Лейсир и Звездный Автор
В «Книге имён», которую мне дала семья, были даже портреты.
На обложке «Я-Эс» была иллюстрация главного героя.
Но даже без всего этого я бы узнал его сразу.
Уж слишком у него была примечательная внешность.
Иссиня-черные короткие волосы, повязка на правом глазу и сверкающий золотом левый.
Как ни посмотри, человек передо мной мог быть только Лейсиром.
К слову, повязка прикрывала его серебряный глаз, чтобы скрыть второй тип эфира, а не из-за проблем со зрением.
Почувствовав мое присутствие, он повернул голову в мою сторону.
В тот же миг его лицо посуровело, выдавая настороженность.
Но сейчас выражение лица протагониста чужого романа волновало меня меньше всего.
Мое внимание привлекло нечто куда более важное.
Две книги, которые Лейсир держал в руках.
На их обложках было четко написано название: «Врата из моего романа поглотили мир».
Если бы кто-то спросил меня, в чем тут проблема, я бы ответил, что это точное название моего второго романа.
Что еще хуже, на полке рядом с главным героем я заметил книги с такими же названиями, как у моего первого и третьего произведений.
«Не может же это быть простым совпадением?..»
Даже не открывая их, чтобы проверить содержание, я был уверен, что это мои романы.
Пока я шел сюда, пробегая глазами по названиям книг, где мой псевдоним был заменен специальными символами, я допускал такую возможность: «А могут ли мои романы и вправду существовать здесь?».
Но я не просто нашел их — их держал в руках главный герой того самого романа, в который я вселился!
Я понятия не имею, с какой стороны подступиться к осмыслению этой ситуации.
— Ты говорил об этих романах ранее? Ты их читал?
От замешательства у меня закружилась голова.
Возможно, я даже издал тихий, недоверчивый смешок.
«Может, из-за этого?»
Напряженное лицо Лейсира внезапно исказилось в гримасе.
— Что, теперь и мой литературный вкус будешь высмеивать?!
Должно быть, он принял мой ошарашенный вопрос за сарказм.
По тому, как он сверлил меня взглядом, я чувствовал его решимость никогда не позволить Карвальду Австри себя растоптать.
Я всего лишь задал один-единственный вопрос, а он внезапно повысил голос.
Любой, кто не знаком с оригиналом, удивился бы: «С чего это он взрывается на пустом месте?».
Но поскольку я знал оригинал, я мог понять реакцию Лейсира.
«Потому что в конце прошлого семестра... Лейсир был отстранен от занятий из-за Карвальда Австри, из-за чего не смог сдать экзамены и в результате был вынужден все каникулы торчать в академии на дополнительных занятиях».
В отличие от меня, одетого в повседневную одежду, Лейсир сейчас был в форме — знак того, что и сегодня он был на этих занятиях.
Что еще хуже, прямо перед отъездом в свои владения на каникулы Карвальд Австри намеренно нашел главного героя.
Лишь для того, чтобы поиздеваться.
После такой последней встречи обида Лейсира на это тело, в котором я теперь нахожусь, должна была достигнуть своего пика.
И когда я внезапно «придрался» к нему, эти чувства вырвались наружу.
Ах, разумеется, у меня и в мыслях не было придираться к главному герою.
Это ему так показалось.
«Как человеку, который не является настоящим Карвальдом Австри, мне, честно говоря, обидно…»
Но в то же время я был счастлив.
Он так разозлился, хотя я его даже толком не оскорбил.
Это означало, что мой роман ему действительно понравился.
По правде говоря, я почувствовал легкую гордость.
И благодаря внезапной вспышке Лейсира мой затуманенный разум наконец прояснился.
В некотором смысле это было мне на руку.
Так что я отбросил досаду и решил сосредоточиться на текущей ситуации.
В конце концов, на вопрос «Почему мои романы здесь?» я все равно не смогу ответить прямо сейчас.
На данный момент в приоритете — развеять недопонимание Лейсира и наладить наши враждебные отношения.
— У меня и в мыслях не было этого делать. Я считаю, что у тебя превосходный литературный вкус.
— Ага, как же!
— Я серьезно.
— Не лги! Как только начнется семестр, ты ведь будешь высмеивать эти романы перед всеми, не так ли? Когда остальные с тобой согласятся, ты раскроешь, что они мне нравятся, и ухмыльнешься: «Как раз твоего уровня, да?». Ты собираешься оскорбить и меня, и романы разом — думаешь, я не знаю?!
