Трагедия

Глава 549 Трагедия

В небольшой роще посреди смоляной тундры Панк с чрезвычайно мрачным лицом молча смотрел на следы разгромленного поля боя, погрузившись в короткое оцепенение. Рядом с ним Кейн, державший в руке потерявшую сознание маленькую девочку-туженя, скрежетал зубами так сильно, что они едва не трещали.

— Кейн… ты уверен, что оставил «Улыбку» именно в этой роще? А не… в какой-нибудь другой?

— Чёрт-чёрт-чёрт! «Улыбка» была оставлена именно здесь! Да я ни за что не мог перепутать такую важную вещь!

«Бам!»

Пинком Кейн разнёс в щебень валявшийся рядом камень, а ударная волна от взрыва разом повалила целый участок и без того расшатанных деревьев рощи. Уже по одному этому можно было понять, насколько ужасным было его настроение.

И мрачность Панка, и ярость Кейна, у которого буквально волосы вставали дыбом от гнева, были совершенно объяснимы. Потому что после того, как Панк с максимально возможной скоростью обчистил тело Одорелинды, собрав остатки немногочисленных трофеев, и прибыл сюда, а Кейн, как и ожидалось, без труда схватил «Третье Божье Дитя», оглушил её и принёс в рощу — перед магом и рыцарем предстала вовсе не спокойная тихая поляна.

Никаких следов «Улыбки» здесь не было.

Единственное, что покрывало окраину рощи, — это тянущиеся в сторону смоляной тундры следы боя и преследования.

Иными словами, всё было предельно очевидно.

Всего за семь минут, пока Панк и Кейн отсутствовали, «Улыбку» уже успел утащить какой-то неизвестный враг.

Если выразиться чуть насмешливее — пока основные бойцы ушли «фармить лес», их «базу» внезапно обокрали. Причём обокрали настолько странно и непонятно, что ни Панк, ни Кейн даже не могли представить, кто вообще мог похитить «Улыбку».

Любой на их месте пришёл бы в ярость.

То, что Кейн сейчас лишь свирепо скалился, уже было результатом огромного самообладания.

— Чёрт возьми! «Третье Божье Дитя» мы получили… а вот наш «ключ» исчез!

С силой швырнув всё ещё находившуюся без сознания маленькую Кайшу на землю, Кейн едва не сорвался на ругань.

А вот Панк по-прежнему сохранял бесстрастное спокойствие.

В конце концов, перед лицом различных чрезвычайных ситуаций у мага всегда было больше средств, чем у воина. Сейчас Кейн мог лишь раздражённо бесноваться и ругаться, тогда как Панк хотя бы был способен один за другим применять прорицательные заклинания, собирая информацию с места событий.

— Ярость и сожаления не имеют смысла. Вместо того чтобы злиться, лучше подумать, как исправить ситуацию.

Глядя на магическое сияние прорицательного заклинания в своей ладони, Панк говорил всё тем же привычно спокойным, словно ветер и облака, тоном.

Хотя исчезновение «Улыбки» практически означало, что вероятность его успешного продвижения в легендарный ранг испарилась сразу на пятьдесят процентов, если бы была возможность, Панк тоже с удовольствием нашёл бы что-нибудь, что можно разрушить, выплеснув ярость.

Но…

Рациональный заклинатель прекрасно понимал: сейчас самое важное — и более того, абсолютно необходимое — это ухватиться за любую возможность исправить ситуацию.

А гнев и раздражение можно будет выплеснуть позже.

— «Улыбка» — Божье Дитя. Если не использовать «Осквернённое Предвидение», обычными прорицательными заклинаниями невозможно определить её местоположение. Но количество применений «Осквернённого Предвидения» нельзя тратить впустую. Поэтому… нам нужно подготовиться сразу по трём направлениям.

Во-первых, быть готовыми в любой момент использовать труп Одорелинды в качестве «жертвы».

Во-вторых, подготовиться к варианту, что «Улыбка» уже погибла.

И наконец…

Магическая сила в лазурных глазах Панка вспыхнула, словно фейерверк. Одно за другим в его руках расцветали прорицательные заклинания самых разных типов, будто настоящие магические салюты. Более того, чтобы повысить эффективность и точность, Панк в огромных количествах расходовал драгоценные магические материалы для усиления заклинаний!

— …И наконец, мы должны найти этого проклятого ублюдка. Если получится добыть следы, догнать его и вернуть «Улыбку» — прекрасно. Но даже если «Улыбка» уже мертва, необходимая месть всё равно не должна остаться неосуществлённой!

