Создатель дождя

Вскоре из маленького облачка, созданного Ёром, закапали крошечные капли дождя.

Только тогда профессор Радвисин перестал бормотать что-то о теме своей диссертации, протянул руку и с изумлением позволил дождю намочить ее.

— О, настоящий дождь… Карвальд, сколько эфира потребляет эта способность? Если предположить, что она длится более десяти минут, какую площадь ты можешь покрыть дождем?

Он говорил, что сегодня слишком занят, чтобы наблюдать за моей тренировкой.

И все же научное любопытство профессора Радвисина не позволяло ему удержаться от вопросов.

Естественно, я не мог на это ответить.

Способность использовал кто-то другой.

Вместо ответа я молча уставился на Ёра.

Умный дракончик тут же понял смысл моего взгляда и встряхнул Ёыйчжу, который держал в лапе.

Затем Ёыйчжу звякнул и выплюнул блокнот и ручку.

— Ка-Карвальд! Что это за шар, бросающий вызов законам физики?!

Не получив ответа на предыдущий вопрос, профессор Радвисин под действием научного интереса тут же выпалил новый.

Всегда немного странно слышать, как кто-то в мире фэнтези-романа ссылается на законы физики.

«Будущие Пробужденные даже не будут нуждаться в таком посреднике, как Ёыйчжу — они смогут просто доставать предметы из воздуха… ну, технически из "окна инвентаря", но видеть его может только Пробужденный, так что для других это выглядит, будто он достает вещи из ниоткуда».

«И все же, это весьма впечатляющее зрелище».

Я был искренне удивлен, когда Ёр впервые положил блокнот и ручку в Ёыйчжу.

Именно тогда я понял, что у него есть такая функция.

Теперь я просто принимаю это как должное.

Согласно мироустройству «Я-Эс», инвентари имеют ограничения по пространству и весу, так что хранить бесконечное количество предметов нельзя.

Наличие дополнительного предмета с функцией инвентаря — это определенно преимущество.

К тому же, Ёру, вероятно, проще носить свои вещи самому.

— Я и сам мало что знаю об этом шаре. Он был у моего фамильяра с самого рождения. К сведению, ни у одного из фамильяров моей семьи такого предмета нет.

Закончив внутренний монолог, я честно ответил профессору Радвисину, не пытаясь увиливать.

Я знаю только, что этот шар называется Ёыйчжу; какими способностями он обладает, я еще не выяснил.

Когда я спросил Ёра об этом, он просто показал мне надпись: «Ёыйчжу = Ёыйчжу».

— В вашем фамильяре есть что-то загадочное, Карвальд. Он не только родился с таким чудесным шаром, но еще и умеет писать? Карвальд, что происходит? Я никогда не слышал, чтобы фамильяр умел писать!

Профессор Радвисин на мгновение перестал изумляться, а затем снова был поражен, увидев надпись, которую только что показал ему Ёр.

Он был настолько шокирован блокнотом и ручкой, появившимися из Ёыйчжу, что не заметил, как дракончик активно писал этой ручкой.

— Может, другие фамильяры не хотели конкретно общаться со своими хозяевами. Или их передние лапы не подходили для письма, и они сдались. В противном случае, это значит, что мой должен быть исключительно умен.

Я нарочито ответил небрежным тоном, надеясь, что профессор Радвисин быстро успокоится.

В то же время я пробежал глазами по сообщению, которое только что написал Ёр.

Там говорилось, что с текущими способностями можно вызывать дождь над примерно половиной территории Академии в течение более десяти минут.

Точного объяснения о потреблении эфира не было.

Возможно, потому, что это трудно объяснить цифрами.

В конце концов, важно, какую площадь может покрыть способность, так что, может, он просто опустил детали.

— Я не знаю, сколько раз мне сегодня предстоит удивляться. Карвальд, это способность, приносящая пользу всему миру! И поистине выдающаяся!

Возможно, у него больше не было сил изумляться, так как с этого момента профессор Радвисин говорил спокойно.

И все же, по его словам было ясно, что его восхищение перешло от простого удивления к искреннему благоговению.

— Конечно. Если можно вызывать дождь во время засух или пожаров, ущерб можно смягчить. Более того, Ёр говорит, что он может даже останавливать естественный дождь, так что он может справляться и с бедствиями, вызванными сильными ливнями.

— Это действительно… накладывает на меня большую ответственность.

Казалось, профессор Радвисин чувствовал ответственность за укрепление и управление способностями Лазурного эфира — моими и Ёра.

Это означало, что он приложит все усилия, чтобы меня обучить, что было для меня хорошо.

— Но, профессор, разве вы не говорили, что у вас сегодня были дела?

— Ах, точно! Блида и Эльска, должно быть, ждут… давайте поговорим по пути в лабораторию.

Значит, его занятость была связана с двумя старшими аспирантами.

Возможно, они собирались начать совместную работу над диссертацией.

Я колебался, не буду ли я им мешать, если пойду с ними.

«Если я буду тихо практиковать культивацию эфира в углу, все должно быть в порядке. У меня тоже есть вопросы к профессору!»

Поэтому я последовал за профессором Радвисином в его лабораторию вместе с Ёром.

Конечно, прежде чем покинуть аудиторию, я убедился, что Ёр остановил дождь и разогнал тучи.

— Профессор, у вас есть какая-нибудь информация о людях с атрибутами эфира, связанными с погодой?

— Нет. На самом деле, я впервые узнал, что такой атрибут существует. Я долгое время изучал атрибуты эфира, но все еще есть неизвестные свойства! Мир эфира поистине огромен и невероятен, не так ли?

Я спросил невзначай, пока мы шли, и научный энтузиазм профессора Радвисина проявился в его радостном ответе.

