Подарок на день рождения

— Кстати, это так неожиданно! Никогда бы не подумал, что у тебя есть такая сторона…

— П-подожди, подожди, подожди!

«Я просто слишком растерялся?»

Сам того не осознавая, я заикаясь, поспешно оборвал Лейсира.

Затем я еще раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоить взбудораженное сердце.

«Спокойно. Говорят, даже если небо упадет, всегда есть выход, не так ли? Значит, должен быть какой-то выход, даже если моя роль полностью развалится!»

Для начала я решил пересмотреть сложившийся образ Карвальда Австри.

Он головорез с ужасным характером.

И хотя истинная форма Ёра — дракон, люди этого мира воспринимают его как кошку…

«Персонаж-головорез, который добр только к кошке? Это же классический шаблон с давними традициями, правда?»

В этом смысле данная ситуация могла бы стать возможностью укрепить образ.

Интересно, чего я пытаюсь добиться, представая перед главным героем, от которого следует держаться подальше, как «человек, суровый с людьми, но добрый к маленьким животным вроде кошек»?

«И все же, это куда лучше, чем быть заподозренным в том, что моя личность рассыпалась из-за выхода из роли».

Так или иначе, определившись с концепцией, которую я хочу продвигать, пришло время показать это действиями.

Реакция персонажа-головореза, застигнутого врасплох за проявлением доброты к кошке.

— …ты сказал, что пошел за мной, потому что беспокоился? Кто-то вроде тебя?

Отбросив челку, я сменил тему крайне снисходительным тоном.

Словно меня никогда и не заставали за выходом из роли.

Как я и ожидал, Лейсир не стал подыгрывать и определенно бросил мне вызов.

— Пытаешься сменить тему, потому что тебе неловко?

Я так и знал.

Он даже раньше указал мне, когда я по ошибке использовал окончание «~ня».

Я ожидал, что и в этот раз он просто так этого не оставит.

— Тц!.. Т-тихо!..

Чтобы отыграть классический типаж, реплики и реакции тоже должны быть классическими.

Я нарочно дернулся, чтобы показать свое смущение, и резко крикнул.

Я вел себя так, будто разозлился, чтобы скрыть постыдный момент, который не хотел никому показывать.

«Это и впрямь неловко и стыдно!»

Мое лицо вспыхнуло.

Хотя и непреднамеренно, но раз уж я покраснел, было бы невозможно не заподозрить, что это игра.

— Аха-ха! Чего ты так смущаешься?

Выражение лица Лейсира, когда он задал этот вопрос, говорило о том, что его не столько интересовал ответ, сколько желание подразнить меня.

Это был игривый взгляд, подобающий его возрасту, но в то же время редкое зрелище, которое нечасто можно было увидеть в оригинальной истории.

Поэтому меня охватило какое-то тупое чувство.

«Благодаря вселению в Карвальда Австри я избежал его издевательств, но когда я потеряю подругу детства на выпускной церемонии, я, вероятно, на время погружусь в уныние. Затем, едва я снова обрету способность смеяться, люди вокруг меня будут умирать один за другим…»

«Лейсир потеряет свою улыбку и станет человеком, далеким от игривости».

«Зная это, вместо того чтобы протянуть руку помощи, я сжал губы и нахмурил брови, изображая гнев, чтобы скрыть свою печаль».

— Мы с тобой не настолько близки, чтобы так шутить, не так ли?

— Я просто подумал, что ты выглядишь расслабленным, не как обычно. Как насчет того, чтобы говорить с людьми так же по-доброму, как с фамильярами? Если ты так сделаешь, мнение людей о тебе может улучшиться…

— Это не твое дело.

Я не понимал, почему он так обо мне беспокоится.

Я был тем, кто отворачивался от неминуемого несчастья Лейсира, пытаясь сбежать в одиночку.

Я даже не мог возразить, если бы меня назвали трусом за это.

— Я знаю, что слишком вмешиваюсь в чужие дела…

— Если знаешь, то прекрати. Ты с самого начала выбрал не того, о ком стоит беспокоиться. Я продолжу свою комфортную жизнь в Академии, опираясь на могущество Герцогства, не заботясь о мнении других. А вот будущее того, кто сегодня преклонил передо мной колени, мрачнее ночи. Если хочешь кого-то пожалеть, иди к нему.

Прежде чем Лейсир успел привести какие-либо доводы, я быстро оборвал его сарказмом.

И все же, я не смог остановить то, что сорвалось с его уст.

— Если тебе не нравится, что я так о тебе беспокоюсь, то не надо было и заставлять меня это делать!!

Я намеревался поддеть его, чтобы вывести из себя, но не ожидал, что он вдруг так закричит.

На этот раз я и вправду вздрогнул — уже не играя.

Затем внезапно забеспокоился: «А что, если на крик сбегутся люди?» — и рефлекторно огляделся.

— Ты сказал, что тебе плевать на чужое мнение? Так почему же ты так озираешься?

— …

К счастью, зеваки еще не собрались, но ситуация была далеко не из тех, что вызывали облегчение.

Оглядываться было ошибкой.

Я угодил прямо в ловушку главного героя.

Осознав это, я не мог отменить свой поступок, поэтому мне оставалось лишь продолжать играть гнев, крепко сжимая кулаки.

— Меня не было с самого начала, так что я не знаю, о чем говорилось раньше. Но я видел тебя, когда ты вошел в вестибюль. Ты прятался за колонной, бледный как полотно.