Ледяная аура Панка подобно приливной волне растекалась по ночной тьме. Под лунным светом кроваво-красные узоры на его мантии казались ещё более зловещими и ужасающими.

Под давлением этой ауры даже болтливый магический ворон Вектор не осмеливался произнести ни слова.

Хотя сейчас маг лишь безостановочно применял одно за другим прорицательные заклинания, не обладавшие разрушительной силой, в сознании Вектора уже возникала картина гор трупов и моря крови — расплаты за ярость сильного.

На слова Панка Кейн, с лица которого полностью исчезла улыбка, ничего не ответил.

Он лишь молча стоял рядом.

Очевидно, Кейн полностью разделял мнение Панка. По правде говоря, у рыцаря сейчас вообще не было никаких идей. Он не владел ни одним прорицательным заклинанием, а потому ему оставалось лишь с лёгким изумлением наблюдать, как Панк «демонстрирует» одно прорицание за другим.

Разумеется, найти Божье Дитя с помощью этих низших мастерских прорицательных заклинаний было невозможно.

Более того, из-за того, что дело касалось именно «Божьего Дитя», прорицания Панка подвергались чрезвычайно сильным помехам.

Даже после того, как он применил не меньше десятка прорицательных заклинаний, полученная информация всё равно оставалась крайне скудной:

— «Улыбка», вероятнее всего, ещё жива. Человеком, который её похитил, был ученик Одорелинды — Клэр. Следы на месте событий это подтверждают. Судя по всему, разрушения в роще соответствуют лишь последствиям боя между профессионалами ранга подмастерья. Вот только «Улыбка» явно не была противником рыцаря пикового уровня подмастерья. Серьёзного сопротивления она оказать не смогла и была быстро схвачена. Но… именно потому, что сопротивление было слабым, она, скорее всего, не пострадала.

После похищения «Улыбки» Клэр, вероятно, где-то задержится — либо в смоляном болоте, либо на смоляной тундре… Честно говоря, я вообще не понимаю, о чём думала эта идиотка Одорелинда. Зачем она притащила с собой ученика на охоту за врагами? Чтобы он «набрался опыта»?

Нахмурившись, Панк беспомощно озвучил немногочисленные добытые сведения и заодно поделился ещё более беспомощной жалобой.

Приходилось признать: влияние статуса «Божьего Дитя» на прорицание было поистине чудовищным.

Хотя Панк использовал одни из сильнейших прорицательных заклинаний мастерского ранга, полученная информация всё равно оставалась обрывочной и жалкой.

Этих сведений было совершенно недостаточно, чтобы Панк и Кейн смогли найти местонахождение «Улыбки».

Выслушав результаты прорицания, Кейн мог лишь беспомощно вздохнуть.

После обмена информацией при заключении контракта с Оком Суда он уже знал об ограничении на количество использований «Осквернённого Предвидения».

Конечно, применив «Осквернённое Предвидение», они наверняка смогли бы определить местонахождение «Улыбки». Но тогда они уже не смогли бы искать «Пятое» Божье Дитя.

И потому сейчас Кейну оставалось лишь крайне раздражённо выкрикнуть:

— А-а-а-а-а! Неужели я не могу встретить хоть что-нибудь, что прошло бы нормально?! С самого начала этого путешествия всё идёт через одно место! Что в Красном Рое, что сейчас — всякая дерьмовая хрень обязательно сваливается прямо на голову именно мне! Проклятая «Река Судьбы»! Как Клэр вообще мог настолько случайно наткнуться на «Улыбку»? Если тут нет никакой «чертовщины», я первым в это не поверю!

Жалобы Кейна звучали почти истерично, но в них было немало смысла.

Во время этой охоты за Божьими Детьми и Панк, и Кейн уже успели на собственной шкуре ощутить жуткую силу Реки Судьбы.

Бесконечные совпадения — настоящие и ложные.

Бесконечные «предначертания».

Само существование «её» словно превращало всех живых существ в игрушки, которыми можно как угодно манипулировать, а весь мир — в предмет для забавы.

И более того…

Самым страшным было то, что у Панка появилось зловещее предчувствие:

нынешние неприятности — это лишь начало.

В конце концов, сейчас они с Кейном активировали «механизм божественной конкуренции». Различные «механизмы» Реки Судьбы уже начали проявляться один за другим…

Но сама настоящая «конкуренция», куда более непредсказуемая и опасная, пока ещё даже не показала себя.