Переговоры

Глава 173 Переговоры

После того как Панк осмотрел повреждения Голема №2, он был вынужден признать: он недооценил стоящего перед ним на вид безобидного «большого парня». Его приём под названием «Кровавая рука» оказался некой врождённой способностью, сила которой была столь велика, что смогла пробить даже «Стальной доспех», вызванный самим Панком при помощи заклинания «Сжатие маны».

Из собранных на данный момент сведений Панк понял, что «Кровавый коготь» не лгал: он действительно является Чародеем, причём, по анализу Панка, с очень большой вероятностью относится к Чародеем, идущим по пути «усиления крови».

Чародей — это изначально весьма особый тип заклинателя. В большинстве случаев они не занимаются ни развитием магической силы, ни закалкой боевого дыхания. Их путь восхождения заключается в раскрытии силы, скрытой в собственной крови, и в оттачивании врождённых способностей.

Дорога Чародея делится в целом на два направления: путь «усиления крови» и путь «пробуждения крови».

Второе направление встречается у тех, кто унаследовал кровь могущественных магических существ. Они подобны «богатым наследникам», получившим огромное состояние от предков, но это состояние заперто кодовым замком. Им приходится без конца расшифровывать этот «код», то есть проводить «пробуждение крови», чтобы получать доступ к запечатанной силе.

А вот Чародеи, идущие по пути «усиления крови», не имеют столь возвышенных предков. Но даже с самым слабым родом крови они способны постепенно, шаг за шагом, выковывать собственные силы, «начать с нуля» и стать «первым богачом». Более того, некоторые из них сознательно концентрируются на оттачивании самой обыкновенной «человеческой крови» и в конце концов выходят на путь «освящения плоти». Таких называют подвижниками.

Из недавней атаки Панк сделал вывод: «Кровавая рука» не применял ни боевое дыхание, ни магию. Он попросту управлял собственной кровью, наполненной мощной жизненной энергией и таинственной силой, превращая её в «перчатку», которой и разбил ладонь Голема №2.

Опираясь на такую способность управления кровью, Панк предположил, что «Кровавый коготь» может быть Чародеем-вампиром. Однако в его крови совершенно отсутствовало давление высших родов, и потому происхождение этой линии крови, скорее всего, не более чем от обычного вампира низшего ранга или даже от ещё более ничтожного вампира-слуги.

Такую слабую кровь «Кровавый коготь» сумел довести до нынешнего официального уровня, причём его потенциал по-прежнему остаётся огромным.

Панк также заметил, что «Кровавый коготь» контролирует собственную кровь до предела тонкости. В его предыдущем ударе не было ни малейшего намёка на растрату силы. Это как раз и есть преимущество Чародеев пути «усиления крови»: им не приходится, подобно Чародеем пробуждения, сражаться с «клеткой», то есть с навязчивым сознанием предков, заключённым в крови. Их собственные умения, выкованные тысячекратной закалкой, всегда будут максимально удобны и привычны в применении.

«Если этот тип всерьёз захочет всё разрушить и устроить шумный разгром, я его не остановлю» — таков был окончательный и беспомощный вывод Панка.

Поскольку до конца вести смертный бой означало бы лишь позволить тому фехтовальщику официального уровня, Вейку, стать выгодополучателем, двоим пришлось усесться и терпеливо вступить в переговоры.

Хотя за этот импровизированный стол переговоров сели два могущественных заклинателя официального уровня, а предмет обсуждения касался не только всего района трущоб, но и Города Заката в целом, сама обстановка переговоров оказалась до смешного простой: Панк прямо в переулке вызвал комплект каменных столов и стульев, и на том остановились.

Иного выхода не было. Никто из них не решился отправляться на территорию противника, и потому пришлось договариваться прямо на месте.

«Ну, сначала скажу так: чтобы я ушёл – это исключено. Да, я пришёл позже, это правда, но ведь мы все принадлежим к злому мировоззрению, так что говорить о какой-то очередности прихода смысла нет, верно?» — после долгой паузы «Кровавый коготь» с видом неловкости произнёс эти слова.

Но Панк не проявил ни малейшего эмоционального отклика. Он лишь холодно сказал: «Мне нужна разумная компенсация».

Панк понимал, что прогнать этого неприятеля невозможно, но вот выжать компенсацию – вполне реально. К тому же сейчас именно он занимал доминирующую позицию.

