Ессентуки

Директор академии Сай Ориан спокойно разгуливал по академии наблюдая за студентами, которые усердно тренировались и учились в ее стенах.

Вдруг его внимание привлекла группа новичков, которые, судя по всему, только что прибыли в академию. Они неуверенно переглядывались, явно потерялись. Сай Ориан едва заметно улыбнулся — он всегда находил особое удовольствие в наблюдении за тем, как робкие юные души превращаются в сильных и уверенных воинов.

Для него академия была не просто школой — а убежищем. Местом, где таланты могли расти в безопасности, где у них было всё: книги, учителя, тренировочные залы… Но главное — выбор. Возможность пойти на передовую или остаться, служа королевству иным путём.

Именно этот выбор ценил Сай больше всего. Ведь у этих детей было то, чего он и его поколение были лишены.

Он помнил.

Помнил, как в его юности путь был предопределён — либо ты становился боевым магом, либо тебя ждала смерть. Не было права на слабость. Не было места сомнениям. Только железная дисциплина, бесконечные тренировки и необходимость доказать, что ты достоин выжить.

Но даже после этого ада его жизнь обрела смысл. Не только благодаря золоту, полученному после войны, но и из-за неё — той, что появилась в его жизни вопреки всему. Да, между ними была разница в возрасте. Но какое это имело значение?

Если быть честным, он никогда не любил королевство. У него просто не было выбора — ему пришлось заставить себя полюбить его, иначе он бы сошёл с ума за все эти годы бессмысленных сражений.

Директор зашёл в свой кабинет и закрыл за собой дверь. Сай глубоко вздохнул и подошёл к окну. За стеклом расстилался вид на тренировочные поля, где новички под присмотром наставников делали первые шаги в освоении магии. Он видел в их глазах тот же огонь, что когда-то горел и в нём — смесь страха, решимости и надежды.

На столе лежало письмо с королевской печатью. Очередной призыв добровольцев на фронт. Сай сжал кулаки.

Пусть даже им предстояло сражаться с монстрами — а это, конечно, в сотни раз легче, чем убивать людей, — он не хотел, чтобы они уходили. Он не знал их лично, но каждый из них был для него частью того будущего, которое он пытался построить.

Если однажды случится катастрофа, унесшая сотни жизней… Он был уверен: первым шагнёт в её пекло.

— Директор, не могли бы вы уделить мне минуту?

Голос прозвучал в кабинете, где, кроме него, никого не должно было быть.

Сай не почувствовал чужого присутствия. А это означало лишь два варианта: либо у незваного гостя был маскирующий артефакт… либо это был маг таинства.

Последнее было куда неприятнее. Большинство подобных магов оказывались либо опасными враги, либо смертельно опасными врагами.

— Конечно, — ответил он, не выдавая ни тени волнения.

Но в комнате по-прежнему никого не было. Ни огненного шара, летящего в лицо, ни даже намёка на движение. Только… странная дымка у дверей. Не тень, не фигура — словно сама тьма ненадолго ожила.

Элриан сделал шаг вперёд.

— Вы не могли бы мне помочь?

....

Кучин Рирол восседал на своем троне в подземном замке, не вставая уже много дней. Как глава банды "Красные Псы", он понимал - стоит ему покинуть этот артефактный трон, как все поставленные им метки мгновенно исчезнут.

Мысль о том, что он держит своих людей на невидимой привязи, вызывала у него горечь. Но после инцидента с Оканом даже эта система безопасности казалась ненадежной.

–Окан... - прошептал Кучин, сжимая рукоять трона.

Этот человек был ему не просто подчиненным - почти другом, доверенным лицом. И тем болезненнее оказалось предательство. Когда Кучин вновь поставил метку - теперь уже прямо на душу предателя - тот признался, что рассказал о системе только своей семье. Но отказался вести к ним... Странно. Видимо, специфика новой метки ослабила ее действие.

Главная проблема оставалась: посторонние узнали о его силе. Их нужно устранить. Хотя Кучин, возглавляя преступную организацию, всегда старался минимизировать убийства. Он мог, конечно, пометить и этих людей, но ресурс его силы не безграничен - тратить его на случайных свидетелей было расточительством.

Из тени материализовался Габриэль - один из немногих, кому Кучин полностью доверял и даже раскрыл секрет меток. Этот человек сочетал в себе безумную эффективность и абсолютную преданность.

–Босс, к вам гость – произнес Габриэль, и Кучин уловил легкую дрожь в его обычно уверенном голосе.

За спиной Габриэля стоял юноша. Ничем не примечательный на первый взгляд - не красавец, но и не урод.

–Мне нужны ваши лучшие бойцы, – без предисловий заявил незнакомец.

–Хотя бы представься, – нахмурился Кучин.

–Мне нужны ваши лучшие бойцы – повторил юноша, игнорируя просьбу.

