Глава 16.0
Вместо боли от копыта этого существа Элриан почувствовал новое падение, но не такое, как раньше. Оно было медленным и даже приятным. И вот он оказался в мире тьмы. Здесь не было ничего, кроме непроглядной тьмы. Когда Элриан наконец приземлился, он услышал сотни голосов, которые говорили одно:
– Любим тебя.
– Любим.
– Люблю тебя.
Элриан попытался найти источник звука, но быстро понял, что звук исходил из самой тьмы. Тьма признавалась ему в любви. Элриан не знал, что делать, и просто стоял, но тьма, казалось, знала, чего хочет.
– Стань частью нас.
– Слейся с нами.
– Нами.
Она начала обволакивать Элриана, но вместо жестокости он чувствовал заботу и даже любовь. Они не хотели его убить, они хотели чего-то другого. Однако Элриан этого не хотел, поэтому он быстро собрался и сказал:
– Заключим контракт, – произнес он слегка дрожащим голосом.
Тьма быстро отстранилась, будто уважая его решение, и начала говорить:
– Контракт?
– Зачем тебе контракт?
– Я пришел сюда не для того, чтобы стать частью вас. Я хочу заключить контракт с духом, – проговорил Элриан.
– Духом?
– Тут нет духов.
– Духи на другом этаже.
– Тогда что мне делать? Уйти и заключить контракт с кем-то другим?
– Нет!
– Никогда!
– Мы заключим его!
Элриан слегка улыбнулся, чувствуя облегчение. Однако он не знал, как заключить контракт. И что ему делать?
– Тут такое дело: я не знаю, как его заключать. Вы не подскажете? – с нервным смехом сказал Элриан.
– Никак.
– Это невозможно.
– Мы слишком сильны для такого.
– И что вы мне предлагаете? – продолжил Элриан.
Однако вместо ответа тьма вокруг него ожила.
Тени, которые до этого были неподвижны, словно нарисованные на холсте, вдруг начали шевелиться. Сначала это было едва заметно — легкое дрожание, как будто кто-то провел рукой по поверхности воды. Но затем они начали кружиться, медленно, почти грациозно, словно танцуя вокруг него.
Элриан замер. Он чувствовал, как воздух вокруг него становится гуще, тяжелее, словно сама тьма сгущается, превращаясь в нечто осязаемое. Тени кружились все быстрее, их движения становились все более хаотичными, но при этом странно гармоничными.
И затем они начали приближаться.
Сначала одна тень коснулась его руки. Это было не холодно и не тепло — это было... ничто. Ощущение, которое невозможно описать. Оно было как пустота, как отсутствие всего, но при этом оно было живым. Элриан попытался отстраниться, но тени уже обволакивали его, словно черный туман, который проникал в каждую пору его кожи, в каждую клеточку его тела.
Он почувствовал, как они входят в него. Это было не физическое ощущение, а что-то глубже, на уровне души. Тени текли по его венам, смешиваясь с его кровью, проникая в его мысли, его воспоминания, его страхи.
Элриан закрыл глаза, но это не помогло. Он все равно видел. Видел, как тьма заполняет его, как она становится частью него. Он чувствовал, как его разум начинает меняться, как границы между ним и тьмой стираются.
Это было невозможно описать. Это было как падение в бездну, но при этом он не чувствовал страха. Это было как растворение, но он не терял себя. Это было как смерть, но он чувствовал себя более живым, чем когда-либо.
Когда Элиан открыл глаза он оказался в кровати а на полу спал его брат. А за окном был уже день. Элриан встал стараясь не разбудить брата и направился на улицу он хотел посмотреть на свои силы.
Элриан вышел на улицу, ощущая странную легкость в теле, словно он стал частью чего-то большего. Воздух вокруг него казался другим — более насыщенным, как будто он мог почувствовать каждую молекулу. Он поднял руку и посмотрел на нее. На первый взгляд, ничего не изменилось, но он чувствовал, как под кожей что-то пульсирует, словно тени, которые проникли в него, теперь жили своей собственной жизнью.
Все физические показатели Элриана взлетели в десятки раз, а о магических и говорить нечего. Каждое из его заклинаний, которых было не так уж много, теперь било с такой силой, что казалось, будто сама тьма служит ему. Тени стали чем-то вроде порталов — ему больше не нужно было искать путь, чтобы перемещаться сквозь них. Теперь он мог просто телепортироваться, если это слово вообще подходило для описания его новых способностей. Его теневое чутье работало на постоянной основе, без необходимости концентрации. А вишенкой на торте стало то, что он мог превращаться в тень даже под ярким солнцем. Даже в самой освещённой комнате он мог стать тенью, словно призрак.