Его примеры были не просто до странности конкретными, но и до боли реалистичными.
«Сколько же ему пришлось вытерпеть от Карвальда Австри, чтобы из него полились такие слова?»
Вдобавок ко всему, он, казалось, забыл, что мы в библиотеке, и кричал с покрасневшими глазами.
Часть его, вероятно, хотела сдаться и перестать сопротивляться, думая, что если он уступит, издевательства ослабнут.
Но он также боялся, что если поддастся, мучитель станет смотреть на него еще более свысока и сделает что-то похуже.
Он не хотел делать ничего, что могло бы доставить хулигану удовольствие, и чувствовал, что если преклонит колени один раз, то уже никогда не сможет подняться.
Было очевидно, что он упрямо держит голову высоко и терпит.
Нет, я уже читал об этом в оригинале.
Психология Лейсира была мне слишком хорошо знакома.
Вот почему мне было жаль его, и вот почему у меня сжалось в груди, когда я увидел в нем отражение своего прошлого.
«Но… этому парню ведь нравились мои романы?»
Если так, почему он так уверен, что другие будут их высмеивать и даже называть низкопробными?
Разве это не звучит так, будто мои романы — просто мусор?
Почувствовав себя немного опустошенным, я открыл рот.
— …это недоразумение.
— Недоразумение, как же!!
— Сначала успокойся и говори тише. Пусть здесь во время каникул и немного студентов, это все еще библиотека.
При моих словах Лейсир сделал удивленное лицо и прикрыл рот одной рукой.
Затем, залившись краской, он с досадой посмотрел на меня.
Должно быть, он считает, что его вспышка в библиотеке — моя вина.
Его взгляд был острым, но меня это нисколько не задело.
В конце концов, тот, на кого он смотрит, — лишь оболочка, которую я ношу.
Так что я был просто доволен, что Лейсир затих, и уже собирался начать нормальный разговор.
— Хорошо, что вы помните, где находитесь. А теперь не могли бы вы оба выйти, чтобы поспорить снаружи? — Раздался новый голос у меня за спиной.
Обернувшись, я увидел невысокую девушку в школьной форме, выглядевшую довольно раздраженной.
«Книга имён», которую я получил от семьи, содержала лишь людей, связанных с этим телом, профессоров или детей из важных родов.
Девушка, должно быть, была не из знатной семьи, раз ее не было в «Книге имён».
Так что пока я понятия не имел, кто она.
И все же, по ее юной внешности я сразу понял, что она на год старше этого тела и состоит в библиотечном кружке.
В академии «Вальхалла» цвет галстука указывает на твой курс.
Галстук девушки был синим.
А на ее воротнике был значок библиотечного кружка.
«Может, она в форме из-за кружковой деятельности?»
— Простите…
Лейсир низко поклонился куда более миниатюрной девушке и вежливо извинился.
Я, разумеется, просто стоял на месте.
Грубый и высокомерный Карвальд Австри не стал бы извиняться за подобное.
Кроме того, голос повышал только Лейсир.
Я лишь пытался его успокоить, так что я не сделал ничего плохого.
— Простите или нет, но если не хотите, чтобы ваши имена попали в черный список библиотеки, вам обоим лучше уйти прямо сейчас.
Несмотря на вежливые извинения главного героя, нас обоих бок о бок выставили из библиотеки.
И все же Лейсир успел выхватить с полки еще две новые книги, взяв в общей сложности четыре, и член библиотечного кружка оформила ему выдачу.
А поскольку я так и не успел просмотреть книги по эфиру, за которыми пришел, мне пришлось уйти с пустыми руками.
«Я ведь даже голоса в библиотеке не повышал…»
Это было, честно говоря, абсурдно.
И все же, раз уж я встретил главного героя, я решил мысленно поменять сегодняшний и завтрашний планы местами, так что не все было так уж плохо.
Отпустив сожаления о книгах, которые я не смог взять, я решил сделать первый шаг к улучшению отношений с протагонистом.
— Я вижу, ты все еще мне не веришь, так что позволь прояснить: мне тоже нравятся романы этого автора. Так что я никогда не стану критиковать твой книжный вкус.
— Что?! Нравятся?!
Боже.
Голос Лейсира снова сорвался, но это было уже неважно.
