Солнечногорск

Элриан и Кариус стояли лицом к лицу в пустой базе культистов. Даже отсюда доносились отголоски битвы — грохот магии, крики, треск ломающейся брони.

Но здесь, в этом подземном зале, царила неестественная тишина.

Кариус первым нарушил её.

— Ну что, — он развёл руками, — вот мы и здесь.

Элриан не ответил.

– Хм... Неужели у тебя плохое настроение? – Кариус задумчиво почесал подбородок.

Он спокойно осматривал Элриана, как вдруг его глаза расширились, а улыбка на мгновение дрогнула.

– Извините, Тьма, я не узнал вас с первого взгляда, – притворно поклонился Кариус. – Неужели Элриан решил пойти на такое лишь ради того, чтобы убить меня?

– Нет. Я просто взяла больше, чем было в нашем новом контракте, – наконец ответила Тьма. – Хотя даже так он не сдаётся. Он лишь спит и, вероятно, скоро проснётся.

– Раз уж выпал такой шанс, могу ли я задать вам вопрос? – ухмыльнулся Кариус.

– Разрешаю.

– Почему вы позвали всю эту толпу против меня? – Его улыбка стала шире. – Простите за дерзость, но... вы что, боитесь меня?

– Я не испытываю подобных чувств – я даже не способна их понять. Боится тебя лишь Элриан, поэтому он и собрал этих людей. Всё, что я к тебе испытываю, – ненависть. Не более. – Её голос звучал ледяным спокойствием.

– Как жестоко, – Кариус фальшиво вздохнул. – Тогда ещё один вопрос. Как Элриан вообще ещё существует? Если вы контролируете его тело, разве не можете просто стереть его навсегда?

– Не могу. – Её ответ был лишён эмоций. – Я поглотила все его чувства, кроме одного. Любовь... Я не в силах поглотить любовь и ненависть, потому что сама их испытываю. А у Элриана... любовь к жизни сильнее, чем у кого бы то ни было. Она, как солнце, обжигает даже меня. Если я попытаюсь поглотить его полностью, то сама понесу огромный урон.

– Но вы же что-то придумали, да? – Кариус приподнял бровь. – Никто из тех, кого полюбила Тьма, не умирает от старости. Они вообще не умирают.

– Ты думаешь, ему понравится жить без эмоций, стремлений, желаний? – в её голосе впервые прозвучала едва уловимая насмешка. – Конечно, нет. Рано или поздно он сам придёт ко мне.

– Понятнинько... Тогда начинаем нашу битву?

– Начинаем.

Не став ждать ответа, Кариус мгновенно создал десять клонов – точных копий, каждая из которых уже заносила мечи для удара.

Но Тьма, контролирующая тело Элриана, даже не пошевелилась.

Она взглянула.

Пространство содрогнулось.

Клоны Кариуса застыли – не потому, что их остановили, а потому, что сама реальность вокруг них перестала существовать. Их тела начали рассыпаться, как песок, уносимый невидимым ветром.

Кариус свистнул:

– Ого. Напрямую манипулируешь фундаментальными законами? Неплохо...

Тьма наконец двинулась – один шаг спокойны без доли страха или осторожности.

Кариус рассмеялся:

– О, мне нравится, когда меня недооценивают!

Он щёлкнул пальцами – и пространство разорвалось.

Из трещин хлынули клинки – лезвия, созданные из самого ничто, способные резать даже концепции.

Тьма не уклонялась.

Она разрезала их взмахом руки – не отразила, не заблокировала, а стерла из реальности, как ластик стирает карандашный набросок.

Кариус перестал улыбаться.

– Хм. Серьёзнее, чем я думал...

Тьма исчезла.

И появилась прямо перед ним, её пальцы уже сжимали его горло. Голова Кариуса разлетелась на множество кусочков.

–У меня ещё много поп.. – улыбнулся Кариус выходя из столба огня

Однако не успел он договорить как был у же мертв.

–При...

А потом ещё раз

–Эт...

И ещё раз

Каждый раз, когда Тьма убивала его, Кариус возрождался – в другом месте, с другой ухмылкой. Но результат был одинаков: мгновенная смерть, прежде чем он мог закончить фразу.

Кариус будто не замечал происходящего - он даже не пытался сопротивляться, принимая каждую смерть с той же безмятежной улыбкой. Хотя он погиб уже сотню раз, его выражение лица словно говорило, что всё идёт по плану... хотя на самом деле это было не так.

После очередной смерти Кариуса Тьма, как обычно, приготовилась ждать его появления. Но в этот раз он материализовался прямо у её ног. Вспышка пламени внезапно озарила пространство, опалив Тьму. Та резко отпрыгнула на несколько метров, впервые за весь бой получив повреждения... и впервые уклонившись от атаки.

Медленно подняв руку, Тьма разглядывала обожжённые пальцы. Пламя Кариуса оставило на её тёмной коже трещины, из которых струился дым.

–Удивлена, да? – впервые за долгое время Кариусу удалось закончить фразу.

