День рождения Ёра

Я не мог долго держать в руках заляпанный слюной шар, поэтому пошел в ванную и как следует его отмыл.

После этого я вложил то, что, по-видимому, было Ёыйчжу, в переднюю лапу дракона.

Ёр забавлялся с шаром: то подбрасывал его и ловил, то катал по кровати.

И все это время не умолкал нежный перезвон колокольчиков.

— Ёр, на всякий случай, ты можешь сделать звон тише или совсем его убрать?

— МЯФ!

К счастью, Ёр, кажется, понял мои слова и, сжав Ёыйчжу в лапе и встряхнув его, бодро ответил.

Честно говоря, я особо ни на что не рассчитывал, но, к моему удивлению, звук полностью прекратился.

Однако стоило Ёру снова начать играть с Ёыйчжу, как звон колокольчиков вернулся. Видимо, без этого звука ему было не так весело.

Похоже, звон, исходящий от Ёыйчжу, пришелся Ёру по вкусу.

Может, ему понравился звук, который он услышал в самый миг своего рождения.

«Что ж, раз есть тихий режим, это не так уж и важно».

Учитывая, что дракон издает кошачьи звуки, неудивительно, что и Ёыйчжу может звенеть как колокольчик.

С этой мыслью я достал из эфирного мини-ледогенератора торт и поставил его на стол.

Ёр, сжимая в передней лапе Ёыйчжу, кружил вокруг меня по воздуху.

— МЯФ-МЯФ-МЯФ~?

«Он спрашивает, что это? Или почему я вдруг достал торт?»

Из этих двух вариантов я выбрал второй.

Раз уж Ёр понял меня раньше и убрал звон, было ясно, что он обладает базовыми знаниями.

— Сегодня ведь день твоего рождения, верно? Вот я и подумал, что нам стоит устроить небольшой праздник, и приготовил торт.

Сказав это, я воткнул в торт свечу в форме цифры ноль и зажег ее.

Ёр смотрел на торт сияющими глазами, но не набрасывался на него.

Поистине достойное дракона самообладание.

— А теперь задувай свечу!

— Ня?..

— Что такое?

— Кьяоо~!

Ёр почему-то сердито шлепнул хвостом по воздуху.

Еще мгновение назад настроение было прекрасным, и я не понимал, почему он вдруг расстроился.

— Свеча такая красивая, что тебе не хочется ее задувать?

— Кьяонг!

— Нет? Тогда хочешь, чтобы я задул ее вместе с тобой? Но сегодня день рождения Карвальда, а не мой…

— А-а!

— Если и не это… может, ты хочешь поздравительную песенку?..

— Ньяанг~!

Я нашел ответ всего после трех вопросов, но радости от этого не испытал.

Потому что, как я уже упоминал несколько глав назад, пел я отвратительно.

Еще в школе, когда на уроках музыки нужно было петь для оценки, одноклассники надо мной смеялись.

Возможно, из-за той травмы у меня от нервов перехватывало горло всякий раз, когда я пытался запеть.

Это было давно, но даже сейчас все еще сказывалось.

— …

— Ньяонг, ня-ня, мьямьяк-няа…

Я потерял дар речи и лишь шевелил губами, когда Ёр покачал головой и пробормотал какие-то непонятные звуки.

А затем он сам запел поздравительную песенку на свой кошачий манер.

Я не мог сдержать удивления.

«Он не только знает о существовании поздравительной песни, но еще и умеет ее петь?»

Должно быть, фамильяры гораздо умнее, чем я предполагал.

А может, все дело в том, что этот мир основан на корейских фэнтези-новеллах, где уравнение «дракон = разумное и великое существо» остается в силе.

— Ёр, ты только родился, а уже так много знаешь и так хорошо поешь! Это просто потрясающе!

После того как песня закончилась и Ёр задул свечу, я осыпал его аплодисментами и похвалами.

Раз уж я сам не мог спеть ему, это было меньшее, что я мог сделать.

Ёр, казалось, оценил мои старания: он счастливо улыбался и вилял хвостом.

— Кстати, я очень рад, что фамильяры могут есть ту же еду, что и люди.

— Мьяанг~!

Мирно разделив торт с Ёром, я убрал со стола, умылся и приготовился ко сну.

Но уснуть сразу не получалось.

Было кое-что, что мне нужно было сказать Ёру.

— Ёр, я счастлив, что ты родился драконом. Конечно, родись ты в облике маленькой дикой кошки, как фамильяр Карвальда в оригинальной истории, ты бы мне все равно понравился. Но… как я уже говорил, мое настоящее имя означает «дракон» — Мир.

При свете одного лишь ночника я присел на кровати и начал говорить.

— То, что ты родился в облике дракона, должно быть, из-за меня. Я в этом мире всего чуть больше двух месяцев, и эфиром я снабжал тебя примерно столько же. Честно говоря, я и сам не знаю, как так вышло. Лишь смутно догадываюсь, что причина в том, что ты признал своим хозяином «меня», а не «Карвальда».

— Аоонг~

Ёр свернулся на кошачьей подушке на кровати и протяжно мяукнул.

Сложно было сказать, было ли это выражением согласия, но и отрицанием это точно не было.

