Разрыв отношений с Лейсиром

Будь это типичный роман про академию, настоящая история сейчас еще даже не начиналась бы.

Все еще каникулы, я не посетил ни одной лекции.

И тем не менее, я уже умудрился влипнуть в неприятности.

Кто вообще сказал, что жизнь попаданца в безумном, мрачном, беспросветном фэнтези-мире будет легкой?

Мысленно я показал средний палец Сенне, автору, сотворившему этот мир, и заговорил сдержанным голосом.

— …и что с того?

— Что «что с того»?

— Если, как ты сказал, я облажался, пытаясь сблизиться с тобой — что дальше? Если была какая-то другая причина — что дальше? А если не было вообще никакой причины — что дальше? В итоге факт остается фактом: я несправедливо тебя травил. И теперь ты ждешь, что мы будем смеяться и играть в дружбу? Ты настолько легкомысленный или у тебя совсем нет гордости?

Вычеркнув поочередно все варианты, я понял, что у меня остался лишь один.

[Вариант 4: Вооружиться всей своей гордостью и стать тем, с кем никто не захочет иметь дела.]

Полностью избавиться от обиды, которую это тело накопило в прошлом, будет почти невозможно, но к этому я и так был готов с самого начала.

Достаточно будет того, что я не стану «книжным приятелем» и при этом не заставлю главного героя чувствовать себя обманутым.

— Ты не в том положении, чтобы так говорить, не правда ли? Это ведь ты меня травил.

С легким вызовом в голосе парировал Лейсир.

Конечно, он был расстроен.

Слышать подобное от своего мучителя, должно быть, все равно что слушать нравоучения от кота, адресованные мыши.

И все же, если он позже обдумает мои слова, то, вероятно, вздохнет с облегчением, что не стал сгоряча дружить с Карвальдом Австри.

— Если тебе это не понравилось, надо было вести себя лучше. Чтобы мне не приходилось говорить подобные вещи.

Когда я это произнес, Лейсир смерил меня прищуренным взглядом.

Должно быть, он чувствует себя глубоко оскорбленным.

Но раз уж он лишь плотно сжал губы и ничего не ответил, значит, ему просто нечего было сказать.

— Я не шутил, когда говорил, что больше тебя не трону. Так что отныне наслаждайся жизнью в академии без опасений. Даже если у нас совпадут занятия и мы встретимся в лекционном зале, давай просто делать вид, что мы друг для друга не существуем. А еще лучше будет, если ты и вовсе сотрешь меня из своей памяти.

— ……

— Это все, что я хотел сказать. Похоже, тебе тоже больше нечего добавить, так что я пойду.

Я быстро объявил об окончании разговора и развернулся.

Когда я зашагал в сторону общежития, я услышал за спиной пустой смешок Лейсира.

Наверное, он впал в ступор от абсурдности происходящего.

Поскольку Лейсир тоже живет в этом корпусе, я беспокоился, что он может пойти за мной, но, к счастью, в коридоре отдавались эхом только мои шаги.

Что ж, после такого разговора он, вероятно, не захочет идти рядом со мной, словно преследуя.

Подумав об этом, я все равно не терял бдительности и ускорил шаг, пока не добрался до своей комнаты.

— Занятия еще даже не начались, а в первый же день в академии такое…

Хотя я и знал, что за мной никто не следит, я, войдя в комнату, тут же запер дверь и вздохнул.

Не могу сказать, было ли хорошей идеей заглядывать в отдел художественной литературы.

В голове каша, на сердце тяжело — я не мог не вздыхать.

Сейчас мне нужно было исцеление, а единственный, кто мог мне его дать, все еще сворачивался калачиком в прочной яичной скорлупе.

И все же, иногда большая утеха — просто иметь кого-то, кто тебя выслушает.

Даже самые запутанные клубки мыслей можно распутать, если медленно проговорить их вслух.

Поэтому я крепко обнял Яйцо Фамильяра и рухнул на кровать.

Лежать на кровати в уличной одежде противоречило моим личным принципам.

Даже если это было и не очевидно, на постельном белье за каникулы наверняка скопилась пыль.

Но поскольку я все равно собирался снять все простыни и наволочки, чтобы заменить их, мне было все равно.

— Эй, фамильяр, знаешь, кого я только что встретил в библиотеке? Главного героя оригинала, Лейсира. Похоже, он хотел сделать меня своим книжным приятелем. Думаю, как я и подозревал, это тело изначально должно было исправиться и стать другом главного героя. Так что Лейсир — это тот тип персонажей, который мог бы простить и принять кого-то вроде него…

Если бы реакция читателей не была плохой и эти двое действительно подружились бы в оригинале, что бы тогда случилось?

Даже в этом случае они, вероятно, не сидели бы вместе, читая романы и делясь впечатлениями.

Скорее всего, Карвальд Австри чувствовал бы вину за прошлое и, используя авторитет и богатство своей семьи, стал бы бесхребетным второстепенным персонажем, который только и делал, что подносил главному герою все на блюдечке.

«А потом, когда Лейсир в конце концов связался бы с кем-то куда более влиятельным — настоящим игроком, а не недоделанным аристократом вроде Карвальда, — Карвальда бы выписали из сюжета через смерть».

Роль книжного приятеля еще хуже.

Когда повсюду появляются Демонические владения, и мир становится все опаснее, как может главный герой просто сидеть и читать романы для развлечения? Это было бы уже не мрачное, беспросветное фэнтези.

Да и в оригинале никогда даже не упоминалось, что Лейсир любит романы.

Короче говоря, «книжный приятель» главного героя — не что иное, как «бесполезный персонаж, от которого следует избавиться как можно скорее».

