Ожидание

Глава 543 Ожидание

— «Это… это правда мне»?

Глаза маленькой Кайши, смотревшие на Одорелинду, были полны настороженности и страха. Она даже не осмеливалась взять протянутый рыцарем свиток. Было совершенно очевидно: в племени туженей бедную девочку слишком часто жестоко дразнили и обманывали, из-за чего теперь она инстинктивно относилась с подозрением к любой заботе и доброте со стороны других.

Молча вздохнув про себя, Одорелинда протянула руку и мягко погладила маленькую крольчонку по голове.

Сочувствуя этой невинной девочке, Одорелинда искренне надеялась, что милый маленький кролик сможет забыть всё плохое, что ей довелось пережить. Поэтому, несмотря на то что сама Одорелинда сейчас из-за ощущения надвигающейся опасности буквально сгорала от тревоги, она всё равно изобразила спокойное и безмятежное выражение лица, а затем серьёзно и бережно вложила свиток в руки Кайши, сказав:

— «Начиная с сегодняшнего дня, ты должна каждый день крепко держать этот свиток, хорошо? Иначе… господин Свиток возьмёт и “фьюить” — убежит! Но когда старшая сестрёнка громко скажет: “Разорви!”, ты должна сразу же сильно разорвать этот свиток, ладно? Тогда ты выпустишь маленького “духа”, который живёт внутри. Только этот “дух” очень хрупкий, поэтому, когда будешь разрывать свиток, обязательно будь осторожна…»

Одорелинда с помощью живой, полной детской непосредственности речи понемногу рассеивала страх маленькой Кайши. Хотя кролик, всё тело которой продолжало слегка дрожать, почти никак не отвечала рыцарю, Одорелинда всё же видела: после нескольких таких шутливых слов, наполненных детской теплотой, маленькая туженька уже не тряслась от ужаса так, как раньше.

Но и этого было недостаточно. Внимательная Одорелинда ещё и с помощью боевой энергии создала иллюзорный образ свитка. Боясь, что неправильное высвобождение магической энергии может ранить хрупкую Кайшу, рыцарь несколько раз лично показала ей правильное движение для «безопасного раскрытия свитка», буквально направляя её руки своими. И только после того, как Кайша несколько раз подряд заверила, что уже всё поняла и запомнила, Одорелинда наконец с облегчением выдохнула.

Пока рыцарь серьёзно всё объясняла, Клэр уже успел дожарить последних двух бамбуковых крыс. Увидев, что его наставница наконец научила маленькую Кайшу пользоваться магическим свитком, Клэр, державший в руках уже слегка остывших жареных крыс, молча подошёл к девочке.

— «Держи»!

— «Кайша… Кайша правда может это съесть?..»

— «Можешь. Это приготовили именно для тебя».

Хотя Клэр и был человеком с довольно сильной волей, а времени после случившегося прошло ещё совсем немного, он явно всё ещё не оправился от боли утраты сестры. Теперь, когда он разговаривал или общался с кем-то, его взгляд неизбежно казался пустым, холодным и мертвенно безжизненным. А маленькая Кайша, пуская слюнки при виде жареной бамбуковой крысы, тоже не смела поднять голову на этого «очень страшного» «старшего братика».

Однако мёртвенная неподвижность Клэра была лишь внешней оболочкой. На самом деле он очень сочувствовал этой маленькой девочке-туженю, которой пришлось столько выстрадать. И хотя Кайша явно избегала его и испуганно опускала голову, Клэр всё равно сунул ей ту бамбуковую крысу, на которую щедрее всего насыпал специй.

На какое-то время тихое болото, озарённое дымом костра, неожиданно наполнилось крохотным ощущением тепла и уюта…

— «Похоже, оба они и правда хорошие, добрые дети…»

Наблюдая за общением Клэра и Кайши, Одорелинда, всё это время стоявшая рядом с полуприкрытыми глазами, незаметно облегчённо вздохнула.

После стольких страшных и печальных событий больше всего рыцарь боялась, что пережитое оставит в душе Клэра неизгладимую тень. Одновременно её тревожило и то, что мучительное детство Кайши может искалечить характер этой девочки в будущем. Но… сейчас, увидев, что Клэр не замкнулся в себе окончательно, а маленькая Кайша понемногу всё же пытается принимать доброту окружающих, Одорелинда, несмотря на нависшую смертельную опасность, всё равно невольно улыбнулась уголками губ.

