Окак

Элриан и Даймус сражались уже некоторое время.

— Неплохо, — сквозь зубы процедил Даймус, отступая под напором ученика.

Клинок Элриана сверкнул в воздухе, описав широкую дугу, но Даймус парировал удар с лёгкостью, будто читал его мысли. В ответ последовала контратака — молниеносный выпад, заставивший Элриана отпрыгнуть назад.

Тот не стал отвечать словами. Вместо этого резко сократил дистанцию, и его меч превратился в размытую тень — три удара подряд, каждый точнее предыдущего. Даймус едва успевал отражать их, и впервые за бой на его лице мелькнуло удивление.

И в этот момент он совершил неожиданный манёвр — резкий разворот, и его клинок рассек воздух, вынудив Элриана резко отклониться. Но это был обман. Настоящий удар пришёл снизу.

Элриан едва успел подставить меч, но сила удара отбросила его назад. Он споткнулся, на мгновение потеряв равновесие, — этого хватило.

Лезвие Даймуса замерло в сантиметре от его горла.

— Вот и всё, — спокойно сказал старый священник.

Элриан молча поднялся, отряхнув пыль с одежды. Даймус уже собирался продолжить тренировку, но ученик рассеял меч и повернулся к нему.

— Я хочу поговорить.

— Говори, — мягко улыбнулся Даймус.

— Понимаете... — Элриан запнулся, подбирая слова. — Моё отношение к убийству изменилось. После одного случая... Я убил человека, которого ненавидел. Хотел его смерти, был уверен, что никто не станет горевать. Но потом... я узнал о нём больше. Что он любил животных. Что у него было детство. Что есть люди, которые его любили — которые плакали бы, потеряв его. Которые верили, что он добрый. А я лишил его жизни.

Он сжал кулаки.

— Раньше я не задумывался о тех, кого убивал. Для меня они были просто куклами — без прошлого, без лиц. А теперь... теперь я не могу так думать. И если раньше я оправдывался слабостью, говорил, что не могу иначе, то теперь это ложь. Я стал сильнее. Намного сильнее. Я больше не могу прятаться за свои недостатки. Я могу спасать людей... но даже зная о петле времени, даже понимая, что всё перезапустится, я всё равно чувствую эту тяжесть. Вину. И ещё... тьму, которая с каждым разом забирает часть меня. Я начинаю бояться того, во что превращусь.

— Хватит, я понял, — Даймус положил руку на плечо Элриану. — Раньше ты видел только цель. Теперь видишь последствия. Это не слабость, мальчик. Это рост. Смерти будут с тобой всегда особенно если учесть по какой дороге ты идёшь. Тебе придется это принять

Элриан резко поднял голову:

— Какой смысл в этом «росте», если всё начнётся сначала? Если все эти жизни, все выборы...

— Имеют значение именно потому, что ты их помнишь, — твёрдо перебил Даймус. — Ты стал сильнее. Теперь ты можешь не только убегать — ты можешь защищать. Смерти неизбежны. Ты будешь убивать. Но то, что ты чувствуешь вину, доказывает: в тебе ещё осталась человечность.

— Человечность? У меня? — Элриан горько усмехнулся. — Я мучил людей. Убивал. И не испытывал ни капли раскаяния, пока мне не показали в лицо все мои грехи. Пока я не осознал, что мир не делится на чёрное и белое. И только тогда понял, какой я монстр.

Воцарилась тишина. Даже ветер стих, будто затаив дыхание.

— Твои сомнения, твоя вина... они не делают тебя слабым. Они делают тебя человеком. А это куда важнее, чем быть «хорошим» или «плохим».

— Спасибо... — голос Элриана слегка дрогнул.

...

Они добрались быстро благодаря кругу телепортации, и в скором времени перед ними уже возвышался невероятных размеров особняком.

Лианора почувствовала, как сжимается её горло. Она была здесь много О

раз, но сейчас всё казалось чужим.

— Добро пожаловать в мой дом, — Рейна улыбнулась, выходя из экипажа и широко раскинув руки.

Элриан окинул взглядом величественные особняк, находящийся в окружении зелёного сада.

— Впечатляет, — произнёс он

— Подожди, пока увидишь всё изнутри, — Рейна схватила его за руку и потянула за собой.

Лианора медленно последовала за ними, чувствуя себя лишней.

...

Ужин прошёл в странной атмосфере. Отец Рейны, лорд Вальтер, внимательно изучал Элриана, задавая ему вопросы о его прошлом, навыках, целях. Тот отвечал уклончиво, но достаточно уверенно, чтобы не вызвать подозрений.