— Нет никаких правил, что так будет и после того, как я вселился в это тело… но это все еще безжалостный мир «Я-Эс», ведь так?..

Я перевернулся на бок и крепче обнял Яйцо Фамильяра.

В этот момент мне показалось, что я чувствую слабое биение изнутри яйца.

«Может, из-за этого?»

Сам того не осознавая, страх, который я подавлял, начал просачиваться наружу.

— Я очень хочу жить… вернее, я просто не хочу снова умирать. Момент смерти пролетел в мгновение ока, но память и ощущение того, насколько это было страшно и больно, все еще живы. То, что мне дали новую жизнь, не ощущается как возможность — скорее как наказание, где надо мной вечно висит страх смерти…

Одно лишь воспоминание о том времени заставило мое тело задрожать, а глаза — крепко зажмуриться.

«Почему я должен был попасть в роман, где смерть так легка и бессмысленна?»

— Я и терять близких людей тоже очень не люблю…

У меня нет отца.

Но у меня была мама, которая любила меня изо всех сил, так что я никогда не чувствовал его отсутствия.

…она «была» со мной.

«Насколько же было больно, когда мне пришлось прощаться с мамой, которая была для меня целым миром?»

Пережив и собственную смерть, и смерть любимого человека, этот мир «Я-Эс» кажется мне еще более жестоким и ужасающим.

Я не мог отделаться от постоянной мысли: «Не стоило мне читать такой роман».

— Вот почему я твердо решил никогда не связываться с главным героем! Но почему-то, сколько бы эти персонажи-попаданцы ни клялись в этом, они всегда в итоге впутываются в дела протагониста. Это вообще нормально?

Не успел я произнести это, как в голове всплыло связанное с этим клише, и тревога нахлынула с новой силой.

Проклятая профдеформация.

— Боже, что я вообще несу, обнимая невылупившегося птенца… прости, я больше не буду говорить о смерти.

Я не знал, слышит ли меня фамильяр, но потерся щекой о гладкую поверхность яйца и извинился.

Так или иначе, с извинениями покончено.

Даже если Лейсир никогда не скажет, что простил меня, казалось, часть обиды улетучилась.

Теперь осталось лишь сдержать свое обещание не беспокоить главного героя до того дня, как он покинет академию.

А это очень просто.

Буквально, достаточно просто ничего не делать.

На самом деле, досаждать кому-то куда сложнее.

— Кстати… почему веб-новеллы из моего мира существуют здесь в виде бумажных книг? Мой третий роман еще даже в виде электронной книги не вышел — он существует только в виде глав на платформе. Фамильяр, что ты об этом думаешь, а?

Ответа не последовало.

Поскольку он еще даже не вылупился, и, согласно оригиналу, фамильяры не умеют говорить на человеческом языке, это было вполне естественно.

Так что я просто продолжал говорить сам с собой, не смущаясь молчанием фамильяра.

— Может, это связано с тем, как я попал в этот мир? Но если так, то там было много романов и других авторов, и не все же из них вселились в кого-то здесь, верно? Может, это просто Макгаффин…

Рассеянно пробормотал я и покачал головой.

Пока ничего не известно наверняка, так что не стоит делать поспешных выводов.

Если я решу что-то слишком рано, я непременно упущу что-то важное.

«Но все ли веб-новеллы из моего мира существуют здесь в виде бумажных книг?»

Завтра стоит снова проверить отдел художественной литературы в библиотеке.

И еще надо бы сходить в книжный магазин за пределами академии.

— Ах, кстати говоря, уже время ужина. Может, сходить прямо сейчас, а не откладывать на завтра?

Поскольку в академии «Вальхалла» есть общежития, конечно, есть и столовая.

Согласно оригиналу, там можно было выбрать еду со всего мира, и она должна была быть вкусной.

Хотя, после того как Карвальд Австри вылил еду на голову Лейсиру, тот просто хотел спокойно поесть и больше никогда туда не заходил.

Как бы то ни было, прямо сейчас я не могу воспользоваться столовой.

Есть студенты, которые, как и главный герой, не могут поехать домой из-за дополнительных занятий, но, поскольку сейчас каникулы, столовая закрыта.

Даже магазинчик на территории не работает во время каникул.

Так что в течение следующей недели мне придется ходить за едой аж в торговый район за пределами академии…

«Какая морока и пустая трата времени».

Я спокойно прикинул все, что мне нужно сделать, и объем информации, которую нужно запомнить до начала семестра.

Затем сел и проверил количество пыли на раме кровати.

Пропуск одного приема пищи меня не убьет, но если я не приберусь сейчас, то буду спать сегодня в пыли.

— Да, поесть можно и завтра.

Если бы это увидели корейские читатели, они бы запротестовали: «О чем ты говоришь?! Сегодняшняя еда и завтрашняя — это разное! Ешь свою еду!».

Разве нет такой поговорки? «В Корее даже персонажи веб-новелл серьезно относятся к еде».

Поэтому, когда я писал романы, я следил, чтобы мои главные герои всегда хорошо питались. Главный герой светлого романа, который пропускает приемы пищи — это как горячий айс американо или холодный горячий шоколад — просто неправильно.

Но то, что ест автор — это уже другой вопрос.

***

«Прибраться, умыться, попрактиковаться в почерке Карвальда Австри, записывая сюжет оригинала, а если останется время, немного поучиться перед сном».

Пробормотал я: «Дел невпроворот!», встал с кровати и засуетился.

Мне казалось, что нужно найти оправдание, но ведь я и правда занят, так что не то чтобы я притворялся.