Первый спарринг с Лейсиром

Сегодня пятница, и у меня всего одно занятие — «Рукопашный бой».

В понедельник, к слову, тоже лишь одна пара — «Культивация эфира». Это такая тренировка, аналог «дыхательных практик ци» из романов о боевых искусствах.

Все студенты будут просто сидеть и спокойно культивировать эфир, так что никаких инцидентов там произойти не может.

«Иными словами, этот момент просто пропустят, не удостоив отдельного описания».

Так что, как только я отсижу на рукопашном бое, можно считать, что не просто глава закончится, а будет взят серьезный рубеж.

Но мир «Я-Эс» не был так прост.

Поскольку считается, что махать кулаками — занятие недостойное, курс этот непопулярен. Но кто бы мог подумать, что на него запишутся сразу три именных персонажа?

— В э-этом семестре у нас что-то необычно много общих занятий. Вместе с обязательными — це-целых три…

Как можно догадаться по этой реплике, один из трех — Лиоликин.

Двое других — Лейсир и Вигдис.

Это значит, что в этом классе собралось большинство раскрытых персонажей романа, включая главного героя.

Даже взгляд преподавателя по рукопашному бою, обращенный на меня, был далек от дружелюбного.

«И все же… если хочешь быть готовым к экстренной ситуации, когда даже оружие достать не успеешь, рукопашный бой — это не выбор, а необходимость. К тому же, на "Владении кинжалом" и "Введении в фехтование" спаррингов нет, так что если нужен реальный боевой опыт, придется ходить на этот курс!»

Будь то монстры из Демонических владений или обычные люди…

Сражаться с чем-то живым и подвижным всегда непросто. Особенно когда на кону твоя жизнь.

Но...

Насколько сильно обмен ударами с простыми студентами поможет в настоящем бою?

И все же, лучше попробовать, чем не делать ничего.

«По крайней мере, смутьяна Тридрика на этом занятии нет, верно?»

Лиоликин, хоть и здоровый и грозный на вид — трусоват, так что к Лейсиру или Вигдис он лезть не станет.

Вигдис, натерпевшаяся от одержимости оригинала, сама ко мне не подойдет.

Что до Лейсира… тут я не уверен.

Когда мы разговаривали в коридоре перед началом семестра, он вел себя так, будто вот-вот предложит мне стать его книжным приятелем.

Но несколько дней назад, на «Истории и этике», он, казалось, меня избегал.

«Может, он наконец-то понял, что дружба между Карвальдом Австри и им — вещь нереальная?»

«Если так, может, мы сможем жить дальше как совершенно чужие люди, не вмешиваясь в дела друг друга?»

…такую надежду я лелеял в душе.

Именно в этот момент преподаватель по рукопашному бою с крайне недовольным выражением лица назвал мое имя.

— Карвальд Австри, мой учебный план включает спарринги. Вы записались на этот курс, зная об этом?

Главный герой сидит тихо, так почему придираются к статисту?

Подавив тяжелый вздох, я ответил:

— Да, совершенно верно.

Мне казалось, это был ничем не примечательный ответ.

И тем не менее, в этот миг рот преподавателя скривился в странной гримасе.

Она походила на усмешку, а может, он просто стиснул зубы, сдерживая гнев.

Что это еще за выражение?

— Вы когда-нибудь раньше изучали рукопашный бой?

— Нет, не доводилось.

Ни после переселения, ни до него.

Моя семья была небогата, так что я не мог позволить себе даже обычную секцию тхэквондо.

В армии я тоже еще не служил.

Все откладывал, пока писал веб-новеллы, а теперь, умерев и вселившись в персонажа чужого романа, стоит ли радоваться, что тянул до последнего?

— Хм… и все же, мне нужно оценить ваши навыки, так что давайте начнем со спарринга. Прошу сюда.

Поправка.

Пойди я в армию и научись там тхэквондо или штыковому бою, это могло бы мне сейчас пригодиться.

Никогда бы не подумал, что преподаватель вызовет студента, не знающего даже азов, и заставит его драться.

— Какие у меня могут быть навыки, если я ничему не учился?..