— Итак, ты спас мою дочь, — лорд отпил вина, не сводя с него глаз. — За это полагается награда. Что ты хочешь?

Лианора взглянула на Элриана у того впервые за весь ужин появилась слабая улыбка. Видимо именно этого момента он и ждал.

– Я хочу получить зачарование души, – сказал Элриан, бросая осторожный взгляд вокруг. – Могли бы мы обсудить детали наедине?

– Зачарование души? – Голос Вальтера звучал, как всегда, размеренно, но в его глазах мелькнул интерес. – Конечно. Пойдем в кузню.

Кузня лорда Вальтера располагалась в подземелье под восточным крылом поместья. В центре комнаты возвышалась массивная наковальня, выкованная из незнакомого красноватого металла, окруженная бочками с редкими рудами. Но больше всего поражала печь – исполинская, с многоцветным пламенем, от которого исходило такое количество маны, будто она была ее сердцем. Стены кузни украшали образцы оружия – вероятно, лучшие творения мастера.

– Теперь можем поговорить серьезно, – внезапно изменил тон Вальтер, и в его голосе зазвучала сталь. – Если я узнаю, что ты встречаешься с Рейной, я тебя убью.

– Этого не случится, – спокойно ответил Элриан. – Я ей не пара, особенно с учетом разницы в статусе.

– Дело даже не в статусе, – нахмурился Вальтер. – Я видел людей с таким же взглядом, как у тебя. Знаешь, кем они были? Ветеранами, прошедшими ад войны. А не студентами.

Элриан замер. В каком-то смысле Вальтер был прав – последние испытания изменили его, искалечили душу. Но настолько ли сильно? Он понимал отца Рейны: вряд ли тот хотел бы видеть дочь с загадочным типом вроде него. Да, род Элриана был известен, но недостаточно, чтобы претендовать на руку кого-то вроде Рейны. Особенно его.

– Понятно. Так что насчёт зачарования? – поспешил перевести тему Элриан.

– Ты спас мою дочь, так что я помогу. У тебя есть что-то конкретное для зачарования?

Вместо ответа тень Элриана внезапно шевельнулась – дрогнула, заколебалась, а затем из нее выступила темная фигура. Из мрака шагнул... он сам. Точная копия, лишь с мерцающими фиолетовыми глазами. В руках двойника была броня абсолютно черного цвета – та самая, что украл Габриэль во время их тренировок.

– Хочу зачаровать её, – клон протянул доспехи Вальтеру.

Тот нахмурился, шмыгнул носом и принялся изучать броню. Его выражение менялось: сначала разочарование, затем – искра восхищения, и снова неодобрение.

– Не советую, – наконец заключил он. – Этот доспех создан в эпоху, когда магия только зарождалась. Да, здесь есть уникальные чары, которые сейчас считаются легендарными... но сама броня ужасна. Материал низкого качества, работа бездарного кузнеца... Лучше я выкую тебе новую. Правда, это займет время.

– Я готов подождать.

...

Уже вечером Лианора сидела в комнате Рейны, они просто разговаривали, попивая ароматный травяной чай. За окном медленно садилось солнце.

— Знаешь, раньше, когда мне было скучно, я будила брата среди ночи, и мы гуляли с ним по саду, — улыбнулась Рейна, глядя в окно, где медленно гас свет.

— Понятно, — сухо ответила Лианора, едва пригубив чай.

— Он всегда соглашался, даже если утром у него были важные дела...

— Почему ты мне не веришь? — резко перебила её Лианора.

Улыбка Рейны растаяла. Она закатила глаза, поставила чашку на стол с чуть слышным звоном фарфора.

— Лиа, хватит, — вздохнула она, сжимая переносицу.

— Почему ты постоянно бежишь к нему? — голос Лианоры дрогнул, но она не остановилась.

— Лиа...

— Потому что влюбилась? Потому что он тебя «спас»?

— Нет! — Рейна впервые за долгое время повысила голос, вскочив с места. — Я так веду себя, потому что устала! Ты каждый раз так делаешь! Как только я пытаюсь завести новых друзей, ты либо мешаешь, либо настраиваешь меня против них! Зачем?! — её голос сорвался, а по щекам уже текли слёзы. — Ты же моя подруга...

Она задыхалась, сжимая кулаки.

— Я просто... не знаю, как себя вести. Он — первый мальчик, который стал мне другом. Да, он спас меня, и я хочу его отблагодарить! Я думала... что ты наконец перестанешь так себя вести, но... видимо, ошиблась.

