Избранник

Элриан сидел в церкви и ждал старика, который разбирал коробки. Он не знал, как реагировать – возможно, перед ним сейчас раскроется ответ на главный вопрос: кто создал Петлю? И если создателем действительно был дракон... это меняло всё.

Даймус вышел из подсобки и сел напротив.

– Может, объясните? – не сдержался Элриан. – Что значит "Избранник"? Почему я? И что вообще происходит с драконами?

Старик вздохнул:

– Эритиан выбрал тебя, чтобы ты остановил его брата. Почему именно тебя – не знаю. Какого брата – не знаю. Почему тот хочет уничтожить мир – тоже. Эритиан явился ко мне во сне и сказал: "Поможешь Избраннику". Вот и всё.

– Понятно, – сжал кулаки Элриан.

Его злило, что дракон пришёл к какому-то старику, а не к нему. Если у Эритиана была сила проникать в сны, почему бы не объяснить ему?

– Значит, легенды о драконах... правдивы? – спросил он.

– Вряд ли, – покачал головой Даймус. – В мифах драконы хранят мир, а не разрушают его. Легенды, должно быть, искажены.

– Странно слышать такое от священника, – усмехнулся Элриан. – И как вы собираетесь мне помочь?

– Для начала – сделаем тебя сильнее. Буду тренировать.

– Серьёзно? – Элриан едва не фыркнул. – Что может преподать мне старый священник?

Даймус рассмеялся:

– Ха-ха-ха! Ты забываешь, что наша церковь... не совсем обычная. Пойдём, покажу.

Они прошли через задние двери, выйдя на залитый солнцем двор. Теней не было – свет падал отвесно, ослепительно белый.

– Устроим поединок, – сказал Даймус, улыбаясь. – Можешь использовать магию. По моей команде начинаем.

Элриан не стал спрашивать лишнего. Отступил на шаг, приготовившись.

Старик даже не принял стойку. Просто стоял, словно ждал, когда тот сделает первый ход.

– Старт.

Элриан рванул вперёд, занося кулак для удара.

И в тот же миг Даймус исчез.

Не магия – чистая скорость.

Его ладонь легла на запястье Элриана, мягко, но неотвратимо отклоняя удар.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся старик.

Попытка вырваться оказалась бесполезной – Даймус уже был за спиной. Лёгкий толчок – и Элриан пошатнулся, едва не рухнув на землю.

– Ты что, монах?! – выдохнул он, разворачиваясь.

– Просто старик, который кое-что помнит.

Следующая атака была яростнее. Но каждый удар встречал пустоту. Даймус двигался так, будто читал его мысли – лёгкие смещения, едва заметные шаги в сторону.

Элриан отпрыгнул назад и выпустил десятки каменных пуль.

Старик лишь усмехнулся и сделал шаг.

– Боже, даже с магией не можешь победить старика?

Но в тот же миг снаряды резко изменили траекторию, врезаясь Даймусу в голову.

Неужели убил?!

Однако на лице священника не было ни царапины. Только всё та же спокойная улыбка.

– Хитро. Привязал нити? Умно.

Элриан уже собирался дёрнуть за невидимые волокна, опутавшие старика...

– Стой. Дай угадаю: когда камни попали в меня, ты закрепил на мне нити?

Даймус исчез – и появился вплотную перед ним.

Удар.

Свет погас.

Элриан не почувствовал боли – только пустоту. Сознание отключилось, зрение пропало. Он даже не успел понять, как оказался на земле.

– Сдаюсь... – прохрипел он.

– О-о, как интересно... – голос Даймуса прозвучал откуда-то издалека.

И тогда Элриан ощутил, как тени начали лечить его.

Но как? Солнце светило так ярко, что теней не должно было быть...

Когда сознание вернулось, он понял, что лежит в небольшой яме. А вокруг – сгустки тьмы, обволакивающие его, залечивая раны и одновременно защищая.

......

Элриан лежал на кровати в жилой комнате при церкви. Прошёл уже час, но тьма всё ещё пыталась восстановить его тело. Удар, который он получил, не нанёс серьёзных повреждений — вероятно, старик сдерживался. Однако, несмотря на это, тьма едва справлялась с заживлением. Видимо, это был не обычный удар.

— Ну что, ожил? — раздался спокойный голос Даймуса.

В комнату вошёл старик с подносом, на котором стояли тарелка супа и чашка чая.

— Что это был за удар в конце? — спросил Элриан, с трудом приподнимаясь.

— Удар с применением воли — поэтому он так долго заживает.

— Воля? Это новое ответвление магии?

— Что за чушь? — возмутился старик. — Воля — это вообще другая сила, как, например, способности психиков или чёрных магов.

