Дикое предположение Лейсира

Я попробовал разок задать вопрос своим воображаемым читателям, но, разумеется, никакого полупрозрачного окна с комментариями перед глазами не появилось.

Честно говоря, я этого и ожидал.

Если бы это была веб-новелла, мы бы только что закончили шестую главу.

Даже при обычной серийной публикации у автора обычно есть в запасе около десяти глав, а для эксклюзивных произведений на платформах нужно накопить не меньше сотни, прежде чем запускаться, так ведь?

«Так что, даже если это и роман, не может же быть, чтобы комментарии уже появлялись в реальном времени!»

Так или иначе, вместо того чтобы выбирать из предложенных вариантов, я решил остановиться на пятом.

Вариант 4 разрушит образ Карвальда, а вариант 3 заставит меня раскрыть, что я — автор романа, чего я определенно не хочу.

Но если я выберу 1-й или 2-й, мне придется объяснять Лейсиру, что «жанр твоей жизни — это извращенное, мрачное, беспросветное фэнтези».

— Главный герой позитивный и жизнерадостный, а простой слог делает книги легкими для восприятия — разве не в этом сильные стороны произведений этого автора? А ты говоришь об этом в негативном ключе. Ты не уважаешь то, что тебе нравится.

Я беззастенчиво похвалил сам себя.

Я решил, что нужно сказать хотя бы это, чтобы Лейсир перестал зря беспокоиться и ослабил свою настороженность по отношению ко мне.

К счастью, это, похоже, сработало: он со смущенным видом открыл рот.

— Я тоже считаю это сильной стороной романов Звездного автора, но когда я порекомендовал их подруге, реакция была очень плохой…

— ……

На данный момент у протагониста есть только один человек, которого можно назвать другом, и она — аристократка.

Обычные дворяне превыше всего ценят достоинство.

Они, скорее всего, предпочтут книги, которые можно медленно смаковать и обдумывать, вроде тех, что я нашел в самом начале отдела художественной литературы, а не веб-новеллы в стиле «фастфуда», которые можно легко «потребить».

«Кроме того, это фэнтезийный мир, где образовательные возможности сосредоточены в руках знати. Естественно, здесь развивались только те романы, что соответствуют их вкусам!»

Неудивительно, что стиль веб-новелл кажется им чуждым. А люди склонны отвергать все незнакомое.

Вдобавок ко всему, веб-новеллы полны избитых тропов и сеттингов, да и отсылки к «современным» вещам всплывают постоянно.

Мое второе произведение и вовсе происходит в современном мире.

«Другими словами, порог вхождения для здешних людей заоблачно высок…»

Я действительно не знаю, как Лейсир вообще умудрился прочитать написанный мной роман.

Пока я раздумывал, не спросить ли его об этом, Лейсир сам задал мне вопрос.

— В общем, если ты и вправду фанат Звездного автора, то ты ведь наверняка читал «Врата из моего романа поглотили мир», так?

— Не сказал бы, что я фанат, но читал.

— Тогда расскажи мне сюжет.

Лейсир посмотрел на меня так, будто поверит мне, если я пройду эту проверку.

Какой бы настойчивостью ни должен был обладать протагонист веб-новеллы, это было уже слишком.

«Разве не я должен допрашивать его насчет этого романа? Почему здесь допрашивают меня?»

— Это тот роман, где главный герой, который к тому же является автором, обнаруживает, что написанная им книга про охотников пересекается с реальностью, а концовка на самом деле…

— П-погоди! Почему ты сразу переходишь к концовке?!

— Объяснять все в деталях будет слишком долго.

— …не нужно в деталях. Особенно концовку.

Я знал, что он так отреагирует, если я попытаюсь заспойлерить финал.

Из контекста было очевидно, что Лейсир еще не дочитал мое второе законченное произведение.

«Но что важнее… выходит, я был прав?»

Я надеялся, что роман в руках протагониста не тот, что написал я, но раз уж он не указал на ошибки в моем пересказе, значит, это действительно мое произведение.

— Мне нужно рассказать и о других работах? Первая, «Уютная жизнь на попечении главного героя», — это о читателе, который вселяется в тело ребенка, его подбирает главный герой, и, притворяясь его младшим братом, он становится настоящим членом семьи. Третья, «Как раскаявшийся злодей спасает мир», — это…

— Без спойлеров!

