Маленький кролик

Глава 535 Маленький кролик

«Цзинь!»

— «Проклятое зло…»

Увидев, как два стражника-туженя направили друг на друга оружие, Клэр, в душе которого уже давно тлел гнев, больше не смог сдерживаться. Не колеблясь ни секунды, он с такой скоростью, что остался лишь остаточный образ, выхватил клинок. В следующий миг, сопровождаемый вспышками молнии боевой энергии атрибута грома, его двуручный меч с лёгкостью разрубил копья двух туженей.

— «Зло, умри!»

Не обращая внимания на разлетевшиеся в воздухе щепки от разбитых копий, Клэр с налитыми кровью глазами взмахнул мечом, собираясь отсечь головы туженьским стражам. В его сердце любое упоминание «зла» сразу вызывало образ холодной фигуры в чёрной мантии с красным узором у входа в арену… и напоминало о погибшей Лине!

Поэтому обычно несколько нерешительный и даже трусоватый Клэр сейчас всё больше и больше приближался к тем фанатикам крайнего правосудия.

К счастью, у Клэра был наставник. Одорелинда мгновенно заметила, что с ним что-то не так, и с лёгкостью остановила его удар своей боевой энергией.

«Бам!»

— «Стой, Клэр! Они ещё не заслужили смерти!»

Ледяная голубая боевая энергия рассеяла молнии на его мече, а резко понизившаяся температура немного прояснила разум Клэра. Услышав строгий окрик наставницы, юноша, осознав, что слишком поддался эмоциям, молча убрал меч.

Как послушный ученик, Клэр всегда подчинялся приказам своего наставника — даже сейчас, когда он всё ещё был зол на этих туженей, помогавших злу.

— «Ч… чёрт!»

Возможно, из-за задетой гордости, а возможно, из-за полного непонимания того, насколько страшна сила профессионалов, два сбитых порывом ветра стражника-туженя, пятясь назад, всё же пытались угрожать:

— «Люди… не… не зазнавайтесь! Наш… наш старейшина… заставит вас… пожалеть!»

Сказав это, два едва стоящих на ногах туженя, поддерживая друг друга, поспешно побежали вниз с холма. Хотя их угрозы выглядели довольно жалко, для по природе трусливых туженей даже такая бравада уже считалась проявлением «выдающейся храбрости».

Как бы там ни было, они убежали за подкреплением, а перед Одорелиндой и Клэром осталась лишь ветхая деревянная хижина. После порыва ветра от атаки Клэра она выглядела ещё более шаткой и готовой развалиться.

— «Простите, наставница».

Аккуратно вложив меч в ножны, Клэр, уже полностью успокоившись, с сожалением сказал:

— «Я был слишком импульсивен…»

— «Ты действительно был немного поспешен, но не стоит себя винить. Ты ещё молод — для молодых это нормально. Когда я была в твоём возрасте, я ненавидела зло ещё сильнее, чем ты».

Глядя на расстроенного ученика, добрая женщина-рыцарь наклонилась и мягко продолжила:

— «Но мы не из тех, кто, прикрываясь добром, безрассудно убивает за малейшее зло. Никто не безгрешен. Даже тем, чьи преступления не заслуживают смерти, нужно давать шанс исправиться. Только так проявляется милосердие справедливости. Те два туженя лишь по невежеству подняли оружие. Мы должны отвечать им не тем же клинком, а терпением и наставлением».

Сказав это, женщина-рыцарь выпрямилась и, глядя на беспорядочно сгруппированные кроличьи хижины вдали, глубоко вздохнула.

Если бы она путешествовала без спешки, то непременно осталась бы здесь на пятьдесят-шестьдесят лет, чтобы направить это невежественное племя на путь справедливости. Но сейчас ей нужно было преследовать куда более великое зло — и роль наставницы для этого племени ей была не суждена.

«Если удастся вернуться живой… тогда подумаю, как помочь этим несчастным туженям», — подумала она, тихо вздохнув.

— «Пойдём, посмотрим на эту бедную девочку».

Отложив мысли в сторону, Одорелинда снова сосредоточилась на хижине. Почувствовав дрожь души внутри — полную ужаса — она не смогла сдержать тихого вздоха сочувствия.

Клэр, уже не терпящийся «спасти невинную», подошёл к двери и постучал:

— «Не бойся, мы пришли помочь. Можно войти?»

— «П… пожалуйста… входите…»

Через одну-две секунды изнутри донёсся робкий голос. Его обладательница явно пыталась говорить спокойно, но страх всё равно прорывался наружу.

Клэр и Одорелинда переглянулись. Получив одобрительный взгляд наставницы, Клэр осторожно толкнул дверь.

Она оказалась не заперта и легко открылась. С её распахиванием перед ними предстала картина внутри.

Это была крошечная хижина с полом, устланным сухой травой. Судя по всему, эта трава служила одновременно и кроватью, и столом. В помещении площадью менее шести квадратных метров не было никакой мебели — только тщательно вылизанная деревянная миска в углу.

А хозяйка дома, сжавшись в комок, дрожала в углу.

— «Н… не бейте Кайшу… Кайша будет послушной… Кайша не накладывала проклятий… это не она…»

Маленькая туженька {блять, это звучит хуже чем я думал...}, одетая в рваные лохмотья, закрывала голову руками и даже не смела подняться. Помимо милого и красивого лица, её отличала одна особенность — её длинные уши и короткий хвост были розового цвета.

На её обнажённых руках и ногах отчётливо виднелись многочисленные страшные следы от плетей — старые и новые раны ясно показывали, через что ей пришлось пройти.

Судя по всему, происходящее снаружи ужасало её до крайности.

— «Не бойся, бедное дитя. Мы пришли помочь тебе».

Увидев её дрожь, Одорелинда не смогла не проникнуться сочувствием. Пока холодный ветер не заполнил хижину, она быстро достала из пространственного кольца роскошную одежду и накинула её на Кайшу. Затем, почувствовав её крайнюю слабость и голод, с болью в сердце дала ей ученическое зелье восстановления.

— «Теперь всё хорошо… больше никто не будет тебя обижать».

Поглаживая раны девочки, голос Одорелинды стал ещё мягче. Хотя Кайша боялась протянутого зелья, она всё же, словно по рефлексу, дрожа, быстро выпила его.

Было очевидно, что пережитое в племени оставило у неё страшные воспоминания — настолько, что даже в сильном страхе она без слов подчинялась приказам.

— «Хорошо… теперь спи, бедное дитя».

Видя её состояние, переполненная сочувствием Одорелинда тихо вздохнула. Увидев раны на теле девочки, она поняла — оставить её здесь невозможно. Даже если она заставит племя отказаться от жестокого «жертвоприношения живого мертвеца», Кайша всё равно погибнет от голода, холода или истощения.

— «И что же теперь делать?..»

Нахмурившись, Одорелинда беспомощно посмотрела на своего ученика. Но, судя по всему, Клэр тоже совершенно не понимал, как поступить в этой ситуации.