— Вы ведь до сих пор прекрасно обходились со своими руками и ногами, не так ли? Значит, ударить или пнуть сможете, верно?

Абсурдность этого заявления чуть не заставила меня рассмеяться.

Если просто махать кулаками и ногами без всякой подготовки, какой же это спарринг?

Это обычная драка, не больше и не меньше.

Особенно учитывая, что я — полный новичок, а мой противник имеет опыт в боевых искусствах. Я просто буду нелепо молотить по воздуху.

— Даже если вы сын герцога Австри, я не могу делать для вас поблажек на занятиях.

Преподаватель по рукопашному бою с серьезным лицом нес какую-то чушь.

Я от корки до корки прочитал учебный план, прежде чем записаться на курс.

Согласно ему, спарринги начинаются только после промежуточных экзаменов.

Да и то, лишь для студентов, которые уже посещали этот курс в прошлых семестрах, а не для новичков вроде меня.

Так что я ожидал, что на этом занятии мне, как начинающему, придется нелегко.

Но устраивать такое в самый первый день — это было совершенно неожиданно.

— Вашим противником будет… посмотрим. Лейсир Даудабина? Прошу, выходите.

И этот противник — не кто иной, как главный герой романа, послужившего основой для этого мира, тот самый Лейсир, которого это тело травило весь прошлый семестр?

Из всех статистов, почему именно он?

Я не мог не задаться этим вопросом.

«Как бы это ни выглядело случайным… так ли это на самом деле? Он может и не знать, что Лейсир — протагонист этого мира, но он наверняка в курсе, что Карвальд Австри его задирал, ведь так?»

Тон преподавателя тоже был невероятно раздражающим.

Почему я — «Карвальд Австри», а главный герой — «Лейсир»? И почему он обращается формально только ко мне?

Трудно поверить, что он осторожничает лишь потому, что это тело из герцогской семьи.

Будь это так, он бы не стал подстраивать подобную ситуацию.

Значит, наоборот, это, вероятно, сделано, чтобы унизить меня.

— Вы оба, живее вперед.

Когда мы с Лейсиром застыли на месте, преподаватель по рукопашному бою поторопил нас.

Он пытался говорить строгим тоном, но блеск в глазах выдавал его предвкушение.

Такие взгляды вызывают у меня только плохие воспоминания.

«Я не знаю точно, почему он так со мной поступает, но, кажется, улавливаю суть его намерений».

Я бросил взгляд на Лейсира.

Он, должно быть, тоже почуял неладное, потому что то и дело украдкой поглядывал на меня, и наши глаза встретились.

Он не выглядел так, будто жаждет отомстить за прошлый семестр.

Скорее, ему самому было крайне не по себе от происходящего.

Я почувствовал облегчение и шагнул вперед.

— Лейсир, ты не идешь?

— …иду.

***

И вот я снова оказался лицом к лицу с протагонистом.

Готовый обменяться с ним ударами на глазах у толпы статистов.

Это случилось менее чем через десять минут после того, как я понадеялся, что мы с Лейсиром сможем разойтись как чужие люди.

— Это всего лишь спарринг на занятии, так что не переживайте слишком. Вы ведь не настолько изнежены, чтобы использовать влияние своей семьи для мести только потому, что вас ударили на тренировке?

Тем самым преподаватель по рукопашному бою сказал Лейсиру: «Не беспокойся о последствиях — можешь смело его бить».

Это тоже была чушь.

Будь на моем месте прежний Карвальд Австри, он бы в любом случае нашел предлог, чтобы докопаться до Лейсира, так что не стоило делать из спарринга проблему.

Конечно, я не собираюсь так поступать, но откуда профессору об этом знать?

— Тогда приготовьтесь, и — начали!

По команде преподавателя Лейсир принял стойку и рванул ко мне.

Уклонился ли я?

Нет. Я просто стоял на месте.

«Меня все равно повалят, так что чище будет закончить все одним ударом».

Если я буду кататься по земле, пытаясь увернуться, и размахивать кулаками в ответ, я лишь выставлю себя на посмешище.