— Я как раз собирался сказать, что ее еще не читал. Узнал название, только когда увидел, что ты ее сейчас берешь.

Я склонил голову и скрестил руки на груди, приняв позу, которая говорила: «После всего этого ты уж точно мне веришь, да?».

Я тонко намекнул на свое недовольство.

Честно говоря, мне просто хотелось поскорее закончить этот разговор и вернуться в свою комнату, чтобы привести мысли в порядок.

Выживание — мой главный приоритет, поэтому я плясал под дудку главного героя, но в голове у меня был полный кавардак.

«Почему я должен доказывать персонажу чужого романа, что читал свои собственные книги?»

— Так ты и вправду прочитал все книги Звездного автора, да? Кроме самой новой.

— Ну, их всего-то две.

— Но если считать по томам, это же почти сотня книг, не так ли?

— Но читаются-то они легко, разве нет?

— А тебе нравятся другие романы в этом жанре, кроме тех, что написал Звездный автор?

— Нравятся, но…

«Почему Лейсир продолжает задавать мне эти вопросы?»

Я пристально посмотрел на человека перед собой, пытаясь понять его намерения.

В библиотеке он топорщил иголки, как еж, не в силах скрыть свою враждебность и настороженность.

А теперь он говорил на удивление спокойным тоном, будто ничего и не было.

Даже в его выражении лица, когда он смотрел на тело, в которое я вселился, почти не осталось и следа отвращения.

«Не то чтобы он относится ко мне тепло или по-дружески, но он словно реагирует на что-то новое и любопытное».

«Сказать ли, что психологическая дистанция резко сократилась, или что его сердце смягчилось?»

В любом случае, было ясно, что оценка Лейсиром Карвальда изменилась.

Может, он принял мои фальшивые извинения, решил простить это тело и оставить прошлое позади? Или общие литературные вкусы разрушили его защиту…

«Да нет. Не может быть».

В романах есть такое клише: «То, что ты считаешь наименее вероятным, обычно и есть ответ».

Как только я это осознал, главный герой, верный своему амплуа, воплотил клише в жизнь какой-то нелепицей.

— Теперь я понял. Ты хотел почитать свои любимые книги с кем-нибудь и обсудить их, и я просто попался тебе на глаза, да?

Сказал Лейсир так, будто представлял кого-то другого.

— Значит, ты хотел со мной подружиться, но поскольку ты не пытался сблизиться, как другие, мне пришлось бы подойти первым. Не зная, как это сделать, ты пытался привлечь мое внимание, донимая меня!!

Это было не представление — это была просто дикая догадка, совершенно мимо кассы.

Нести такую чушь с такой уверенностью…

Если кто-нибудь подслушает и распустит слухи, стыдно будет именно мне.

Я инстинктивно огляделся, но, к счастью, в коридоре у библиотеки никого не было.

— Карвальд. Так друзей не заводят.

Лейсир посмотрел на меня с жалостью и досадой.

Увидев это, я едва не выпалил: «Я знаю, сопляк восемнадцатилетний!».

Но я сдержался.

Не хотелось ввязываться в бессмысленный спор.

«Поверить не могу, что он мог так неверно истолковать “желание внимания”...»

Как писатель, я знал важность подлежащих в предложениях, но никогда не думал, что он на самом деле поймет все неправильно.

В конце концов, кто пытается подружиться с кем-то, мучая его, а затем подставляя, чтобы его отстранили от занятий?

Так поступают, чтобы избавиться от того, кто не нравится, а не чтобы удержать рядом того, кто нравится.

Я-то думал, он услышит слухи о моем шатком положении в семье и догадается: «Ты, должно быть, отчаянно ищешь внимания своего отца!».

Я почувствовал тупую головную боль и глубоко вздохнул.

Затем откинул челку и встретился взглядом с Лейсиром.

— Я не хочу с тобой дружить. На самом деле, я бы предпочел быть просто статистом в твоей жизни.

— Статистом?..

— Я больше никогда не хочу с тобой связываться. Даже если мы увидимся на занятиях, я хочу, чтобы мы просто слились с фоном и прошли мимо друг друга.

— То есть, это ты ко мне придирался и донимал, а теперь?..

Главный герой, которого Карвальд травил целый семестр, выглядел совершенно сбитым с толку.

Находясь в этом теле, я не мог даже оправдаться, поэтому решил сменить тему, а не спорить.

