Падение женщины-рыцаря

Глава 546 Падение женщины-рыцаря

Панк, будучи могущественным заклинателем пика девятнадцатого уровня, обладал поистине ужасающей силой заклинаний, когда сражался без малейших ограничений. Без всякого преувеличения, выпущенный им «Конус сверхскоростной кинетической энергии» мог без труда насквозь пробить целую гору. И тот факт, что Одорелинда сумела выдержать прямое попадание и не умереть на месте, уже сам по себе был доказательством силы женщины-рыцаря.

Однако, хотя благодаря насильственному расходованию жизненной силы, несгибаемой воле и в последний момент спешно собранной для защиты боевой энергии Одорелинда не получила мгновенно смертельных ран и не оказалась при смерти после прямого попадания «Конуса сверхскоростной кинетической энергии», её нынешнее состояние всё равно было ужасным.

Даже если пока не брать в расчёт сломанный короткий меч и раздробленную руку, одна лишь сквозная дыра размером с чашу, пробитая кинетическим конусом в груди женщины-рыцаря, уже выглядела чудовищно и внушала ужас. Хотя рваная рана уже перестала кровоточить благодаря наложенной на неё боевой ауре, столь огромная пробоина, несомненно, полностью разрушила её лёгкие и сердце.

Но ещё важнее было то, что душа Одорелинды также получила тяжёлые повреждения от чудовищного кинетического удара. У женщины-рыцаря не было даже сколько-нибудь приличного магического снаряжения, и потому она не обладала, как Оваквин, душой заклинателя девятнадцатого уровня и легендарным оборудованием, способным стабилизировать душу. Поэтому теперь, после повреждения души, сознание Одорелинды уже постепенно начинало мутнеть.

Внешне разрушение души проявлялось тем, что движения женщины-рыцаря становились всё более тяжёлыми и яростными. Хотя сломанный короткий меч и огромный щит всё ещё с полной силой рассекали воздух, вызывая пространственные взрывы, Панк, как и прежде спокойно стоявший на месте, прекрасно видел, как сила стремительно покидает тело Одорелинды.

— Жалкая дура. Неужели твоё «правосудие» способно лишь на это? Или такие слабаки, как ты, тоже возомнили, что имеют право «карать зло и вершить добро»?

Одновременно с тем как Панк одну за другой метнул в Одорелинду три или четыре «Кинетические взрывы», его голос продолжал холодно и безжалостно расшатывать разум противника.

— БУМ! БУМ! БУМ!

Яростные кинетические взрывы разрывали покрытую кратерами смоляную тундру, а тяжело дышащая Одорелинда лишь с огромным трудом, опасно перекатываясь в сторону, едва-едва сумела уклониться от трёх невероятно точных «Кинетических взрывов».

— Ты никогда этого не поймёшь, злодей!

Женщина-рыцарь твёрдо произнесла:

— Люди живут в мире и спокойствии, крестьяне не боятся прихода бедствий, а дворяне могут посвятить себя управлению государством… такую прекрасную картину такие воплощения зла, как ты, никогда не смогут оценить.

— БАМ!

Изо всех сил уперев щит и заблокировав один «Кинетический взрыв», которую «Изменение направления» насильно швырнуло прямо ей в лицо, Одорелинда выплюнула полный рот крови и яростно возразила Панку, широко раскрыв уже ослепший один глаз.

{Если бы это было другое произведение, то сейчас она бы получила невероятный буст к силе (например какой-нибудь бог впечатлился и дал ей частичку божественности). Но к сожалению (или к счастью) это не такое произведение.}

За эти короткие один-два обмена ударами Одорелинда уже отчаянно уклонилась от нескольких волн атак и в лоб выдержала два или три «Кинетических взрыва». Теперь мир перед её глазами расплывался, словно чернильная картина, залитая водой. Она также чувствовала, как её жизненная сила утекает и растворяется всё быстрее, в то время как её собственные атаки становились всё слабее, а движения — всё медленнее.

Похоже, под двойным воздействием ран души и тела даже столь несокрушимая воля уже почти не могла поддерживать силы женщины-рыцаря — её выносливость подошла к пределу.

