Удар Герцога и Чернолапая Кошка

— Кстати, кажется, я краем уха слышал, что посещаю академию. Чему там учат?

— В академии «Вальхалла» действует система, при которой вы можете свободно выбирать предметы, так что изучать можно самые разные вещи.

— И какие же предметы я выбрал в прошлом семестре?

— Вероятно, теоретические курсы, вроде истории, философии и политологии.

— То есть точно ты не знаешь, так?

— Если проверить вещи, которые молодой господин привез из академии, думаю, я смог бы дать точный ответ. Как прикажете поступить?

— Не нужно. Это не так уж и важно.

Я примерно этого и ожидал.

Не было ни единого шанса, что слуга даст четкий ответ.

В конце концов, в оригинальном произведении прямо говорилось: «У Карвальда не было ни единого человека в семье, к которому он мог бы привязаться».

О несчастной судьбе этого персонажа упоминалось предостаточно, особенно в историях, связанных с Хардом.

Из-за этого в комментариях нередко встречалось что-то вроде [Всем плевать на слезливую историю хулигана] или [Вы что, пытаетесь обелить его, торгуя его трагическим прошлым?].

«И почему, черт возьми, меня занесло именно в этот роман, с такими-то читателями…»

От этих мыслей только тоска нападает, так что лучше прекратить.

Так или иначе, возвращаясь к сути: слуга передо мной вежлив и почтителен, но не более.

Это больше похоже на обращение с гостем, чем с молодым господином семьи.

Так что вполне естественно, что он не знает, какие предметы это тело изучало в прошлом семестре.

Я не тот, с кем ему нужно выстраивать отношения.

Вероятно, он решил, что нет нужды знать такие личные детали.

Если бы Хард, глава дома, захотел узнать, это было бы другое дело, но такое предположение бессмысленно.

— Подготовь документ, в котором будет собрана только самая суть — ключевые знания, необходимые мне как сыну герцогской семьи, с разбивкой по областям. Везде, где требуются подробные объяснения, добавь примечания и ссылки на хорошие источники.

— Прошу прощения? Как я могу…

— Я не говорю тебе делать это самому. Мы все же в герцогской семье — можем просто нанять экспертов в каждой области, разве нет?

— Ах, да…

— Что ты стоишь? Думаешь, я зря просил принести письменные принадлежности? У меня есть еще несколько поручений, так что поторопись и запиши их.

Вспоминая описание этого тела из романа, я нахмурился и отдал распоряжения надменным тоном.

Наблюдая, как слуга поспешно строчит пером, я почувствовал себя немного неловко.

Казалось, будто я издеваюсь над ребенком, которому едва ли исполнилось пятнадцать.

Я не смогу вечно так себя вести. Придется постепенно меняться.

Но я имею в виду именно «постепенно».

Не прямо сейчас.

«Если будут систематизированные материалы, я смогу самостоятельно вбить знания себе в голову... сейчас самое срочное — это самооборона, я полагаю? Семейный лекарь утверждал, что я сам достал яд и принял его, но кто ему поверит…»

Слова лекаря, скорее всего, правда.

И все же я намеренно пробормотал это вслух, изображая тревогу.

Если пациент с амнезией ставит в приоритет наращивание силы, а не восстановление памяти, для этого нужна причина.

— В сентябре родится ваш фамильяр, так что о самообороне можно не беспокоиться.

Раз уж слуга упомянул ключевое слово «фамильяр», объясню то, что не успел в первой главе.

Согласно мироустройству «Я-Эс», в центре императорского дворца растет дерево под названием «Иггдрасиль».

Плоды, что растут на нем — это Яйца Фамильяров.

Прямые потомки Императорской Семьи Мидтрейда и четырех герцогских родов получают Яйцо Фамильяра по достижении семнадцати лет, и оно вылупляется в их восемнадцатый день рождения.

Вот почему, когда я спросил слугу о возрасте этого тела, он не просто ответил «семнадцать», а упомянул грядущий сентябрь.

Это показывает, насколько особенным событием считается рождение фамильяра в императорской и герцогских семьях.