— В общем, я из тех, кто держит свои мысли о книгах при себе. Я никогда даже не думал обсуждать их с кем-то. Так что оставь эту странную идею, будто я травил тебя, потому что хотел подружиться. Кто в это поверит, если услышит?

— Так, э-э… тебе неловко, потому что я раскусил твои истинные чувства?

— Я похож на такого?

— Нет… но если дело не в этом, я просто не понимаю.

Если бы он на этом и остановился, все было бы в порядке. Но зачем это «но»?

Если я допущу это недоразумение, я могу застрять в роли «книжного приятеля главного героя», которой даже в оригинале не было.

И тогда, однажды, я, вероятно, умру.

Даже если я каким-то чудом избегу смерти, впереди будут ждать лишь новые проблемы.

Если я буду держаться рядом с несущим смерть главным героем романа-мясорубки, я неизбежно сближусь с людьми, которым суждено скоро умереть.

И когда главный герой будет страдать от их смерти, мне придется страдать вместе с ним.

Чтобы избежать такой катастрофы, я должен был развеять это недоразумение здесь и сейчас.

— Что именно ты не понимаешь?

— Почему ты, не имевший ко мне никакого отношения, травил меня целый семестр, а потом появился именно в тот момент, когда я стоял у той книжной полки, признался, что тебе нравится автор книги, которую я держал, извинился передо мной, а затем сказал, что понял, что не сможешь привлечь мое внимание издевательствами? И теперь ты говоришь, что моя догадка неверна?

Выслушав краткое изложение Лейсира, я должен был признать, что его недопонимание было вполне естественным.

Место и время были слишком уж случайными, а я и вправду выразился самым худшим из возможных способов.

И при этом я все еще ожидал, что он все поймет идеально — «Надо бы над этим поразмыслить».

«Что же теперь делать?..»

Я прокручивал в голове сценарии, взвешивая варианты.

[Вариант 1: Признать, что его догадка не лишена оснований.]

Этот вариант легко предсказать, даже не особо задумываясь.

Если только Лейсир еще не стал настолько травмированным из-за смертей вокруг, что боится сближаться с кем-либо — а это пока не так, — он захочет подружиться и основать со мной книжный клуб.

«Особенно учитывая, что, как я упоминал, у Лейсира сейчас всего один друг».

Остальные ребята в прошлом семестре сторонились Лейсира, потому что он был объектом травли Карвальда.

Так что если Карвальд станет его другом, остальные, вероятно, перестанут его избегать.

Это не только исправит его разрушенную социальную жизнь, но и подарит ему друга с похожими литературными вкусами.

От такого предложения он не захочет отказываться.

«…идем дальше».

[Вариант 2: Объяснить все как есть с точки зрения этого тела.]

Карвальд завидовал Лейсиру.

Родители Лейсира погибли, защищая его, и теперь его опекун по-настоящему заботится о нем, как о родном сыне.

Поэтому Карвальд пытался привлечь внимание своего отца и вымещал свое разочарование, издеваясь над Лейсиром.

Если бы я объяснил это Лейсиру, он бы сначала разозлился и расстроился.

Но, будучи добрым главным героем, он бы в конце концов попытался понять одиночество Карвальда и простил бы его.

А поскольку у нас, так уж вышло, общие литературные вкусы, он бы, вероятно, захотел подружиться.

«Какой бы вариант я ни выбрал, все ведет к “концовке книжного приятеля”. Что мне делать?»

Признаться Лейсиру, что мне нравится мой собственный роман, было плохой идеей — очень плохой.

Если так…

[Вариант 3: На вечеринке в честь открытия семестра, когда соберутся все студенты, просто стиснуть зубы и оскорбить и мой роман, и Лейсира.]

Мой инстинкт самосохранения кричал, чтобы я ни при каких обстоятельствах не выбирал этот вариант.

Ненависть Лейсира взлетит до небес.

Вдобавок к тому, что уже натворило это тело, я добавлю еще и предательство, и когда Лейсир позже станет сильнее, он определенно придет за мной, чтобы свести счеты.

И вердикт, конечно же, будет — казнь.

Кроме того, если куча людей присоединится к критике моего романа, мое хрупкое сердце будет разорвано в клочья.

Другими словами, выбрав этот вариант, я убью не только свое тело, но и душу.