Чувство опасности
Глава 542 Чувство опасности
После того как Панк и Кейн узнали о реальном существовании «механизма конкуренции богов», оба прекрасно поняли: «трудная конкуренция» вокруг «наследия Бога Красного Песка» — это проблема, избежать которой нынешние они попросту не способны. Раз уж оставалось только идти навстречу опасности, то любые лишние эмоции, жалобы на судьбу и сетования уже не имели никакого смысла.
Поэтому, всего за несколько секунд подавив поднявшееся в душе волнение, Панк, посмотрев в сторону севера, немедленно начал хладнокровно готовить заклинание:
— Хорошо, Кейн. Похоже, на этот раз наше приключение гладко не пройдёт. Из-за влияния «механизма конкуренции богов в Реке Судьбы» дальнейший путь нельзя недооценивать ни на йоту. Одорелинда, каким-то непостижимым образом нашедшая Божье Дитя, — это первая проблема, но, скорее всего, далеко не последняя. В конце концов… если считать и это «третье Божье Дитя», нам ещё предстоит охотиться на целых трёх Божьих Детей. Времени у нас нет ни капли. Мы не можем позволить себе никакого промедления!
Сказав это, Панк даже не стал дожидаться ответа Кейна и первым устремился на север. Ведь Птица Скверны говорила, что двигаться нужно «с максимально возможной скоростью». Как бы дальше ни работал «механизм конкуренции богов», если они упустят цель из-за потери времени — это уже будет просто посмешищем.
Позади Панка Кейн, на лице которого всё ещё оставалась возбуждённая и кровожадная улыбка, тоже очень быстро вернул себе спокойствие. Высокомерный рыцарь никогда не был тем, кто страшится испытаний.
— Хьяхьяхьяхья! Приключение! Вот это и есть настоящее приключение! Вот это и есть тот самый захватывающий дух азарт, который обожает ваш папочка! Конкуренция богов? Ну давайте, давайте! Пусть ваш папочка посмотрит, какие там кошки да собаки осмелились бороться со мной за сокровища!
Подхватив всё ещё слегка ошеломлённую «Улыбку» своей боевой аурой, рыцарь, который, похоже, не только не испытывал страха, но стал ещё более довольным и свирепым, очень быстро догнал Панка.
Враги?
Для сильных все препятствия на пути — всего лишь «добыча».
Наступил ещё один тихий закат. Кустарники на окраине Смоляного Болота вновь окрасились золотом заходящего солнца.
Рядом с зарослями кустов, на расчищенном клочке земли, горел костёр. Над ярким и тёплым пламенем жарились три жирные бамбуковые крысы, слегка подгоревшие снаружи, а внимательно переворачивал их заметно пришедший в себя Клэр.
Только на этот раз всё отличалось от обычных ситуаций, когда Клэр готовил еду.
Сейчас рядом с юношей, словно жадный до лакомств маленький зверёк, сидела девушка-кролик Кайша и с нетерпением смотрела на еду над костром.
— Готово, вот эта самая большая уже прожарилась. Осталось только немного соли добавить… Хотя она чуть подгорела, но, наверное, всё равно сойдёт.
Увидев, что золотистая корочка одной из бамбуковых крыс стала хрустящей, юноша поспешно снял её с огня и насадил на деревянную шпажку. Вскоре поднимающийся от жареного мяса густой пар окрасился в оранжево-красный оттенок в лучах закатного солнца.
— Вот, наставница.
Клэр передал первую, самую большую и полностью прожаренную бамбуковую крысу Одорелинде, которая прислонилась к масляному дереву.
Хмуро погружённая в размышления рыцарь-дева приняла жареное мясо из рук ученика, а затем, не говоря ни слова, совершенно без всякого изящества откусила огромный кусок и начала жевать.
Если говорить честно, готовил Клэр не слишком вкусно. В вопросах кулинарии рыцарь-ученик, всё своё внимание уделявший тренировкам боевых навыков, всегда плохо чувствовал степень прожарки.
Однако обычно, независимо от того, насколько удачной получалась еда Клэра, Одорелинда всё равно обязательно говорила ему несколько ободряющих слов. Всё-таки, каким бы плохим ни было мастерство Клэра на кухне, оно всё равно было лучше, чем у самой рыцаря-девы, которую вполне можно было назвать «машиной массового производства тёмной кухни».
Но в этот раз…
Полная тяжёлых мыслей Одорелинда не произнесла ни слова. Даже пережёвывая ароматное жареное мясо, прекрасные глаза рыцаря-девы всё ещё были наполнены не исчезающей тревогой.
