Вопрос

Глава 556 Вопрос

— «Закончили — можно расходиться».

Глядя на лежащего на земле плута, чьё сознание уже помутилось, Панк бесстрастно опустил край своего капющона. Поскольку он намеревался захватить врага живым, применённый им «Кинетический Мерцающий Клинок» не отсёк плуту голову. Он лишь «обвёл» тело противника по контуру, и этого оказалось достаточно, чтобы превратить плута, у которого и без того уже была отрублена одна рука, в живой обрубок.

После того как он лишил врага четырёх конечностей — важнейшей основы любого бойца ближнего боя, — Панк вдобавок использовал чары школы зачарования, одновременно запечатав теневую энергию противника. Хотя мастерство Панка в зачаровании нельзя было назвать особенно выдающимся, для подавления тяжелораненого, находящегося при смерти врага этого более чем хватало.

Быстро подойдя ближе, Панк извлёк душу плута, чьё сознание уже окончательно расплывалось, затем с предельной скоростью запечатал эту ослабленную душу внутри магического драгоценного камня. После этого он подряд наложил на этот камень размером с кулак более десятка печатей и даже заклинаний самоуничтожения — лишь тогда Панк слегка расслабился.

На самом деле Панк с самого начала планировал захватить этого плута живым. Потому что далее он собирался потратить одну возможность использования «Осквернённого Предвидения», чтобы отыскать пропавшую «Улыбку». А чтобы компенсировать столь расточительное расходование одного применения «Осквернённого Предвидения», крайне важно было добыть у плута, пытавшегося силой отобрать Божье Дитя, информацию о четвёртом Божьем Дитя.

В конце концов, у противника должна была быть причина разыскивать Божье Дитя. Самая вероятная — он тоже охотился за наследием Бога Красного Песка. А если исходить из этого предположения, то у него самого тоже должно было иметься собственное «Божье Дитя»!

После того как вражеский плут был обезврежен, Кейн тоже поспешил подойти издалека. Увидев лежащего на земле полумёртвого врага, сообразительный рыцарь сразу понял замысел Панка.

Однако Кейн весьма сомневался, сможет ли Панк вытащить из головы противника хоть сколько-нибудь полезной информации.

— «Слушай, Сайен~»

По-прежнему выглядя беспечным и несерьёзным, рыцарь пнул ногой превращённый в обрубок труп плута и сказал Панку:

— «Как-никак этот тип — мастер. Ты правда уверен, что сумеешь что-то выковырять из его мозгов? Не забывай: держать при себе душу мастера — крайне опасная затея».

Продолжая настороженно смотреть на драгоценный камень с душой плута внутри, Кейн как бы невзначай напомнил Панку об этом.

И в словах рыцаря действительно был смысл. Хотя душа мастера, лишившись физического тела и энергетической защиты, становилась весьма уязвимой, это вовсе не означало, что она полностью теряла способность сопротивляться. Более того, если речь шла о душе заклинателя мастерского ранга, то даже оставаясь одной лишь душой, он всё ещё мог свободно колдовать. Даже плут — представитель категории «боевых классов» — вполне мог использовать в состоянии души некоторые тайные духовные техники, и в этом не было ничего необычного.

Однако в ответ на сомнения Кейна Панк лишь молча скривил губы, не подтверждая и не отрицая сказанное. Конечно, он и сам понимал, что держать у себя душу мастера — всё равно что танцевать на лезвии ножа. Но Панк всё ещё рассчитывал узнать местоположение четвёртого Божьего Дитя. И хотя он не мог гарантировать, что сумеет вытянуть из головы плута слишком много информации, но получить хотя бы некоторые зацепки… вероятно, всё же было возможно.

Поэтому, не отвечая на вопрос Кейна, Панк сразу продолжил:

— «Теперь нам нужно как можно быстрее найти Улыбку. Если не произойдёт ничего неожиданного, то прямо сейчас используем тело Одорелинды как жертву для призыва проекции Осквернённой Птицы. Но, разумеется, перед этим… нам стоит обсудить вопрос раздела трофеев»!

Продолжая настороженно сжимать в руке камень с душой вражеского плута, Панк одновременно убрал с земли изуродованное тело плута и его пространственное кольцо. И при этом совершенно естественным тоном выдвинул Кейну требование о разделе добычи.