Кучин вздохнул, понимая, что церемонии здесь неуместны.

–И с чего бы мне их тебе отдавать?

–Я знаю, как проникнуть в хранилище академии. И где находится семья Окана. Не верите - позовите Скана. Решайтесь быстрее.

Кучин почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не из-за того, что незнакомец знал о Скане и интересах банды. А потому что он не мог поставить на него метку. Будто перед ним стояло нечто... нечеловеческое.

...

Даймус подметал дорожку к церкви, насвистывая веселый мотивчик. Сегодня всё казалось ему удивительно легким - даже работа приносила радость.

–Даймус, нам нужно поговорить.

Священник медленно поднял голову. Перед ним стоял тот же юноша.

–Откуда вы знаете мое имя, молодой человек? – спросил Даймус, не теряя добродушной улыбки.

–Потому что мы уже встречались.

Старик усмехнулся - всё стало ясно. Перед ним был не обычный подросток. По уровню сознания они были ровесниками, а может, он и вовсе имел дело с существом куда более древним...

–В твоей церкви состоит не один человек, ведь так?

...

Двести пятьдесят человек стояли в огромном складском помещении. Пятьдесят — бойцы «Красных Псов», закаленные в подпольных войнах. Пятьдесят — лучшие маги академии, отобранные лично директором. Остальные — люди Даймуса, они выглядели как закалённые в сражениях войны.

Большинство из них даже не знали, с кем им предстоит сражаться. Но это не имело значения. Они были уверены в победе.

И это не была простая самоуверенность.

Каждый из них прошел через десятки кровавых схваток, сотни часов тренировок, через боль, страх и предательство. Они не верили в свою непобедимость — они знали

ее.

Элриан стоял перед ними, ощущая тяжесть их взглядов. Он не произносил громких речей. Не клялся в победе. Он просто смотрел на них. Спокойными даже нечеловеческими глазами.

Спустя мгновение больше двухсот человек поглотила тьма — словно ненасытный зверь, набросившийся на добычу. Но вместо смерти она перенесла их прямо в логово врага, где уже ждала армия… живых доспехов.

Тысячи пустых лат, наполненных не кровью и плотью, а чем-то иным — магией, тьмой, самой сутью колдовства. Их шлемы не имели прорезей для глаз, и всё же каждый чувствовал: доспехи видят их. В абсолютной тишине.

— Как интересно… — пробормотал один из бойцов «Красных Псов», сжимая рукоять меча.

Элриан не ответил. Его взгляд скользнул по строю оживших лат, затем ушел вдаль, будто ища что-то за гранью этого места. Резким щелчком пальцев он вновь призвал тьму — на этот раз она не поглощала, а *обволакивала* людей, впитываясь в кожу, наполняя мышцы силой, ускоряя дыхание, разжигая магические каналы.

— Это… — прошептал маг, разглядывая свои ладони, по которым теперь ползли черные прожилки, словно тени под кожей.

— Временный дар, — холодно бросил Элриан. — Тьма усилит вас. Но она же будет пожирать изнутри. У нас есть час.

Габриэль рассмеялся, перебрасывая кинжал, который теперь оставлял за собой темные росчерки в воздухе.

— Боже, я что, становлюсь ещё чернее? — усмехнулся он.

Армия живых доспехов двинулась вперед — и на этот раз люди встретили их.

Маги, чьи заклинания теперь прошибали доспехи насквозь, оставляя после себя не осколки, а ничто. Бойцы «Красных Псов», чьи удары разрывали металл, как бумагу. Люди Даймуса, чьи тени теперь кусались — их оружие проходило сквозь броню, разовая нити маны.

Но главное — они чувствовали врага.

Тьма связывала их, создавая единое поле сознания. Они не общались словами — они знали, где нужна помощь, куда ударить, когда отступить.

Десятки огненных копий, ледяных шипов, молний — все слилось в единый смертоносный поток. Доспехи не уклонялись. Они шли сквозь атаки, их металл чернел, плавился, но они не останавливались.

Люди Даймуса сражались молча. Они не атаковали — они исчезали там, где доспехи наносили удар, и появлялись в слепых зонах. Их движения были точны, как ритуал.

Сам Даймус... Был недосягаем

Он стоял в эпицентре бойни, но ни один удар не достигал его. Доспехи проносились сквозь него, словно сквозь дым, их клинки рассекали

воздух, не оставляя ни царапины на его теле

Директор был танком, который шёл только вперёд.

Каждый его шаг сотрясал землю. Каждый взмах руки — разбрасывал врагов, как пустые консервные банки. Доспехи летели в стороны, сминались под невидимым давлением его воли, рассыпались в рваный металлолом.

Он не уклонялся. Не прикрывался.

Вместе с этим он создавал сотню мечей которые летали по полю бою. Они то и дела помогали другим войнам с атаками.