— Сила психиков — это не магия? — удивился Элриан.

— Боже, конечно, нет! Чему вас только учат в школе... Магия — лишь одна из многих сил, и, в отличие от других, она самая... любвеобильная.

— Любвеобильная? — переспросил Элриан, не понимая.

— Ладно, видимо, придётся объяснять с самого начала. — Даймус вздохнул. — В мире существуют десятки разных сил: воля, чёрная магия, психика и многие другие. Какую из них ты получишь, зависит от того, насколько та или иная сила... любит тебя. В буквальном смысле. Твой талант, допустим, в магии, определяется её симпатией к тебе. Более того, эти силы могут конфликтовать между собой или, наоборот, дружить. Например, магия и воля ненавидят друг друга, поэтому человека, которого любит воля, магия будет избегать. Или взять чёрную силу и тьму... А вот святая сила и магия обожают друг друга, поэтому, если тебя любит одна, ты сможешь использовать и другую — более того, магия станет сильнее, а святая энергия будет исцелять эффективнее. Но поскольку магия — самая распространённая и податливая сила, люди просто забыли о существовании остальных. Да и управлять ею проще, даже если она не слишком благосклонна к тебе.

— А как связаны тьма и магия?

— Никак. Они совершенно безразличны друг к другу.

— Тогда расскажи подробнее о тьме.

— Хочешь лучше понять свою силу, да? — Даймус усмехнулся. — Если вкратце, тьма, или тени, как её иногда называют... Честно говоря, я и сам мало что о ней знаю. Говорят, у неё нет чётких законов — всё зависит от тебя и от того, насколько она... благосклонна к тебе. Хотя, судя по всему, у тебя с этим проблем нет. Да и с другими силами она редко взаимодействует.

— А можно овладеть несколькими силами сразу? — с надеждой спросил Элриан.

— Нет. — Даймус покачал головой. — Если магия не благоволит тебе, ты просто потратишь больше времени на изучение заклинаний. Но с другими силами это не работает — если они тебя не принимают, ты не сможешь освоить даже базовые заклятия. Да и вряд ли когда-нибудь появится человек, которого будут любить больше двух сил.

— Жаль... — Элриан опустил голову. — Но как тогда я смог выучить заклинание психиков и даже использовать их силу в своём заклятии?

— Возможно, потому что со временем многие заклинания разных сил начали смешиваться с магией. Их старые мана-формулы изменились, уступив место магическим. Хотя это не касается особо мощных заклятий. Да и вряд ли ты постоянно использовал силу психиков.

— Интересно... Хотя не совсем понятно.

— Ладно, хватит разговоров. Ешь и отдыхай — завтра начнём тренировки.

.....

Ночью Элриан пробрался в Академию, прямо в кабинет Зои, где та усердно склонилась над бумагами. Бесшумно, словно сама тьма, он отправил в её тень своего паразита. Теперь оставалось только ждать.

Его заклинание работало иначе, чем оригинальный «мозговой паразит». Вместо того чтобы вытягивать память из сознания жертвы, оно высасывало воспоминания из её тени. А тени… они были почти разумны. Они хранили в себе всё: тайны, страхи, сокровенные мысли оригинала.

Внезапно в сознание Элриана ворвался поток чужих воспоминаний. Десятки, сотни мгновений из жизни Зои — от первых шагов до первого седого волоса. Он едва не захлебнулся в этом водовороте, ощутив, будто прожил ещё одну жизнь. Теперь ему требовалось время, чтобы разобраться в этом хаосе и выудить нужную информацию.

Элриан не спешил. Он оставался в тени, наблюдая. К тому же, нужно было дождаться, пока уйдёт директор.

Но вместо этого дверь кабинета открылась, и в комнату вошёл сам глава Академии. Он тихо закрыл дверь на ключ, а на его губах играла странная, почти хищная улыбка.

— Сай… — мягко произнесла Зоя.

Её обычное строгое выражение лица мгновенно растаяло, сменившись тёплой, почти нежной улыбкой.

— Привет. Похоже, сегодня мне придётся задержаться. Работа не ждёт.

— Да, вероятно, я тоже… Выходит, этой ночью мы здесь одни, — прозвучал её прозрачный намёк.

— Ну, если не считать ночного охранника, — усмехнулся директор. — Хотя он обычно спит как убитый.

— Тогда… может, поработаешь у меня? Вместе будет веселее…

Элриан телепортировался, едва осознав, к чему всё идёт. Значит, она не только помогает директору с бумагами…

Сегодня Элриан решил не вторгаться в хранилище.

.....

— Я буду учить тебя мечу, — сказал Даймус.