– Элриан! – выбежал на улицу Ран, его голос дрожал от смеси гнева и облегчения.
Элриан уже приготовился получить по лицу за свою выходку, но вместо этого брат крепко обнял его. Это было настолько неожиданно, что Элриан замер, словно столб, не зная, как реагировать.
– Боже, какой же ты идиот! – наконец выдохнул Ран, отстраняясь и хватаясь за голову. – Если ты ещё раз так рискнёшь, я тебя сам привяжу к кровати, понял?
– Прости, что отвлёк тебя от работы, – искренне пробормотал Элриан, опустив глаза.
– Работы? – Ран фыркнул, будто это было самое нелепое оправдание, которое он когда-либо слышал. – Да забудь ты про работу! Главное, что ты, чудом, вернулся. Боже, я, кажется, начинаю понимать, что чувствует наша мать. Но теперь ты точно должен мне объяснить, зачем ты на это пошёл!
– Ну... как тебе сказать... просто хотел проверить свои силы? – неуверенно пробормотал Элриан, пожимая плечами.
Вместо ответа Ран просто посмотрел на него с сожалением, словно пытался понять, что творится в голове у брата.
– Ты всё ещё думаешь, что хуже меня и Ауры? – спросил он наконец, глядя прямо в глаза Элриану. – И ради этого ты пошёл на такой риск? Просто чтобы стать хоть в чём-то лучше нас?
– Что? Нет, конечно, – смущённо начал Элриан, отводя взгляд. – Раньше я так считал, но сейчас... сейчас мне нет до этого дела.
– Тогда зачем? – с недоумением спросил Ран, разводя руками.
– Потому что... я просто хотел стать сильнее, – тихо ответил Элриан.
– Значит, всё-таки из-за нас, – вздохнул Ран, проводя рукой по лицу. – Элриан, я же говорил тебе, что лёгких путей не существует, даже если ты талантлив. Я работал день и ночь, у меня почти не было выходных. Аура и я — мы просто много трудились. Так что если ты думаешь, что...
– Подожди, ты хочешь сказать, что я не работал? Серьёзно? – перебил его Элриан, и в его голосе впервые зазвучали нотки гнева. – Думаешь, я работал меньше вас? Мне напомнить, как я не спал неделю, чтобы просто выступить на этом сраном конкурсе, а Аура за одну ночь выучила заклинание и победила? Мне напомнить, как я старался на конкурсе молодого мага? Или на конкурсе поделок? Знаешь, почему я вообще участвовал во всей этой ерунде? Потому что я хоть где-то хотел быть первым! Хоть где-то! Но нет, всё всегда шло по одному и тому же сценарию: Аура побеждала, уходила, а я... я просто оставался в стороне. И знаешь что? Я всё равно относился к ней нормально! А что получил взамен? Презрение. Она даже не разговаривает со мной! Меня это уже достало, Ран. Достало!
Ран стоял, словно оглушённый, широко раскрыв глаза. Он никогда не задумывался, что за внешним спокойствием Элриана скрывается. Он всегда считал, что брат просто ленив или недостаточно мотивирован, но теперь понимал, как сильно ошибался. Элриан начал уходить, а Ран всё ещё не мог найти слов.
– Хотя нет, стой, – резко обернулся Элриан, его голос звучал горько. – Единственный раз, когда мне сказали, что я был лучше сестры, это когда я скопировал твой проект. Не иронично ли? – он усмехнулся, и в его глазах мелькнула тень боли. И прежде чем Ран успел что-то ответить, Элриан растворился в тенях, оставив брата стоять в одиночестве.
......
Элриан никогда не думал, что способен на такое. Раньше он привык держать всё в себе, не позволяя эмоциям вырываться наружу. Но сейчас... что-то изменилось. Петля, давала ему странную свободу, что на самом деле было довольно страшно. Однако, когда он наконец высказал всё, что копилось внутри, он почувствовал, как тяжесть, давившая на его душу, исчезла. Это было странное, но приятное облегчение.
Прошла неделя. Теперь Элриан стоял в тени у полицейского участка, где держали Окана. Ночь окутала город, и в этой темноте он чувствовал себя уверенно. Его новая сила, временная, но мощная, позволяла ему действовать быстро и без лишних усилий. Раньше на подобное ушли бы часы подготовки и тонны энергии, а сейчас он мог вытащить Окана буквально за минуту. И именно это он и собирался сделать.