Он сделал стремительный рывок вперёд, но даже не успел замахнуться для удара, как Тьма уже сжала его горло своей обугленной рукой.

–Как?..

Кариус лишь ухмыльнулся, и из его рта вырвался тихий, хриплый смешок.

–Больно, да?

Резко из тела Кариуса вырвались еще две мускулистые руки, покрытые мерцающими рунами. Они молниеносно закрепили на бедрах Тьмы печать.

Тьма вдруг разжала пальцы, выпустив Кариуса. Она замерла на мгновение, затем рухнула на колени, ее тенеподобные руки вцепились в собственную голову, будто пытаясь удержать ее от взрыва. Ее форма начала пульсировать, теряя четкость, как чернила в воде.

Кариус, тяжело дыша и потирая помятое горло, с торжествующим любопытством наблюдал за ее мучениями:

–Это та самая печать, которую я повесил на брата Ари, - его голос звучал хрипло, но в нем звенела победа. - Просто подумал - если сработало на одно богоподобное существо, должно сработать и на другое. Логично, не правда ли?

Кариус, наученный горьким опытом, уже готовился активировать дополнительные печати. Его пальцы скользнули по поясу, где висели еще три аналогичных печати, каждый из которых излучал зловещее мерцание. Но в этот момент пространство за его, из тении стремительно вынырнул Габриэль.

Тяжелый ботинок со всей силы врезался в бок Кариуса, отправляя того кувырком по каменному полу. Прежде чем Кариус успел среагировать, Габриэль уже приступил к снятию печати. В скоро времени благодаря помощи теней она была снята.

– Я не одно существо. Нас много, и если с одним что-то случится, остальные придут на помощь, – спокойно ответила Тьма, её голос звучал как многоголосый шёпот.

– Боже, почему сегодня тут столько крыс? – Кариус демонстративно огляделся по сторонам.

– Вы только что назвали меня крысой? – Габриэль резко повернулся к нему. – Как... некультурно с вашей стороны, разногласка.

– Затрагивать внешность человека? – Кариус притворно ахнул. – Боже, как же невоспитанно! Вы что, в мусорном баке выросли?

– Ой-ой, господин, судя по вашим манерам, вы явно воспитывались либо во дворце, либо в приюте для бродячих псов. Что вам больше нравится? – парировал Габриэль, скрестив руки.

Сам он не понимал, что привело его сюда. Тени, обычно равнодушные к его существованию, сегодня настойчиво звали его, шептались в сознании, направляли каждый шаг. Теперь он стоял между двумя силами, каждая из которых могла стереть его в порошок одним движением.

Тьма между тем полностью восстановилась. Её форма стала более чёткой, человеческой – в очертаниях теперь явно угадывались черты Элриана, но искажённые, усиленные пульсирующей тёмной энергией.

– Уходи, – ледяным тоном приказала Тьма.

Габриэль лишь кивнул и отступил назад, растворяясь в окружающих тенях, как будто его и не было.

В тот же миг из пустоты вырвались чёрные щупальца. Они молниеносно обвили Кариуса, сжимая его тело с чудовищной силой. Тот даже не успел вскрикнуть – его лицо сначала побагровело, затем начало синеть от удушья. Но страшнее всего было то, что он не мог использовать заклинания: Тьма полностью заблокировала его магию.

Немного ослабив хватку, Тьма приблизилась и показала пальцем вниз. Кариус ухмыльнулся, ожидая новой мучительной смерти, но вместо этого увидел... просто тень. Свою собственную тень.

– Что? – прохрипел он, когда до него наконец дошло. – Моя... тень?

....

Маленький Кариус спокойно ходил по дворцу, направляясь на ужин со своей семьёй. Его мягкие шаги почти не нарушали спокойствие коридора. Его с самых ранних лет учили всем правилам этикета как надо ходить, как есть ещё множество других правил. Но это не тяготила его: он обожал учиться.

Маленький Кариус замер у входа в обеденный зал, слегка выпрямив спину, как его учили. Широкие дубовые двери, украшенные резными гербами рода, были распахнуты, и изнутри лился теплый свет сотен свечей, смешанный с ароматом жареного мяса и пряностей.

Он сделал шаг вперед, и его сразу же заметили.

Королева Алиана повернула голову, и её разноцветные глаза — холодный синий и пламенный красный — мягко сверкнули при виде сына. Уголки её губ дрогнули в едва уловимой улыбке, но она тут же сдержала эмоцию, как подобает королеве. Вместо этого она лишь слегка кивнула, давая понять, что он может подойти.

Король Маран, напротив, не сводил с Кариуса тяжёлого взгляда. Его чёрные брови были слегка сведены, а пальцы медленно постукивали по ручке кресла. Казалось, он оценивал каждый шаг Кариуса — достаточно ли ровно он держит спину, правильно ли ставит ноги, не слишком ли быстро или медленно идёт.

