосом, обращаясь к Уайсу и Синтии:

— Фермеру не нужны хилые рабы, а охотнику — дряхлые охотничьи псы. Мне нужны люди, которые помогут мне управлять этим королевством, однако семья Хатак — вовсе не единственный возможный выбор.

В необычайно тихом дворцовом зале слова Панка звучали всё более отчётливо и сурово.

— Я требую, чтобы за триста лет ваша королевская семья превратила королевство Хатак в настоящую империю. Кроме того, вы должны выделить достаточно большую территорию — я приведу вам группу соседей, и вы обязаны мирно сосуществовать с ними. Это очень простая задача. Думаю, вы способны её выполнить.

Сказав это, Панк уже собрался развернуться и уйти.

Он отдал приказы — дальнейшее исполнение было делом семьи Хатак.

Теперь у королевства Хатак появился легендарный маг-покровитель. Если даже при таких условиях эта семья окажется неспособной выполнить требования Панка, холодный заклинатель без колебаний заменит её другой, более способной семьёй, которая будет управлять страной.

Синтия очень ясно уловила это в словах Панка.

Она искренне радовалась, что легендарное существо не выдвинуло по-настоящему ужасных требований. И едва маг закончил говорить, девушка, чей воротник уже насквозь пропитался холодным потом, поспешно громко заверила:

— Королевская семья Хатак ни за что вас не разочарует! Ваша ферма непременно будет процветать и расцветать…

Но внезапно, словно что-то вспомнив, Синтия немного нерешительно замолчала, а затем снова почтительно спросила Панка:

— Эм… я всё ещё не знаю, как мне следует обращаться к вам. Осмелюсь ли я спросить: согласится ли уважаемый великий легендарный поведать мне свой титул?

Вопрос Синтии о титуле Панка был совершенно уместен.

Согласно традиции, сложившейся ещё со времён Нетерила, легендарные существа всегда обладали собственными титулами, а их силы и подчинённые могли с гордостью использовать эти титулы как знамёна.

Услышав вопрос Синтии, Панк тоже осознал: чтобы удобнее развивать собственные силы, ему действительно нужен звучный титул.

Поэтому после короткого размышления он, так же просто и быстро, как когда-то придумал себе фамилию, прямо на месте придумал и титул.

— Шёпот Разрушения! Я — Панк Сайен, «Шёпот Разрушения». «Шёпот Разрушения» — мой титул!

{Какой-какой у тебя титул? Я не понял, можно ещё раз повторить?}