К тому же, если я покажу, что отношусь к спаррингу серьезно, мой противник тоже войдет в раж, и меня ударят несколько раз.

Но если я буду стоять беззащитно — это совсем другое дело.

Лейсир — протагонист с принципами. Он из тех, кто всегда поступает правильно.

Один удар, в память о том, что Карвальд Австри творил с ним в прошлом семестре, он, может, и нанесет, но на большее его не хватит.

«А может, раз я извинился, он и вовсе не ударит!..»

С этой мыслью я закрыл глаза и стал ждать, но лишь легкий ветерок коснулся моего лица.

***

Топот приближающихся шагов прекратился, но я не почувствовал удара ни в одной части тела.

Все как я и ожидал.

«Преподаватель, вероятно, думал, что Лейсир, затаивший обиду на это тело, воспользуется спаррингом как предлогом, чтобы меня избить. Но я-то знаю характер Лейсира лучше, чем кто-либо!»

Когда я медленно открыл глаза, то увидел кулак, замерший прямо перед моим лицом.

Я мягко отстранил его ладонью.

И тут же увидел недовольное лицо Лейсира.

— Ты специально стоял на месте, да? Зачем ты это сделал?

— А ты? Почему остановился? Если бы закончил удар, мог бы расквитаться за прошлый семестр.

— Это… теперь это неважно. Ты извинился.

Лейсир убрал кулак и выпрямился.

Услышав это, я хотел спросить, неужели одного извинения достаточно, чтобы загладить все, что он вытерпел.

Будь я на его месте, я бы никогда не простил.

— Поэтому ты и не уклонялся? Ты чувствовал себя виноватым за то, что издевался надо мной в прошлом семестре, и хотел, чтобы тебя ударили?

Пока я, ошеломленный сложными чувствами, терялся в догадках, Лейсир выдал нечто совершенно невообразимое.

Так что я не смог сдержать короткий смешок.

«Это ведь не я творил все те вещи. С чего бы мне чувствовать себя виноватым?»

— Это не так.

— Тогда почему ты просто стоял?

— Я просто разгадал замысел профессора, который заставил нас драться.

Главный герой веб-новеллы не может быть глупцом.

Читатели бы этого не вынесли.

Особенно когда кто-то пытается тебя использовать, нельзя просто оставаться в неведении и позволять собой манипулировать.

Значит, Лейсир тоже должен был что-то заподозрить.

— Профессор, вероятно, хотел посмотреть, смогу ли я сохранить спокойствие и не разозлиться, даже если меня побьют и унизят на глазах у всех. Если не смогу, то мое присутствие на этом курсе принесет лишь неприятности.

— …ты так это видишь? Я думал, за этим стоит другая причина.

Конечно, я тоже так думаю.

Но я притворился, что ничего не понимаю, и с озадаченным видом спросил:

— Другая причина? Ты же не думаешь, что профессор заставил меня, человека, никогда не изучавшего рукопашный бой, драться просто для того, чтобы унизить сына высокопоставленного аристократа? И что он выбрал тебя моим противником, потому что думал, ты без колебаний меня ударишь? А если бы я затаил обиду и решил отомстить, он всегда мог бы оправдаться тем, что ты — пострадавший студент, и у тебя было полное право нанести ответный удар?

Когда я это произнес, лицо Лейсира исказилось от недоверия.

Я отвернулся от него и, искоса поглядывая на преподавателя, продолжил:

— Я бы назвал это не умыслом, а злым намерением. Неужели профессор может питать столь уродливые чувства к студенту и подстраивать такую мелочную пакость? Если так, то он не достоин быть преподавателем и должен быть изгнан из Академии.

Я сомневаюсь, что Хард Австри станет вмешиваться, но даже если бы герцог и захотел, он не смог бы надавить на Академию, чтобы уволить преподавателя.

Потому что Академия «Вальхалла» была основана Императорской Семьей.

Но что, если профессор действует не из личной неприязни к «Карвальду Австри», а из злобы по отношению к «детям из знатных семей»?

Если это так, то большинство родителей-аристократов, отправляющих своих детей в эту Академию, не станут этого терпеть, и преподавателя придется уволить.