Рейна резко развернулась и выбежала, хлопнув дверью так, что дрогнула хрустальная ваза на полке.

— Рейна, подожди! — Лианора вскочила, опрокинув стул, но было поздно.

Тишина.

Она замерла, глядя на остывший чай с маслянистой плёнкой на поверхности.

— Чёрт... — прошептала она и в отчаянии ударила кулаком по столу.

Снаружи окончательно стемнело.

Лианора медленно подошла к зеркалу. Её отражение казалось чужим — бледное лицо, сведённые брови, губы, подрагивающие от сдерживаемых слёз.

— Почему ты не понимаешь... — она сжала зубы. — Не понимаешь, насколько ты мне нужна...

И тогда она рухнула на колени, и всё, что копилось внутри, вырвалось наружу.

...

Элриан неспешно прогуливался по ночному саду. Место было поистине завораживающим: десятки цветов самых невероятных видов, некоторые из которых, казалось, вообще не должны были здесь расти. Мраморные фонтаны, застывшие в лунном свете, добавляли саду ощущение волшебства.

— Как странно... — прошептал Элриан, останавливаясь перед необычным цветком.

Его пальцы осторожно коснулись хрупкого бутона, и в ответ растение озарилось мягким голубоватым сиянием. В воздухе разлился сладкий аромат, напоминающий мёд с едва уловимыми нотами чего-то давно забытого...

Внезапно лёгкий шорох заставил его обернуться. Из-за кустов с серебристой листвой появилась Рейна. Её глаза были слегка покрасневшими, а дыхание — учащённым, будто она сюда бежала.

— Привет, — сухо сказал Элриан.

За последнее время Элриан успел устать от её навязчивости. Рейна не давала ему ни минуты покоя, а одиночество стало для него чем-то ценным — лишь наедине с собой он мог полностью сосредоточиться на своих планах.

— Давай прогуляемся? — не дожидаясь ответа, она направилась вглубь сада.

Элриану не хотелось идти, но он понимал: пока мастера ковали для него доспехи, ссориться с Рейной было неразумно. Молча последовав за ней, он наконец решился спросить:

— Ты поссорилась с Лианорой?

Догадаться было несложно. Их дружба и без того висела на волоске из-за него, но Элриан не чувствовал вины. Впрочем, он отдавал себе отчёт: если девушки окончательно разругаются, за его головой может прийти не одна сотня людей.

— Это было так очевидно? — Рейна нервно рассмеялась.

— Могу я узнать причину?

— Думаю, да... — она опустила голову. — Лианора — хорошая подруга, но она слишком меня опекает. Мешает заводить новых друзей, не даёт побыть одной... Мне это надоело. Я хочу двигаться вперёд, а она будто держит меня на цепи.

— Ты хочешь остаться с ней подругами?

— Я... не знаю. — Рейна сжала кулаки. — Вроде бы хочу, но боюсь, что так и останусь прежней Рейной, которой все привыкли меня видеть...

Не успела она договорить, как в тишине раздались шаги.

— Лианора? — прошептала Рейна, резко обернувшись.

Из-за кустов вышла сама Лианора. Её обычно безупречные волосы были растрёпаны, а в глазах читалась смесь гнева и боли.

— Рейна, — её голос звучал резко, но дрожал от обиды.

Рейна стиснула пальцы, но промолчала. Элриан почувствовал, как воздух между ними наэлектризовался. Взгляд Лианоры скользнул на него, и в её глазах вспыхнула ярость.

— Если бы не ты, всё было бы как прежде! — закричала она, делая шаг вперёд. — Это ты во всём виноват! С тех пор как ты появился, Рейна изменилась! Она больше не слушает меня, не доверяет... Ты манипулируешь ею!

— Хватит! — Рейна встала между ними. — Я уже всё сказала тебе в комнате, но если нужно, повторю! Я не хочу больше дружить с тобой — ты только мешаешь мне! Хватит сваливать свои проблемы на других!

Элриан оставался в стороне, сохраняя бесстрастное выражение лица. Ему не было безразлично, но в голове возник лёгкий диссонанс. Лианора и Рейна всегда казались ему эталоном дружбы — они были неразлучны, никогда не ссорились. А теперь он наблюдал, как их связь рвётся на глазах.

Лианора открыла рот, будто хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Её губы дрожали, а в глазах, ещё недавно пылавших гневом, теперь была лишь пустота. Она опустила взгляд и, резко развернувшись, бросилась прочь.

Рейна молча смотрела ей вслед, не делая ни шага, чтобы догнать.