В его ладони материализовался меч. На первый взгляд — самый обычный. На второй — тоже. Зачем тогда зачаровывать его душой?

— Ты знаешь, почему люди до сих пор используют мечи, когда существует магия? — спросил старик, поднимая клинок.

— По приколу? — усмехнулся Элриан.

— Нет, — вздохнул Даймус. — Потому что, если владеешь мечом по-настоящему, никакая магия тебя не достанет. Хочешь проверить? Используй на мне заклинание.

Элриан без лишних слов создал каменные пули. Он запустил их в старика, ожидая, что тот просто отразит удары, как Кариус. Но вместо этого Даймус едва заметно взмахнул мечом — и пули рассыпались в воздухе. Не как камень, а как магия. Элриан ясно видел, как крошечные частицы энергии уносились вверх, растворяясь в небе.

— Что?..

— Знаешь, почему огненный шар не гаснет в полёте? Или почему каменные големы могут ходить? — Даймус повертел клинок в пальцах. — Всё дело в нитях маны. Они поддерживают заклинание. Но если их перерезать...

— Я знал о нитях, но нам говорили, что их нельзя ни увидеть, ни повредить!

— Обычными способами — да, — пожал плечами старик. — Но есть один способ. Ты умеешь циркулировать ману?

— Конечно, — кивнул Элриан.

— Покажи.

Элриан закрыл глаза, сосредоточился. Он давно не практиковал циркуляцию — тьма и так усиливала его постоянно. Да, если соединить её с маной, он станет чуть сильнее, но не настолько, чтобы переломить ход боя.

— Ты учился в Академии, да? — разочарованно спросил Даймус.

— Да. Как ты догадался?

— Они учат циркуляции топорно. Вместо того чтобы направлять ману аккуратно, заставляют гнать её сквозь себя, как воду по трубе. Грубо и неэффективно. – Он прищурился. — Придётся переучивать. Или... Взгляд старика стал странным. — Пусть тьма поможет тебе.

— Что? — Элриан нахмурился. — Как тьма может помочь с циркуляцией?

Даймус усмехнулся, покрутил меч в руке — и лезвие вдруг исчезло, будто растворилось в воздухе.

— Мы заменим ману тьмой. Ты научишься циркулировать её вместо магической энергии — и станешь в разы сильнее.

— И... как это сделать? — Элриан нервно сглотнул.

— Знаешь, что происходит с человеком, когда у него заканчивается мана?

— Он теряет сознание?

— Нет. Это случается при истощении. Если же мана иссякнет полностью... — Старик пристально посмотрел ему в глаза. — Ты умрёшь. Но тьма не допустит этого. Понимаешь теперь?

— Кажется, да... — Элриан напряжённо улыбнулся, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Даймус не стал продолжать. Молча развернувшись, он направился к церкви, бросив на ходу: "Жди здесь". Когда старик вернулся, в его руке был свёрнутый пергамент с кроваво-чёрной печатью.

— Ты готов принять это в свою душу? — его голос прозвучал неестественно глухо.

— Нет! — Элриан инстинктивно отпрянул. — Я не соглашался на такое!

— У нас нет выбора. Мана рождается в душе. — Даймус протянул пергамент. — Метка исчезнет, когда выполнит свою роль.

Элриан колебался. Петля сохраняла все изменения души, а слепо доверять старику он не мог.

— Дай хотя бы посмотреть! — резко выхватил он пергамент.

Бегло изучив символы, Элриан убедился — Даймус не лгал. Метка действительно была временной. Да и в глазах старика читалось нечто похожее на искреннюю озабоченность...

— Ладно! — он резко выдохнул, сжимая пергамент в дрожащих пальцах. — Делай что должен.

Документ рассыпался в чёрный пепел, не успев коснуться пола. В тот же миг Элриан ощутил, как что-то ледяное и живое впилось ему в грудь. Он судорожно схватился за сердце — под ладонью пульсировала странная, незнакомая тяжесть.

— Метка Голода, — пояснил Даймус, наблюдая, как чёрные прожилки начинают расползаться по руке Элриана. — Она будет поглощать твою ману до последней капли.

Элриан попытался вызвать хотя бы искру — но внутри была лишь зияющая пустота. Тело наливалось свинцовой тяжестью с каждым вздохом. А метка пожирала остатки маны с ненасытной жадностью, словно торопилась завершить начатое.

— Думаю, нам стоит спуститься в подвал, — заметил Даймус, глядя на побелевшие пальцы ученика.

В полумраке каменного подземелья старик оставил его одного, бросив на прощание: "Кричи, если что-то пойдёт не так — я прибегу". Но едва уловимая усмешка, мелькнувшая на его губах, не внушала ни надежды, ни спокойствия.