— Теоретически, любой, у кого есть атрибут эфира, управляющий водой, мог бы это имитировать, но равномерно распределить воду по большой площади было бы чрезвычайно сложно и потребовало бы огромных умственных усилий. Это практически невозможно.

Он превозносил мощь Лазурного эфира.

Возможно, довольный этим, Ёр радостно закружился в воздухе, превратив свою радость в танец.

«Конечно. В плане атаки управление самой водой сильнее, но в плане пользы для мира способность создавать дождевые облака поистине удивительна».

Вот почему я задался вопросом…

«Может ли такая сила действительно быть дана какому-то "школьному задире, который раньше изводил главного героя"?»

Даже если рассматривать Карвальда как персонажа, который мог бы присоединиться к группе главного героя, эта способность была слишком сильной.

«Более того, это не редкий атрибут, как атрибут молнии у протагониста — это атрибут, о котором раньше даже не было известно».

Уже по реакции профессора Радвисина было ясно, что способность вызывать дождь — полезная сила.

Поэтому, если бы она существовала, она, естественно, привлекала бы внимание.

Однако, если о ней ничего не известно, вывод может быть только один.

«Это означает, что этой способности никогда не существовало в этом мире до сих пор!»

Рассмотрев возможность, что мое новое тело может обладать Лазурным эфиром, первым делом я изучил генеалогию герцогской семьи Австри.

Однако ни у одной из бывших герцогинь не было голубых глаз.

Так что все, что я мог сделать, это смутно предположить, что у кого-то из их предков, должно быть, был Лазурный эфир.

«Вот почему в сеттинге «Я-Эс» я не знаю точно, какими чертами изначально обладал Лазурный эфир Карвальда, но он определенно не был связан с управлением погодой. Может быть, это должно было быть решено позже, но из-за того, что вступление в группу провалилось, сеттинг остался пустым…»

В любом случае, даже если бы Карвальд был принят в товарищи главного героя в оригинале, он не смог бы вызывать дождь.

Я в этом уверен.

«Потому что управление погодой всегда считается слишком сильной способностью в любом творческом произведении».

«Но каким персонажем был Карвальд?»

Персонаж, который даже не дотянул до второстепенной роли и встретил свой конец как незначительный злодей.

Между тем, «я» — переселенец.

Если спросить, кто больше подходит на роль обладателя сверхмощной способности, сто из ста скажут, что переселенец.

«К тому же, способность управлять погодой? Она слишком идеально подходит дракону».

Так я пришел к следующему выводу:

Неустановленный или полностью пустой сеттинг Лазурного эфира в оригинальном романе был перезаписан данными «меня», чье имя означает «дракон», создав этот новый атрибут.

Хотя мир, в котором я жил, был обычным современным миром без способностей к эфиру, у моего первоначального тела тоже не было голубых глаз.

Это означает, что правдоподобность более чем достаточна.

Способность Лазурного эфира управлять погодой определенно исходит от меня.

— Ты закончил собираться с мыслями?

Погруженный в размышления об атрибуте Лазурного эфира, мы внезапно оказались прямо перед дверью лаборатории профессора Радвисина.

Именно тогда он заговорил, чтобы вернуть меня к реальности.

— Ах, простите. Я беспокоился о том, смогу ли я справиться с этой редкой и драгоценной способностью…

— С тобой все будет в порядке, Карвальд.

Было бы неуместно объяснять все как есть, поэтому я пробормотал невнятное оправдание и опустил взгляд.

Профессор Радвисин похлопал меня по спине и сказал ободряющие слова.

— Ну что, войдем?

Он отошел в сторону к двери.

Хотя его поведение казалось несколько наигранным, я без особых раздумий открыл дверь лаборатории.

И тут…

Бах! Бум—!

— Мяуа-а-а!!

Испуганный звуком фейерверка, Ёр обвился вокруг меня, и почти в тот же миг мне на голову посыпались бумажные конфетти.

Пока я стоял в недоумении, на меня посыпались поздравления.

— Я слышала, твой фамильяр родился! Значит, вчера был твой день рождения, верно? С прошедшим!

— С днем рождения, младший!

— Да, с днем рождения, Карвальд.

После того как старшая Блида и старший Эльска закончили свои поздравления, профессор Радвисин также тихо произнес свои слова, мягко подталкивая меня вперед.

Благодаря этому мне удалось сдвинуть с места свое оцепеневшее тело и войти в лабораторию.

— Я слышал, у вас сегодня были дела, что же это было…

— Верно, твой сюрприз-вечеринка в честь дня рождения.

— Младший, ты не слишком ошеломлен? Мы спешили с подготовкой, услышав слух, так что подарков нет, прости…

Когда я, заикаясь, попытался что-то сказать, Блида тепло улыбнулась в ответ.

Эльска, держа торт, игриво поддразнивал, но выглядел немного смущенным из-за отсутствия подарка.

Сзади раздался смех профессора Радвисина.

— Я никак не ожидал, что кто-то, кого я знаю недолго, буду праздновать его день рождения.

Хотя мой разум подсказывал, что сначала нужно сказать «Спасибо», с языка сорвалась какая-то чепуха.

Это лишь показывает, насколько я был сбит с толку.

Если бы это была сцена в романе, читатели могли бы счесть мое поведение странным.

Так что вот немного личной информации.

На самом деле, мой день рождения — день рождения «Мира» — сегодня, на следующий день после дня рождения Карвальда.

Более того, с тех пор как умерла моя мать, мне ни разу не желали счастливого дня рождения, и я никогда не ел праздничного торта.

Так что мне неловко от подобных торжеств.

«Мы уже отпраздновали рождение Ёра вчера, так что я собирался и в этот раз пропустить свой день рождения…»

Это должно объяснить, почему я так смущен и не знаю, что делать прямо сейчас.