–Твое лицо не должно выдавать ни единой эмоции, – холодно заметил король, разглядывая сына с критическим взглядом мастера, находящего изъян в почти совершенной работе.

Король Маран был воплощением бескомпромиссного совершенства. Он требовал безупречности во всем - от манер сына до отчетов подданных. В этом, как в прочем и во всем остальном, он не терпел возражений. Кроме одного исключения...

–Он всего лишь ребенок, не будь так строг, – мягко, но твердо произнесла королева Алиана, и ледяной тон мужа мгновенно растаял.

–Прости... – покорно ответил король, и в этом одном слове чувствовалось больше смирения, чем иные могли выразить в длинной речи.

Алиана была единственной, кто мог оспаривать волю Марана. В вопросах государственных он оставался непреклонным, но когда речь заходила о семье... Достаточно было одного ее слова, одного взгляда.

–Он учится, – продолжила королева, и в ее голосе зазвучала сталь, – И делает это прекрасно.

Маран открыл было рот для возражения, но встретил спокойный, непоколебимый взгляд жены. Король замер на мгновение, затем медленно кивнул и отвел глаза.

–Садись, Кариус, – произнес он уже гораздо мягче.

Мальчик осторожно опустился на стул, стараясь не сделать ни одного лишнего движения. Хотя жизнь наследного принца и была наполнена бесконечными уроками и тренировками, Кариус не жаловался. У него были любящие родители - даже строгий отец, за внешней суровостью которого скрывалась глубокая привязанность. Да и в конце концов - он был принцем королевской крови. О чем еще можно мечтать?

После завтрака Кариус направился в башню на окраине замка, где его ждали уроки магии. Архимаг Элдрин, его наставник, уже ожидал ученика. Высокий, с серебряной бородой, ниспадающей до пояса, он стоял у окна, заложив руки за спину.

–Наконец-то вы почтили нас своим присутствием, ваше высочество, – сухо заметил маг, когда Кариус переступил порог.

Принц молча поклонился и занял место за учебным столом. Начальные уроки были посвящены теории, и Кариусу они казались невыносимо скучными. Его врожденный дар к магии делал теоретические основы излишними - он чувствовал магические потоки с детства, интуитивно понимал природу заклинаний, мог предугадать их силу и направление. Слово сложность просто не существовало в его магическом словаре.

Элдрин, заметив отсутствие интереса в глазах ученика, хитро прищурился.

— Кажется, основы вам скучны, принц, — произнёс он, медленно проводя пальцем по странице книги — Возможно, стоит перейти к чему-то более... практическому?

Кариус едва сдержал порыв восторга. Он ждал этого момента так долго!

— Тогда давайте изучим одну любопытную магическую работу, которую мне прислали, — произнёс Элдриан, и из ниоткуда в воздухе материализовался испещрённый записями блокнот. — Автор утверждает, что разработал ритуал для открытия врат в иные миры. Один из Вертокрылов, если быть точным.

Уголки губ Кариуса дрогнули в сдержанной улыбке. Он уже представлял, как станет первым, кто ступит в неизведанный мир.

— Вижу, тебя заинтересовало, — усмехнулся старый маг и потрепал ученика по голове. — Но спешу разочаровать: вряд ли такое возможно. Другие миры? Чушь! Взял работу лишь потому, что род Вертокрылов веками рождал гениев. Ну, давай разберёмся быстрее.

Элдриан принялся выводить магический круг, попутно объясняя Кариусу, почему эксперимент обречён на провал. Вскоре контуры завершились, а по краям легли несколько тусклых магических кристаллов.

— Видишь эти руны? — Элдриан провёл пальцем в сантиметре от символов, не касаясь их. — Они должны стабилизировать потоки маны, но… — Его губы искривились в скептической усмешке. — Даже если врата и существуют, для их открытия потребовалась бы энергия целого извержения. А этот наивно предлагает обойтись горстью камешков.

Кариус внимательно изучил схему. Вывод был очевиден: ничего не выйдет. И всё же… Круг выглядел странно — такого он ещё не видел.

— Начинаю, — предупредил Элдриан.

Пол дрогнул.

Кристаллы на полках зазвенели, как хрупкое стекло, а магический круг вспыхнул алым. В его центре возникла тонкая трепещущая линия, безуспешно пытавшаяся расшириться…

И тут всё оборвалось.

Свет погас, дрожь утихла, а едва наметившийся проход растворился в воздухе.

— Ну, вот и всё, — развёл руками Элдриан.

Но только он так думал.

Кариус стоял, ошеломлённый. Его редкая чувствительность к мане позволила ощутить невероятное: портал действительно начал открываться. Энергия, хлынувшая из него, была ослепительно чистой, будто из самого сердца божественного мира. И теперь он знал — знал, как улучшить ритуал.

— Ладно, продолжим урок, — хлопнул в ладони старый маг.

Занятие шло своим чередом: теория, история, заклинания… Но на этот раз Кариус не слышал ни слова. Его мысли были далеко — он стоял на пороге величайшего открытия.