На этот раз это было от шока, а не от гнева, и теперь, когда мы были за пределами библиотеки, — дверь выглядела довольно массивной, так что я предположил, что звукоизоляция должна быть хорошей, — никто не станет ругать нас за шум в коридоре.
— И, Лейсир Даудабина, я хочу извиниться перед тобой. Прости за прошлый семестр.
— Извинения ни с того ни с сего? Что ты замышляешь?
— Не веришь? Что ж, полагаю, и не должен. После всего, что я сделал…
Сказав это, я с горьким видом опустил взгляд под углом в сорок пять градусов.
Я уже предвидел, что Лейсир не примет мои извинения так просто.
Именно поэтому я и репетировал это выражение лица перед зеркалом.
Чтобы он почувствовал: «Карвальд Австри действительно раскаивается в своих поступках».
Даже если он не сможет простить Карвальда Австри, может, он хотя бы отбросит свое желание его убить.
— Ч-что? Ты серьезно?
— Клянусь честью Дома Австри, я больше никогда не буду тебя травить!
На этот раз я говорил, глядя Лейсиру прямо в глаза.
Честно говоря, на честь семьи этого тела мне было глубоко плевать, но я вложил в эти слова всю свою отчаянную энергию: «Пожалуйста, не убивай меня!».
И, конечно же, я увидел, как золотой глаз Лейсира дрогнул, его эмоции были явно взбудоражены.
Казалось, он наконец-то был готов мне поверить.
— Почему ты вдруг так себя ведешь после всех издевательств в прошлом семестре?
— Потому что… я понял, что что бы я ни делал, я не могу привлечь твое внимание… — Я замялся, снова опустив взгляд, пытаясь изобразить: «У меня есть причины, о которых я не могу говорить, так что, пожалуйста, не спрашивай».
Моя мать умерла, рожая меня, никому в семье до меня нет дела, поэтому я пытался привлечь внимание отца и так далее, и тому подобное…
Но, зная гордого оригинального Карвальда Австри, он бы никогда не поделился чем-то подобным с Лейсиром.
«Кроме того, это как-то слишком для преступника — вываливать свои личные трагедии на жертву, не так ли? Я не прошу прощения лишь потому, что я такой несчастный!..»
С этой точки зрения, может, и лучше было бы вообще не намекать ни на какую предысторию.
Но я ничего не мог с собой поделать.
Я должен был показать, что для моей перемены в поведении есть хоть какая-то причина, чтобы Лейсир поверил в искреннее раскаяние Карвальда Австри и сам мог бы успокоиться.
— Что ты имеешь в виду?..
— Не спрашивай подробностей. Я не отвечу.
— ……
Услышав мой ответ, лицо Лейсира исказилось в выражении, которое, казалось, говорило: «Что это еще за тип?».
Видя главного героя таким, я почувствовал облегчение.
Его враждебность к этому телу не исчезла, но я мог сказать, что часть ее он отпустил.
— Тогда позволь спросить кое-что другое. Это правда, что тебе нравятся романы «Звездного автора»? — Спросил Лейсир, подняв одну из книг, которые он только что взял.
Я увидел специальные символы «★▶», вытисненные там, где должен был быть мой псевдоним.
Так вот почему он называет меня «Звездный автор».
— Разве это сейчас важно?
— Для меня важно. — Ответил Лейсир со смертельно серьезным выражением лица.
Должно быть, он все еще беспокоится, что я буду издеваться над его литературными предпочтениями.
Как писатель, создавший истории, которые ему нравятся, я не мог не почувствовать легкую горечь.
Честно говоря, мне хотелось спросить: «Неужели так стыдно любить мои романы?!».
Но я не мог заставить себя произнести это и лишь глубоко вздохнул.
— Ха-ах… ладно, да, мне они действительно нравятся. Доволен?
— Не может быть, это ложь! Ты, чей главный герой — вечно шутовской, взбалмошный персонаж, который пишет от первого лица, без всякой глубины или красоты, короткими и простыми предложениями, — ты говоришь, что тебе нравятся такие романы?!
— ……
«Вопрос: главный герой чужого романа только что оскорбил главного героя моего романа».
«Как автор, что я должен делать в этой ситуации?»
«Око за око, зуб за зуб».
«Оскорбить в ответ Сенну, автора “Я-Эс”».
«Указать, что роман, рассказанный с твоей точки зрения, тоже не отличается глубиной».
«Посоветовать прекратить поливать грязью чужие работы, поскольку это лишь побуждает авторов бросать писать».
«Заплакать».