— «Именно ради того, чтобы защитить таких добрых детей и доброту в их сердцах, мы, люди справедливости, и должны отдавать всё ради уничтожения зла…»

Пока маленькая Кайша ела жареную крысу, Одорелинда слегка прищурилась и подняла взгляд к небу.

Сквозь густые листья смоляных деревьев над головой тонкие лучи солнечного света легко и спокойно ложились на покрытый мхом болотный грунт. Хотя эту сверкающую красоту очень быстро скрыли проплывающие тучи, Одорелинда всё равно с лёгким восхищением моргнула, любуясь этим мгновенно исчезающим пейзажем.

— «Солнечный свет… такой красивый…»

---

Пока Одорелинда наслаждалась этим кратким тёплым моментом среди густых зарослей Смоляного Болота, один заклинатель в чёрной мантии с красными узорами уже довольно долго неподвижно стоял на тундровой равнине за пределами болота.

Пушистый зеленовато-чёрный мох под отблесками заката выглядел всё более зловещим, а в сочетании с кроваво-красными узорами на чёрной мантии весь силуэт фигуры казался особенно мрачным и пугающим.

Однако сам заклинатель, полностью сосредоточившийся на ощущении малейших колебаний в воздухе, явно совершенно не обращал внимания на эту жуткую атмосферу.

Несомненно, этим ожидающим кого-то магом был Панк.

Получив информацию от Птицы Скверны, Панк, Кейн и «Улыбка» сразу же направились к окраинам болота. Но поскольку Одорелинда задержалась из-за заботы о Кайше и устроила привал, Панк и Кейн двигались быстрее неё и добрались до «Смоляной Тундры» — промежуточной области между Смоляным Болотом и королевством Боккат — раньше.

Хотя любое «пророчество» в той или иной степени допускает погрешности, Панк и Кейн добрались до Смоляной Тундры меньше чем за половину дня, а значит, они никак не могли разминуться с Одорелиндой. Следовательно, существовал только один вывод: они прибыли слишком рано, а Одорелинда ещё не покинула Смоляное Болото.

Поэтому Панк и Кейн решительно разделились.

Из-за настойчивых требований Кейна на этот раз именно Панку снова предстояло разбираться с ненавистной женщиной-рыцарем, тогда как сам Кейн должен был обеспечить абсолютную безопасность «Улыбки». Чтобы последствия битвы случайно не задели «ценный ключ», Кейн собирался вместе с «Улыбкой» устроить засаду далеко от предполагаемого поля боя — на краю тундры.

Кроме того, учитывая возможность того, что Одорелинда решит в одиночку задержать Панка, чтобы дать «Третьему Божественному Сыну» шанс сбежать, Кейн также должен был перехватить и преследовать возможного беглеца.

И потому на бескрайней тундре, где медленно гулял прохладный ветер, появился неподвижно стоящий Панк с совершенно бесстрастным лицом.

Время ожидания незаметно растянулось уже более чем на три часа.

За это время вечер окончательно перешёл в ночь. Самое жаркое солнце — Мила — уже давно скрылось за горизонтом, и только Чикаса, наполовину выглядывавшая из-за края земли тускло-красным диском, всё ещё покрывала мир тонкой золотистой каймой. А пара лазурных глаз Панка в темноте, медленно затапливавшей землю подобно приливу, становилась всё более холодной и ослепительно яркой.

— «Наконец-то ты пришла, Одорелинда»!

«Гостье» не пришлось заставлять заклинателя ждать слишком долго.

После того как по ночной равнине медленно пронёсся холодный ветер, Панк, всё это время неподвижный и молчаливый, внезапно резко перевёл взгляд на один неприметный куст.

И именно там, в тот миг, когда последние отблески закатного солнца мягко скользнули по зарослям, среди щелей между ветвями уже начала смутно проступать серебристая вспышка света.

{Использует ли Панк своё собственное заклинание? Кто является Третьим Божественным Сыном? И сможет ли Одорелинда хотя-бы поцарапать Панка? - узнаем в следующей серии}