— Ты видел?..

Даже совершив такую ошибку, я не смог взять себя в руки и выдал свое волнение.

«Какая ироничная удача!»

Меня бесило, что момент, когда меня застали за выходом из роли, был именно тем, когда Лейсир вошел в вестибюль и увидел меня!

«Шок, который я тогда испытал, был вызван принудительными установками этого мира... — По спине пробежал холодок. — ...а не тем, что меня задела болтовня статистов!»

Конечно, я не мог рассказать такое главному герою.

Поэтому мне пришлось молча смириться с этим абсурдным недоразумением.

— Да, видел. Ты, должно быть, услышал довольно резкие слова. Поэтому ты даже сказал, что был шокирован, верно?

Если слова «Тело фамильяра длинное, потому что его используют как кнут» — это резко, то да, это резко.

Но «резкие слова», о которых думал Лейсир, были не этими.

Он был убежден, что статисты оскорбляли и высмеивали меня.

— К чему ты клонишь? Тебя проигнорировали и осмеяли, так что тебе интересно, каково это?

— Зачем так все перевирать? Я же сказал, что пошел за тобой, потому что беспокоился.

Я пытался насмешливо исказить его намерения, но это было бесполезно.

Лейсир смотрел на меня прямым взглядом и говорил искренне.

— Сейчас, глядя на тебя, кажется, будто ты намеренно нарываешься на ненависть, но в то же время боишься быть задетым. Почему ты такой?

Точный анализ.

«Или, может, я не смог идеально скрыть свои истинные намерения, и он заметил».

— …

Я колебался, не зная, что сказать.

Но колебание длилось недолго.

Вместе с бормотанием снизу донесся звук шагов, поднимающихся по лестнице.

— В последний раз я терплю твои самонадеянные слова.

Если я продолжу так говорить, это превратится в очередное зрелище.

Поэтому, бросив эти слова, я повернулся, чтобы закончить разговор.

Лейсир не погнался за мной и не пытался остановить, когда я направился к своей комнате, словно не собирался позорить меня перед другими.

Вместо этого…

— Карвальд Австри! С днем рождения! И поздравляю с обретением друга-фамильяра, который искренне тебя ценит! Поздравляю!

Лейсир стоял на месте и кричал эти слова.

Я не ожидал услышать от него такое, поэтому невольно остановился.

И все же, я с трудом удержался от того, чтобы обернуться, и заставил себя сделать еще шаг вперед.

«Это потому что он главный герой веб-новеллы? Он упрям донельзя и обладает невероятным желанием лезть не в свое дело».

Как я уже упоминал, я думал, что характер Лейсира похож на мой.

Это была и самонадеянность, и высокомерное заблуждение.

Мы с Лейсиром ни капли не похожи.

«Будь Лейсир на моем месте, он бы не игнорировал неминуемые несчастья других, как я. Он бы попытался помочь, несмотря ни на что, даже если бы это подвергло его опасности!»

Мои шаги стали тяжелыми.

С каждым шагом казалось, что чувство вины наваливается все сильнее.

— Мьяах…

Ёр с тревогой мяукнул, кружа вокруг меня.

Я не мог ему ответить.

Сейчас даже просто двигаться было утомительно.

В конце концов я едва добрался до своей комнаты и перевел дух, только закрыв дверь.

— Ёр, я действительно поступаю правильно?

— Мяу, ньяо, ньяньянг, ньяньяньят- мьяах, мьямья-!

— Прости, но я ни слова не понимаю…

— Мья, мау…!

Ёр издал звук, смешанный с недоумением, и извернул свое длинное тело в воздухе.

Словно он не мог оставаться на месте, не зная, что делать.

Будь Ёр животным, стоящим на земле, я думаю, он бы топтался на месте.

Я некоторое время наблюдал за дракончиком, затем снял обувь, надел тапочки и сел на корточки на пол.

Я знал, что это жалкая поза.

Я не мог лечь на кровать в уличной одежде, а сейчас у меня не было сил даже переодеться.

«Это тот самый момент, когда нельзя просто сидеть сложа руки. Я должен что-то сделать!..»

Пока я сворачивался калачиком, утопая в жалости к себе, я услышал шорох.

Любопытно, но поднять голову я не мог.

Мне было слишком стыдно смотреть в глаза Ёру.

— Яоонг~!

Ёр издал протяжный звук и уронил что-то прямо передо мной.

Я догадался, что он хочет, чтобы я посмотрел на это.

Я тихонько сменил позу и рассмотрел предмет, который уронил Ёр.

«Блокнот?..»

Точнее, блокнот на спирали.

Поэтому, даже упав на пол, страницы сами по себе не перевернулись, и страница, которую открыл Ёр, была хорошо видна.

На ней крупными буквами, старательно, но криво, словно маленький ребенок, неуклюже держащий карандаш и сильно на него нажимающий, было написано:

[Протагонист?]

Почерк в блокноте не был ни моим, ни Карвальда Австри.

Так что ответ был только один.

Вздрогнув, я поднял голову и увидел Ёра, сжимающего карандаш.

— …ты еще и писать умеешь?!

Я на мгновение вспомнил о недоразумении на тренировочной площадке.

Но это было гораздо более быстрое решение.

В пересчете на объем романа это могло бы занять восемь глав, но в реальности Ёру было меньше суток от роду.