В конце концов… Панк прекрасно помнил, что тот мастерский наруч из божественного искусства природы всё ещё находился у Кейна. Хотя, если судить и по логике, и по обстоятельствам, эта вещь вообще не имела к Панку никакого отношения. Да и Кейн явно не собирался возвращать то, что уже положил в своё пространственное кольцо.

Но… Панк был заклинателем из тех, кто «даже у пролетающего гуся выщиплет перо». Если есть шанс выманить хоть какую-то выгоду — почему бы не попробовать? Не получится — ничего не потеряешь. Получится — считай заработал. Разве не так?

Вот только на этот раз развитие событий совершенно не совпало с ожиданиями Панка…

Услышав откровенно бесстыдное требование Панка, Кейн неожиданно почти никак не отреагировал. Более того — выражение лица рыцаря стало каким-то странным, и он довольно спокойно сказал Панку:

— «Да без проблем. Этот наруч божественного искусства ограничен только пользователями законопослушного мировоззрения. Всё равно я не смогу им пользоваться, так что отдать его тебе — не проблема. Но… всё-таки этот великий я тоже немало потрудился. Должна же мне остаться хоть какая-то выгода, верно?»

Кейн не только не стал возражать против чистейшего вымогательства со стороны Панка — напротив, он даже неожиданно легко согласился. И такая реакция, совершенно не соответствующая характеру Кейна, мгновенно заставила Панка насторожиться.

Пристально взглянув на ухмыляющегося Кейна, Панк нахмурился и глухо спросил:

— «Выгода? И что именно ты имеешь в виду под “выгодой”?»

— «Да расслабься ты, расслабься~ Ничего серьёзного. Просто сейчас, когда приключение ненадолго затихло, и подвернулся подходящий момент, у меня есть один маленький вопрос, который я уже давно хотел задать нашему всезнающему господину магу».

Стоя под тихим лунным светом, Кейн внезапно стал совершенно серьёзным. Поскольку бой закончился слишком быстро, вокруг всё ещё стояла глубокая ночь. Свет трёх лун — трёх разных цветов — разливался по покрытому кратерами пустому полю битвы.

На мгновение атмосфера вокруг поля боя погрузилась в абсолютную тишину!

— «Какой вопрос»?!

Хотя Панк чувствовал, что внезапный вопрос Кейна определённо будет далеко не обычным, он всё же хотел услышать, о чём именно собирается спросить этот рыцарь. Конечно, из-за ограничений контракта Ока Правосудия Панк не мог намеренно исказить ответ и подставить Кейна. Однако он вполне мог просто отказаться отвечать. И в то же время по самому вопросу Панку было интересно узнать кое-что о самом Кейне.

Кейн, очевидно, тоже прекрасно это понимал. Но всё равно решил задать вопрос. Вероятно, главная причина заключалась в том, что никто другой просто не мог дать ему ответ, а единственным, на кого он сейчас мог рассчитывать, был именно Панк. Ведь за долгое путешествие вместе Кейн прекрасно заметил, насколько ненормально огромным был запас знаний этого мага.

Конечно… в глубине души Кейн скорее придерживался принципа «лечить дохлую лошадь как живую» — потому что и сам понимал: Панк вряд ли даст ему действительно полезный ответ…

— «Мой вопрос очень прост. Тебе нужно будет ответить только “да” или “нет”. В качестве платы я готов полностью уступить тебе этот наруч божественного искусства природы»!

Кейн говорил необычайно серьёзно. И, не дожидаясь ответа Панка, поднял руку и указал пальцем в небо, начиная свой вопрос:

— «Как всем известно, у плана Фаэрун есть три луны. Это Тёмно-синяя Луна — Кар, Луна Вихрей — Тор, и Полумеханическая Луна — Око Долоша…»

Голос Кейна был низким и тяжёлым. Пожалуй, Панк впервые видел этого рыцаря настолько серьёзным. А затем вопрос Кейна вызвал у Панка уже не просто ощущение тяжести, а… настоящее потрясение!

— «Согласно легендам, Око Долоша — это реликт эпохи Нетерила. На нём существует сохранившаяся империя конструкций. Так вот мой вопрос… правительница той империи конструкций — Императрица Конструктов “Кталарон”… является ли она разумным существом?»

{Внезапненько}