Услышав столь прямое требование, «Кровавый коготь» состроил гримасу безысходности и начал в шутливом тоне: «Ай-ай, ну мы же теперь соседи. Будем постоянно сталкиваться, зачем такая пошлость, как компенсация? Ладно, вот в качестве подарка при знакомстве я тебе эту красивую служанку отдам. На неё я немало денег потратил, чтобы заполучить. Посмотри, какие у неё ушки, разве они не очаровательны?»

Говоря это, «Кровавый коготь» сорвал с головы стоящей рядом девушки-ассасина капюшон. Волосы свободно рассыпались, и вместе с этим открылась пара дрожащих чёрных кошачьих ушей. Надо признать, что если бы всё это происходило на Земле, то лишь эти кошачьи ушки смогли бы моментально пленить целую армию поклонников аниме.

Однако Панк остался совершенно безучастным. Он отчётливо, слово за словом, повторил: «Мне. Нужна. Разумная. Компенсация».

Увидев, что Панк полностью проигнорировал смущённую кошко-девушку с пылающими румянцем щеками, «Кровавый коготь» понял: выкрутиться не выйдет. Он тяжело вздохнул, притянул девушку к себе, лаская её уши, и проговорил: «Ну ладно, ладно. Вы маги все какие-то неспособные насладиться жизнью. Так вот: как насчёт того, что я подарю тебе флакон крови “первого объятия” уровня подмастерья? Как видишь, я бедный чародей. Сильно же ты меня обижаешь, разве не так?»

С выражением крайнего уныния, словно у него отняли последнюю медную монету, «Кровавый коготь» пытался вызвать жалость.

Но Панк даже не удостоил этого «мастера выражений лиц» взглядом. Он сосредоточенно обдумывал ценность «крови первого объятия».

Эта особая кровь служит вампирам средством для превращения обычных людей в себе подобных. Для получения порции «крови первого объятия» вампиру приходится пожертвовать целым уровнем в профессии. Такая кровь может быть использована как для создания новых вампиров, так и для исследований или как компонент в зельях.

В итоге Панк медленно произнёс: «Две бутылки. И концентрация должна быть не ниже семидесяти процентов».

«Ладно, ладно, сдаюсь. Вот, держи».

Со скорбным выражением лица «Кровавый коготь» швырнул две пробирки. Обе они сияли чарующим зловещим светом. Голем №2, настороженно наблюдавший со стороны, мгновенно подхватил их.

«Прекрасно. Вижу, что ты благоразумно не решился на хитрости. Мы можем перейти к следующему, более важному этапу переговоров».

После того как Панк убедился, что обе пробирки действительно содержат подлинную «кровь первого объятия», он спокойно убрал их в своё кольцо-хранилище. От этого у «Кровавого когтя» дёрнулся глаз.

«Тогда позволь спросить: что это за “нечто, что нельзя легко переместить”?»

«Хе-хе, мой друг, это очень важный секрет. Если хочешь, мы можем сколько угодно “побеседовать” даже о том, какие позы мне больше нравятся с этой маленькой служанкой. Но про “ту вещь” – извини, без комментариев. Как тебе?»

«Без комментариев? Ну и ладно, это не имеет значения. Всё равно я рано или поздно узнаю».

Панк произнёс это безразличным тоном, но твёрдо, не оставляя места для торга.

Услышав его слова, «Кровавый коготь» так разозлился, что на его лбу выступили вздутые жилы. Он так сильно сжал хвост девушки-кошки, что та вскрикнула от боли, но никто из присутствующих не обратил на неё внимания.

«Кровавый коготь» уставился своими кроваво-красными глазами прямо в глаза Панка. Долгое время они сидели, словно сталкиваясь лбами. Но в конце концов Чародей не выдержал и уступил.

Он понимал: Чародей ближнего боя вряд ли сможет скрыться от магов, умеющих в совершенстве пользоваться прорицательными заклинаниями и одержимо стремящихся к тайнам. А если дойдёт до боя – шансы победить ничтожны. Поэтому ему пришлось, подавив ярость, тяжело опуститься обратно на своё место.

«Ладно, ладно, ты снова победил. Я могу рассказать тебе, что это за вещь. Но ты должен вернуть мне мои две бутылки “крови первого объятия” в качестве компенсации. Это ведь последние мои две порции. Я же не простой оборванец, я всё-таки уважаемый чародей. Не могу же я остаться в таком убытке, не так ли?»