— Проклятье… я больше не выдержу?.. Но этого расстояния всё ещё недостаточно… ещё ближе… хотя бы ещё немного ближе!

Сохраняя максимально возможную скорость рывка, Одорелинда одну за другой вытаскивала из пространственного кольца самые разные зелья и запихивала их себе в рот. Под чудовищной передозировкой алхимических препаратов, ощущая, будто её душу перемалывает мясорубка, женщина-рыцарь вновь выжала из тела последние остатки силы.

— Ещё немного… ещё чуть-чуть… ещё совсем немного ближе!

Из её рта и носа непрерывно хлестала кровь, и теперь женщина-рыцарь двигалась вперёд почти исключительно за счёт последней навязчивой идеи. Было совершенно очевидно, что её финальный смертельный приём можно было применить лишь на ближней дистанции. Поэтому ей необходимо было приблизиться к Панку — только так у неё появлялся шанс исполнить свою «мечту» о «взаимном уничтожении».

Но… к сожалению, реальность во многих случаях оказывается холоднее и беспощаднее самой лютой зимы…

Когда Одорелинда, выдерживая один за другим ужасающие удары «Кинетических взрывов», снова и снова преодолевая ранящие душу вибрации, с телом, буквально насильно сшитым воедино боевой энергией, и душой, удерживаемой вместе лишь зельями и силой воли, наконец приблизилась к Панку…

В её тускнеющих зрачках промелькнуло… лишь великолепное девятицветное сияние…

В следующее мгновение позади неё, по меньшей мере в сотне метров, внезапно прозвучал ледяной и безразличный голос — голос, который женщина-рыцарь узнала бы где угодно и когда угодно:

— Как жаль, идиотка! Прощай!

Очевидно, Панк с самого начала просчитывал Одорелинду, чья способность мыслить заметно ослабла из-за утраты рассудительности. Он специально всё это время стоял неподвижно, создавая у женщины-рыцаря иллюзию: «Я могу добраться до этого беспечного мага». Его целью было лишь одно — как можно быстрее истощить остатки её сил.

И когда Одорелинда действительно приблизилась к нему, Панк, совершенно не интересуясь тем, на какой козырь она возлагала последние надежды, решительно активировал наложенное на его мантию заклинание «Произвольная дверь» и мгновенно ушёл далеко прочь. На месте осталась лишь уже полностью истощённая Одорелинда, застывшая в отчаянии и бессмысленно вонзившая свой короткий меч в пустоту перед собой.

А затем Панк, не проявив ни малейшей жалости и совершенно не собираясь разговаривать с проигравшей, без всякой паузы нанёс удар издалека!

Вместе с его ледяной фразой в сознание Одорелинды почти одновременно проникла крошечная серая точка света размером не больше рисового зёрнышка. И после того как эта точка полностью погрузилась в её душу, прошло меньше секунды, прежде чем из семи отверстий головы женщины-рыцаря медленно начал подниматься призрачный серый дым.

Этим последним ударом, поразившим Одорелинду… было новейшее усовершенствованное заклинание Панка!

— Заклинание школы призыва сущностей уровня мастера — «Пожирающий души рой»!

Жадный рой менее чем за секунду разорвал и уничтожил и без того искалеченную душу Одорелинды. Мощь заклинания «Пожирающий души рой» полностью проявилась даже против мастера. Пока в воздухе расползался дым, состоящий из бесчисленных крошечных червей, падение Одорелинды наконец стало неизбежным фактом.

{Ну да, против полудохлого мастера, которого я думаю и мастер 15 уровня расхуярил бы спокойно.}

— Ка… как такое возможно… ведь не хватило… не хватило всего лишь чуть-чуть…

Это была последняя мысль женщины-рыцаря, а также последнее и единственное эмоциональное проявление Одорелинды — этой «вестницы справедливости». Вместе с окончательно потухшими глазами последним, что осталось в её взгляде… была смешанная со слезами кровь.

Получить надежду — и в тот же миг её потерять. Отдать все силы — и обнаружить, что всё, что ты делал от начала и до конца, было абсолютно бесполезно…

Разве существует отчаяние глубже этого?..