— Фамильяр? Как тот Белый Лев, что был здесь раньше? Полагаю, было бы надежно иметь такое существо рядом. Но раз это живое создание, потребуется немало времени, чтобы оно выросло достаточно, чтобы гарантировать мою безопасность, верно?

Я одновременно и с нетерпением жду рождения своего фамильяра, и совершенно ничего от него не ожидаю.

Потому что я уже знаю, какой фамильяр родится у этого тела.

Все Яйца Фамильяров происходят от одного дерева, но вид, вылупляющийся из яйца, отличается в зависимости от семьи.

Достаточно взглянуть на фамильяра Харда: в случае семьи Австри рождаются белошерстные кошачьи хищники.

К слову, у старших сестры и брата Карвальда Австри фамильяры — Леопард и Гепард.

А фамильяр этого тела унаследовал черты кошки с самым высоким показателем успешной охоты.

Проблема лишь в том, что этот зверь — до смешного очаровательная Чернолапая Кошка.

Ее тело в длину не достигает и пятидесяти сантиметров, не говоря уже о метре, что делает ее крошечной даже среди кошачьих.

Белый Лев Харда в длину более двух метров (не считая хвоста), а в боевом режиме, говорят, вырастает до пяти.

Если вам сложно представить эти цифры, просто вообразите зверя размером почти со слона.

В противовес этому, Чернолапая Кошка Карвальда Австри даже в боевом режиме едва превышает метр в длину, включая хвост.

Размером примерно с обычного мейн-куна.

«Может, в будущем она и сможет исцелить мое сердце, но защитить меня — точно нет».

После рождения этого крошечного, милого фамильяра многие стали насмехаться над Карвальдом Австри за его спиной.

Не только сам человек, но даже его фамильяр не соответствовал престижу герцогской семьи Австри, так что было очевидно, что сразу после окончания академии его вышвырнут из семьи.

В оригинале даже была сцена, где один студент сплетничал об этом в холле общежития и был застукан самим Карвальдом.

В итоге тот студент был избит разъяренным Карвальдом кнутом и был вынужден с позором покинуть академию.

На этом моменте некоторые из вас могут задаться вопросом, откуда взялся «кнут», так что позвольте объяснить...

— В таком случае, я также организую для вас учителя по владению кнутом.

Именно. Оружие выбора Карвальда Австри — кнут.

К слову, все в семье Австри используют кнуты.

«О чем только думал автор?»

Они же не старая цирковая труппа или зоозащитники.

Сочетание хищников семейства кошачьих и владельцев кнутов — это просто…

— Кстати говоря, есть некоторые практические навыки, которые я хотел бы освоить до возвращения в академию... но поскольку я сейчас даже не знаю, чего не знаю, сложно давать четкие указания.

— Я доложу и об этом. Возможно, вам придется пройти несколько тестов для оценки вашего текущего уровня — вы не возражаете?

— Тесты — это хорошо, но исключи любые занятия, которые не пригодятся в реальной жизни. У нас мало времени!

— Понял.

Слуга кивнул и начал составлять список на бумаге.

Я молча наблюдал, а затем заговорил.

— Думаю, с образованием достаточно... есть ли какие-то задачи, которые я обязан выполнять, или важные правила, которым нужно следовать?

— Ничего особенного... ах! Вы должны каждый день снабжать Яйцо Фамильяра эфиром.

— Каким образом?

— Достаточно простого прикосновения. Пока вы были без сознания, мы снабжали его эфиром, прикладывая яйцо к вам.

— Довольно просто... хм, эфир... эфир...

Ожидая реакции, я скрестил руки и с озадаченным видом пробормотал слово «эфир».

Но слуга просто стоял в почтительной позе.

Казалось, его ничуть не интересовало, почему я так себя веду.

— Эфир... что это было? И как им пользоваться?.. Совершенно не помню.

— Я подготовлю материалы об эфире и добавлю занятия по его управлению в ваше расписание.

— Да, не забудь об этом. Не помню, что это, но чувствую, что это очень важно. — Снова подчеркнул я.