Элриан сделал шаг вперёд — и растворился в воздухе. В следующее мгновение он уже был в камере Окана. Не дав тому опомниться, он схватил его за руку, и они исчезли, чтобы через миг появиться на крыше ближайшего дома. Всё заняло меньше минуты. Элриан едва сдерживал улыбку, гордясь своей скоростью и точностью. Конечно, это было временное усиление, но оно всё равно радовало.
– Что?.. – Окан ошарашенно огляделся, его взгляд метнулся к Элриану. – Ты... от Габриэла?
– Нет, – ответил Элриан, не видя смысла врать. – Я пришёл тебя спасти. Но есть условие: ты научишь меня зачарованию. Ничего больше. И да, тебя хотят убить.
– Понятно, – Окан быстро успокоился и задумчиво почесал подбородок. – Значит, надо уходить. Сейчас.
– Не спеши, – Элриан усмехнулся. – Я уже отправил одному знакомому магическому судье координаты базы «Красных псов». Они сейчас заняты своими проблемами.
– Как предусмотрительно, – Окан поднял бровь, слегка удивлённый. – Тогда, может, начнём завтра?
– Тебе не стоит идти к семье, – резко оборвал его Элриан. – На тебе метка. Они найдут тебя, а потом доберутся до Дайморы и Лео. Им будет лучше без тебя. Признай это.
– Откуда ты... – начал Окан со злостью, но его голос дрогнул. На его лице смешались гнев, боль и отчаяние.
– Неважно, откуда я знаю. Важно, что я прав, – холодно парировал Элриан.
Окан замолчал. Его кулаки сжались, но через мгновение он расслабился, словно смирившись с неизбежным. Он понимал, что Элриан говорит правду, как бы горько это ни было.
– Ты хотел, чтобы я научил тебя зачарованию, ведь так? – наконец произнёс он, уже без прежней злости.
– Да, именно так, – ответил Элриан, и в его голосе прозвучало удовлетворение.
......
В итоге Элриан получил тетрадь со всеми знаниями Окана. Конечно, не с первого раза, но стоило Элриану обмолвиться, что он знает, где находится семья Окана, как тот сразу согласился на все условия. Да, это было немного не по-человечески, зато эффективно. Элриан решил не зацикливаться на этом, как и на множестве других своих грехов. Теперь всё, что ему оставалось, — освоить всё, что было написано в тетради.
Пока Элриан сидел в углу, странно улыбаясь, Окан вдруг начал говорить. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась горечь, которую он, видимо, долго держал в себе.
— Знаешь, когда я был ходячим мусорным баком... — начал Окан, словно раскрывая душу. — Я тогда пил. Каждый день. В одном и том же баре. Напивался до беспамятства, и каждый раз меня тащила домой одна и та же официантка. Не скажу, что она была красавицей, но... я влюбился. Сначала я пытался показать, какой я крутой. Затевал драки, избивал своих обидчиков, думал, что она оценит мою "храбрость". Но ничего не помогало. Она всегда оставалась холодной ко мне. Я не мог понять почему.
Окан замолчал на мгновение, его взгляд стал далёким, будто он снова видел ту ночь.
— И вот однажды я снова напился, и она снова тащила меня домой. Тогда я спросил её: "Почему?" Она посмотрела на меня и сказала: "Ты просто моральный урод". Сначала я опешил. Даже злость подступила, хотел показать ей, кто здесь мужчина. Но... я сдержался. Впервые в жизни я сдержался ради неё. И только когда какой-то такой же, как я, начал оскорблять её, я понял, как выглядел со стороны. Я был просто мусором.
Окан тяжело вздохнул, его руки слегка дрожали.
— Я потратил месяцы, чтобы измениться. Чтобы заслужить её доверие. И я добился этого. Так что, пожалуйста... не трогай её. И моего сына.
Элриан был поражён. Эта история, такая резкая и откровенная, заставила его задуматься. Видимо, он действительно слишком сильно давил на Окана. Хотя Элриан никогда бы не тронул его семью. Да, он намекал на это, использовал как рычаг давления, но самому ему было непривычно слышать такие просьбы. Он ожидал, что Окан набросится на него с кулаками, но, видимо, после того, как Элриан показал, что может за секунду оказаться в другом месте, Окан решил не рисковать.
— Ладно, не буду, — наконец выдавил из себя Элриан, его голос звучал немного неуверенно.
Окан ещё некоторое время смотрел на него, словно пытаясь понять, можно ли ему верить. Потом его взгляд медленно перевёлся на окно, за которым простиралась тёмная, безлюдная улица.