Сейчас группа Одорелинды уже добралась до края Смоляного Болота. Если двигаться дальше на север меньше половины дня, они смогут вернуться в Королевство Боккат. Тогда маленькая Кайша сможет обрести себе место, где ей будет безопасно, а сама рыцарь-дева вместе со своим учеником вновь продолжит путь «наказания зла и защиты добра». Если повезёт, благодаря своей «интуиции» она даже снова сможет обнаружить следы двух врагов…
По крайней мере, именно так выглядел идеальный сценарий в представлении Одорелинды.
Но…
Хотя до выхода из Смоляного Болота оставалось совсем немного, сейчас рыцарь-дева совершенно не испытывала радости.
Потому что ещё днём, когда земля Смоляного Болота содрогнулась от толчков, в её душе уже возникло глубокое, неотступное чувство опасности. И с течением времени это ужасающее ощущение того, что её душу кто-то пристально и смертельно внимательно отслеживает, не только не ослабло, но стало ещё более тяжёлым и гнетущим.
— Дневная вибрация была совершенно ненормальной. Если это было обычное землетрясение Смоляного Болота, то совпадение слишком уж подозрительное… Тогда… может быть, это те двое «злодеев» устроили какую-то очередную чудовищную жестокость?
Вспомнив злого рыцаря в сверкающих золотых доспехах и того мрачного, молчаливого, но пугающе мощного заклинателя, Одорелинда невольно почувствовала, как её сердце сжалось.
Даже думать особо не нужно было: если кто-то во всём этом болоте и мог вызвать настолько ужасающую катастрофу, что содрогнулось всё Смоляное Болото целиком, то единственными подозреваемыми для Одорелинды были именно те двое «порождений зла», за которыми она охотилась.
Снова яростно откусив кусок от оставшейся половины бамбуковой крысы, Одорелинда постепенно почувствовала, как её глаза стремительно наливаются кровью.
Когда она осознала, что её смертельные враги, возможно, находятся прямо в этом болоте, и даже её чувство опасности подсказывает, что вскоре она может столкнуться с ними лицом к лицу, сердце Одорелинды наполнилось вовсе не страхом и не тревогой.
Оно было переполнено бесконечной решимостью и мужеством.
Месть за погибшего ученика! Ненависть во имя справедливости! Как можно такое забыть?
{~Ну разве может месть~
~Служить мотивом для героя~}
Будучи посланницей справедливости, Одорелинда не боялась даже смерти — разве могла она испугаться двух злодеев? Даже если враги уже, возможно, нацелились на неё, женщина-рыцарь лишь радовалась тому, что у неё наконец появился шанс отомстить.
Однако, несмотря на нетерпеливое желание уничтожить зло, была одна вещь, за которую Одорелинда всё ещё не могла перестать беспокоиться.
Маленькая крольчиха Кайша, совершенно неспособная защитить себя.
— Если бы только можно было сначала отправить Кайшу в город, а уже потом вернуться и сразиться со злом… Невинная девочка не должна быть втянута в такую битву, где шансов выжить практически нет.
С жалостью посмотрев на маленькую девочку, которая всё ещё пускала слюни, не отрывая глаз от второй почти готовой, сочной жареной бамбуковой крысы, Одорелинда невольно крепко нахмурилась:
— Нет… Это ненормальное чувство опасности определённо пытается о чём-то предупредить. Вполне возможно, что страшная битва вспыхнет внезапно ещё до того, как мы доберёмся до города и успеем устроить Кайшу в безопасное место. Эти подлые ублюдки не пощадят невинного ребёнка. Я должна дать Кайше хоть какое-то средство для побега.
Подумав так, Одорелинда быстро доела бамбуковую крысу, а затем, встав на месте, серьёзно задумалась. Наконец, придя к решению, рыцарь достала из своего пространственного кольца ещё один небольшой свиток.
Это был магический свиток, способный высвободить «мастерское заклинание школы призыва сущностей — Бегущий Зверь».
Разумеется, этот свиток тоже был одной из «компенсаций», переданных Бартосом Одорелинде.
Изначально женщина-рыцарь хотела использовать его, чтобы попытаться сбежать после применения приёма взаимного уничтожения — вдруг повезёт выжить. Но теперь Одорелинда решила всё же передать свиток Кайше, сделав его её единственным козырем для спасения жизни.
В конце концов…
Даже имея свиток ускорения, Одорелинда считала, что её собственные шансы спастись всё равно слишком ничтожны.
Лучше уж оставить этот шанс невинной девочке.
Приняв решение, рыцарь подавила тревогу и волнение в сердце и, изображая спокойствие, с улыбкой подошла к Кайше.
Присев на корточки так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, мягкая и заботливая Одорелинда ласково сказала робкой маленькой крольчихе:
— Маленькая Кайша, старшая сестрёнка хочет подарить тебе небольшой подарок, хорошо? …Не волнуйся, даже если ты примешь подарок, бамбуковую крысу тебе всё равно дадут съесть. Это не считается подарком…