В академии есть лекции, связанные с эфиром, но они предполагают, что ты уже умеешь им пользоваться.

Вот почему я хотел научиться этому заранее.

Это необходимый навык для того, чтобы стать сильнее.

Добившись своей цели, я решил, что пришло время для отложенного приема пищи.

— Тогда иди и принеси мне еду.

— Могу я задать один вопрос перед этим?

Ему все равно придется вернуться с едой.

«Неужели нельзя спросить тогда?» — мелькнула мысль, но я все же кивнул.

Даже раньше, когда я делал вид, что глубоко задумался, слуга никак не реагировал.

Мне стало любопытно, о чем он спросит сейчас.

— Почему вы не шелохнулись, когда его светлость герцог ударил вас?

«Этот вопрос слуга задал из личного любопытства?»

«Или он вспомнил, что Хард об этом размышлял, и теперь хочет доложить?»

«А может, лекарь перед уходом шепнул ему, чтобы он спросил меня об этом?»

Возникли новые вопросы, но у меня не было желания спрашивать слугу напрямую.

В любом случае, мой ответ будет доложен Харду.

Какими бы ни были его причины, я должен был отнестись к этому как к своего рода тесту и ответить соответствующе.

— Так он и вправду был моим отцом? Учитывая, что он вошел в мою комнату без стука, и его возраст, я так и предполагал, но чтобы это оказалось правдой...

— Вы не двигались, потому что поняли, что это ваш отец?

— Скорее так... он может и отец мне, но не относится ко мне как к сыну. И все же, он не поленился прийти, чтобы ударить меня, так что, вероятно, посчитал, что я опозорил честь и достоинство семьи.

— «Не поленился»?..

Мальчик повторил эту обыденную фразу так, словно никогда ее не слышал.

«Может, он еще не очень хорошо знает характер Харда?»

Он выглядит довольно молодо, возможно, он не так давно работает в семье Австри.

Или, может, мой тон был настолько будничным, что он остолбенел.

— Он из тех людей, кто, увидев, что его сын едва не умер, не сказал ни слова, а уходя, лишь пожаловался на потраченное время. Так что с его точки зрения, это было большое усилие.

Я не смог сдержать сухого смешка от этой абсурдности.

Затем, вспомнив, что и это будет доложено, я стер улыбку с лица и продолжил серьезно.

— Другими словами, это было дело, достаточно серьезное, чтобы оправдать такие усилия. Если бы я умер и виновником был бы член семьи, род осудили бы за жестокость. Если бы это был кто-то посторонний, над родом смеялись бы как над некомпетентным, неспособным защитить своего ребенка... а если бы стало известно, что я покончил с собой, им пришлось бы терпеть и критику, и насмешки.

Есть предел тому, насколько можно скрыть смерть.

Слух о том, что это тело вернулось в герцогское поместье, уже разошелся, а после каникул мне придется вернуться в академию.

Я не могу заявить, что умер от внезапной болезни.

Слишком много людей видели, как Карвальд Австри посещал занятия в прошлом семестре в полном здравии — и даже травил протагониста.

— Независимо от того, вскрылась бы правда или ее бы скрыли, репутация семьи бы рухнула. Вот почему он, вероятно, хотел предостеречь меня, чтобы я больше никогда ничего подобного не делал.

— ...вы в порядке?

— Что ты имеешь в виду?

— Его светлость герцог — ваш отец, не так ли? Но вместо того чтобы спросить, что у вас случилось, он просто применил насилие…

— Если ты спрашиваешь, задело ли меня это — нисколько. Может, потому что у меня нет воспоминаний, а может, потому что я полностью утратил к нему всякую привязанность... я совсем не чувствую, что он мой «отец». Так что я ничего не ощущаю.

Для меня Хард — совершенно чужой человек.

Так что, хотя получить удар ни за что было несправедливо, я не испытываю особой обиды.

Но как бы слуга ни истолковал мое отношение, я увидел, как в его взгляде, обращенном на меня, промелькнула жалость.