Перемена

Глава 536 Перемена

Короткое раздумье Одорелинды продолжалось больше минуты. За это время маленькая девочка-тужень, которую рыцарь держала на руках, уже погрузилась в сон из-за некоторых побочных эффектов «восстанавливающего зелья». Чувствуя, как её мягкие пушистые длинные уши легко касаются её шеи, тихо вздохнувшая про себя женщина-рыцарь всё же приняла решение — решение, соответствующее её представлениям о справедливости.

{Ради мягких ушек можно и резню устроить}

— Клэр!

Рыцарь твёрдо обратилась к своему ученику:

— План преследования зла… временно отменяется. Мы должны спасти эту невинную девочку. Оставить её здесь нельзя. Мы доставим её в города королевства Боккат — я уверена, церковь Бога Справедливости Тира даст ей приют.

{Ладно, значит не резню}

Слова Одорелинды были ясными и уверенными. Она следовала своему принципу: «спасение невинных — прежде всего». Хотя отказ от преследования зла давался ей нелегко, она всё же решила вернуться в королевство Боккат и устроить судьбу этой бедной девочки-туженя так, как считала наилучшим.

Услышав решительные слова наставницы, Клэр инстинктивно захотел что-то сказать. Тот «разлом в кустарнике», о котором говорили охотники-тужени, вполне мог быть следом врага. Он прекрасно понимал, что означает отказ от преследования именно здесь и сейчас.

Изначально Одорелинда уже отставала от противника на шаг. Надежда догнать врага и без того была крайне мала. Если же сейчас вернуться в королевство Боккат, устроить девочку, а потом продолжить погоню… это почти равнозначно полному отказу от этой справедливой мести.

Глядя на красивое и решительное лицо своей наставницы, Клэр вспомнил, как Лина прямо перед ним была разорвана на куски, превратившись в алую кровавую массу…

Клэр искренне хотел что-то сказать. Он жаждал продолжить путь мести.

Но в конце концов подавленный юноша ничего не произнёс. Он лишь со сложным выражением лица взглянул на милую девочку, спящую, уткнувшись в плечо Одорелинды, и глубоко, беспомощно вздохнул.

— Прости, Клэр…

Заметив краем глаза сомнение на лице ученика, Одорелинда с сожалением тихо сказала:

— В этом мире слишком много невинных и несчастных. Возможно, мы не можем спасти всех… но хотя бы те трагедии, что происходят рядом с нами, мы должны стараться изменить. Поэтому…

Она посмотрела на девочку-туженя — даже во сне та инстинктивно сжималась, пытаясь защитить голову — и медленно произнесла:

— Ради спасения… временно отложить ненависть — это тоже своего рода справедливость.

Клэр не стал возражать наставнице. С одной стороны, он в какой-то степени разделял её понимание «справедливости». С другой — он прекрасно знал, насколько упрямой и негибкой становится Одорелинда, когда принимает решение: если она что-то решила, изменить это невозможно. Даже испытывая сильное нежелание, Клэр мог лишь подчиниться.

Итак, по решению Одорелинды, поставившей спасение невинных выше всего, преследование закончилось столь же внезапно, сколь и бесславно. Теперь женщина-рыцарь собиралась отправиться обратно, направившись к ближайшему городку, где церковь Бога Справедливости принимала сирот. Она была уверена, что там бедная девочка-тужень получит добрый уход.

Однако… прежде чем рыцарь без колебаний унесёт девочку, предстояло решить небольшую «вставку» — например… разобраться с группой разгневанных туженей, выглядящих так, будто у них только что украли несколько миллионов золотых монет!

Для туженей почитание предков было священным и неприкосновенным — иначе всё племя могло навлечь на себя гнев духов предков. Поэтому жертвенные подношения ни в коем случае не должны были пропасть. К тому же «злая девка», выбранная в качестве жертвы «ритуала живого мертвеца», была особо ненавидимым врагом. Если бы она внезапно исчезла, гнев обычных туженей не нашёл бы выхода, а совет старейшин потерял бы лицо.