Возможно, и сам Ёр не знал точного ответа.

— Ты не фамильяр Карвальда, ты — мой фамильяр. И то, что ты родился драконом — тому доказательство.

— МЯФ!

Мои слова могли прозвучать собственнически, смотря как на них посмотреть.

И все же Ёр радостно улыбнулся мне и весело откликнулся.

Я мягко погладил дракончика по голове и перешел к главному.

— Но никто другой этого не знает. То, что я не настоящий Карвальд — тайна, поэтому твой облик всех озадачит.

Сколько бы Ёр ни издавал кошачьих звуков, никто и никогда не примет его за хищника из семейства кошачьих.

Более того…

— Твои лазурные глаза тоже станут проблемой.

— Мьяа?..

Ёр в замешательстве склонил голову набок.

Его невинное выражение заставило меня виновато закусить губу.

Правильно ли говорить такие вещи юному фамильяру? Но я был обязан.

«Его нужно заранее морально подготовить, чтобы он меньше страдал».

Смотреть в эти глаза цвета ясного голубого неба было тревожно.

Потому что это были те самые глаза, которые я видел в зеркале до этого переселения.

По словам моей матери, мой отец был чистокровным корейцем.

Моя мать — тоже.

«Так что причина, по которой я родился с голубыми глазами — просто нехватка меланина!»

Но люди считали, что мой отец был иностранцем, и беззастенчиво распускали слухи.

Не буду вдаваться в подробности, но это было определенно не то, что говорят при ребенке.

И все же люди не умели держать язык за зубами, даже зная, что я их слышу.

Поэтому мы с мамой постоянно извинялись друг перед другом.

Были те, кто причинял нам боль, но мы всегда винили самих себя.

Потому что у меня была «неправильная» мать, потому что мои глаза были такими, потому что так говорили люди.

Отчасти поэтому меня травили в школе.

Мои голубые глаза выделяли меня, по слухам, отца у меня не было, да и вел я себя на удивление робко.

Меня было легко задирать и мучить.

Решив не спускать этого с рук, я пытался изменить свое робкое поведение, отчаянно сопротивлялся — но все было тщетно.

Кое-как я продержался до средней школы…

В общем, причина, по которой я сказал Ёру, что цвет его глаз может стать проблемой, крылась в моем собственном опыте.

Я столкнулся с предвзятыми взглядами и тыканьем пальцами без всякой подготовки.

Позже мама многое мне говорила:

«Не слушай, что говорят другие», или «Твои глаза ясного и прекрасного цвета неба»,

«Мама всегда тебя любит и никогда не винит. Это маме жаль».

И тому подобное.

Но никакие слова не могли меня утешить.

Никакие, даже самые добрые слова, не могли исцелить израненное сердце.

Вот почему я решил заранее подготовить щит.

— Дело не в том, что с цветом твоих глаз что-то не так. Но люди могут говорить неосторожные вещи, поэтому я хочу заранее сказать тебе, чтобы ты не сбивался с толку из-за этого.

— …

Ёр смотрел на меня с непроницаемым выражением.

Может, потому что он дракон, он даже не моргал.

От этого становилось еще тяжелее.

— Все потому, что это тело — член Дома Австри. В этой семье рождаются с Фиолетовым эфиром и фиалковыми глазами, и они очень гордятся этой традицией. Их фамильяры тоже обладают Фиолетовым эфиром и принимают облик хищников из семейства кошачьих. Так что…

Тот факт, что фамильяр родился в форме дракона и обладал лазурным эфиром, был настолько неожиданным, что я с трудом подбирал слова.

Я даже не знал, с чего начать и чем закончить.

— Ня-на-нян, ньяанг~

Возможно, почувствовав мое смятение, Ёр легко обвился вокруг меня, уложил голову мне на плечо и легонько похлопал хвостом по спине.

Смысл этого жеста был кристально ясен.

Я даже не помню, сколько времени прошло с тех пор, как меня кто-то вот так обнимал.

От такого неожиданного утешения я едва не расплакался.

Хотя, кажется, несколько слезинок все же упало.

И тут я понял.

Хоть я и завел этот разговор из-за беспокойства о Ёре, за всем этим скрывалась моя собственная тревога.

— Прости, что я вдруг заговорил о чем-то неприятном и сложном для понимания. Я хочу тебя защитить, но боюсь, что не смогу. Я боюсь, что в конце концов тебе сделают больно, и ты пожалеешь, что выбрал меня своим хозяином.

Я честно признался в том, что только что осознал.

Ёр тихонько замурчал, и мне показалось, будто он говорит, что все в порядке.

Оригинальный Карвальд был таким глупым и недалеким персонажем.

Как он мог ненавидеть такое милое существо?

Если бы он этого не делал, возможно, он нашел бы утешение в своем фамильяре.

Я все еще во многом несовершенен, но я буду стараться изо всех сил. Давай же поладим. Ты и я. Как хозяин и семья.

— Ня-на-нян, ня-нян, ньяаа, ньяанг~!

Ёр что-то долго лепетал, но я не понял ни слова.

Он казался взволнованным, но я не знал, почему.

В любом случае было ясно, что он не возражает.

«Этого достаточно».