Именно поэтому старейшины племени отправили двух крепких стражей сторожить беспомощную девочку — они боялись, что столь важная жертва может сбежать.

Но теперь — когда долгожданный «ритуал живого мертвеца» вот-вот должен был начаться, когда уже были развешаны объявления на травяной бумаге… внезапно появились два непонятных человека и ворвались в хижину «злой женщины»…

По крайней мере, услышав эту новость, главный старейшина племени туженей буквально взорвался от ярости.

— Что?! Люди?! С каких это пор чужаки вмешиваются в дела нас, полузверей?! Я проучу этих двоих — пусть знают, кто здесь хозяин! — (так он хвастливо заявил, хотя стражи описали людей лишь как «обладающих некоторой грубой силой»).

И вот этот старейшина, обладавший силой примерно восьмого уровня (подмастерье), с грозным видом повёл за собой несколько десятков стражей к холму. Хотя как профессионал он понимал, что его сила ничтожна, в таком захолустье он всё же считал себя местным «царьком». И теперь, когда кто-то посмел бросить вызов, он не мог это стерпеть.

По скорости бега обычные тужени значительно превосходили обычных людей, а само племя было небольшим. Поэтому менее чем за несколько минут группа стражей в деревянных доспехах уже сопровождала своего «великого старейшину» к подножию холма.

В это время Одорелинда, уже решившая покинуть деревню вместе с подавленным Клэром, как раз спускалась вниз.

Так они и столкнулись — группа нелепо экипированных туженей и героически выглядящая женщина-рыцарь.

— Великий старейшина, смотрите! Это те самые люди! Они хотят забрать «злую девку»!

— Да-да, это они! Они заодно с ней!

Два стража, чьи копья ранее были разбиты Клэром, теперь наконец нашли «поддержку» и кричали изо всех сил.

Однако… очень скоро они замолчали.

Потому что их «великий старейшина» вовсе не собирался за них заступаться.

Только что грозный старик теперь побледнел до синевы, крупные капли пота стекали по его лицу. Если бы не толпа позади, он бы уже развернулся и убежал.

— Ма… ма… ма… мастер… уровень!

Одорелинда больше не скрывала свою ауру. Давление, присущее мастеру, буквально лишило туженей возможности дышать. А старейшина, стоявший впереди, едва не перестал дышать вовсе.

— Я забираю этого ребёнка. В качестве компенсации могу заплатить золотом.

Одорелинда, как истинный защитник справедливости, высвободила свою силу лишь чтобы избежать лишних проблем — и у неё действительно был заранее приготовлен мешочек с золотыми монетами.

Но старейшина был уже напуган до смерти. Перед ним стоял не «человек с некоторой силой», а существо, способное в одиночку уничтожить государство. Сейчас он был готов задушить тех двух стражей — о каком золоте могла идти речь?

Поэтому дрожащий старейшина почти ползком уступил дорогу и, выдавив улыбку, сказал:

— О великая госпожа, что этот ребёнок привлёк ваше внимание — это счастье всего племени Коротких Хвостов! Ваше присутствие озарило всё болото, ваша красота подобна луне на небе…

Он продолжал бессмысленно льстить, но рыцарь не обращала на это внимания.

Положив мешочек с золотом у холма, окинув взглядом застывших в страхе туженей, Одорелинда покачала головой и молча направилась к выходу из племени, держа маленькую Кайшу на руках.

На этом спасение невинной девочки можно было считать завершённым. По идее, это должен был быть счастливый конец для всех…

Но…

Одорелинда, неся Кайшу, слегка нахмурилась:

— Почему… это чувство опасности… становится всё сильнее?..

{Капец, неужели эта Кайша является одной из "детей" Бога Красного Песка?}