Опасность истощения

Вернувшись в свою комнату и прочитав статью в журнале, я наконец понял, почему профессор Радвисин предостерегал меня не пробовать это в одиночку.

Что же именно произошло с тем стариком, которому на тот момент было за восемьдесят?

Похоже, он насильно истощил весь свой эфир и пытался выжать из себя последние крохи силы, что и привело к пробуждению его Второго эфира.

— Провернуть такое в одиночку — чистое самоубийство.

В исследовании описывалось, как старик едва выжил лишь благодаря пробуждению Второго эфира.

Но даже так, он надолго слег из-за последствий.

Иными словами, если бы ему не удалось пробудить Второй эфир, он бы умер.

Вот почему, на случай если у меня не получится проявить Лазурный эфир, рядом обязательно должен быть кто-то, готовый немедленно оказать первую помощь.

А если получится, нужно будет сразу же принять меры, чтобы избежать затяжных последствий.

По спине пробежал холодок.

Я-то думал, профессор Радвисин отложил эксперимент до завтра просто для того, чтобы дать мне время изучить журнал, но, возможно, дело было в том, что ему самому требовалось время на подготовку к возможным непредвиденным ситуациям, и эксперимент нельзя было проводить с наскока.

— Не стоит так волноваться. Уж точно профессор не позволит студенту умереть у него на глазах.

Пробормотал я, теребя потрепанный уголок журнала.

Если что-то пойдет не так, я был уверен, что смогу уцепиться за жизнь, и, должно быть, именно поэтому профессор Радвисин и одолжил мне этот журнал.

В противном случае, он бы скрыл от меня эту информацию, не желая, чтобы я донимал его с просьбами о помощи.

К тому же, по правилам этого мира, даже если перенапрячь эфир сверх предела, шансы умереть или остаться с необратимыми последствиями невелики, если помощь оказана в течение «золотого часа».

В оригинальной истории главный герой два или три раза терял сознание от истощения эфира, но всегда полностью восстанавливался.

«Конечно, если человек отключится, а рядом никого не окажется, смерть неминуема!..»

В моем же случае профессор Радвисин будет рядом и проследит за всем. Так что никаких проблем быть не должно.

Успокоив свои тревоги, я перевернул страницу.

Но следующий же абзац заставил меня нахмуриться.

«Чтобы должным образом овладеть этим скрытым эфиром, похоже, необходимо намеренно и многократно доводить себя до состояния эфирного истощения».

Старик из исследования воочию видел энергию своего Второго эфира — она была явно иного цвета, чем его изначальный.

Однако, как только его основной эфир восстанавливался, он больше не мог черпать эту силу.

Поэтому он начал тренироваться вместе с ученым, документировавшим этот случай, экспериментируя и практикуясь, чтобы научиться использовать Второй эфир в любое время.

Это тоже было подробно описано в журнале.

Это не был какой-то великий или революционный метод — просто прямой, топорный способ многократного использования Второго эфира в состоянии истощения, пока тело не привыкнет к этой силе.

Очень простой и, откровенно говоря, грубый подход.

И все же, он работал.

Сначала мужчине приходилось полностью опустошать свой основной эфир, прежде чем он мог получить доступ к скрытой силе.

Но по мере увеличения числа повторений он смог использовать Второй эфир, даже оставляя часть своего изначального эфира.

Постепенно увеличивая количество остаточного эфира, исследование, казалось, шло гладко — пока внезапно не застопорилось.

Проблема была не в методе тренировки.

Проблема была в преклонном возрасте испытуемого.

Его стареющее тело не могло выдерживать многократное истощение эфира.

Как бы быстро ни оказывалась помощь, организм старика, с его ослабленной способностью к восстановлению, в конце концов не выдержал нагрузки.

Хотя он и достиг уровня, когда многократное истощение уже не требовалось, сама сложность, с которой старик потреблял большие объемы эфира, заставила прекратить исследование.

— К счастью, это тело, в котором я нахожусь, принадлежит подростку с превосходной способностью к восстановлению, так что я должен справиться.

Я закрыл журнал и горько усмехнулся.

Описанный здесь метод — это то, о чем я и сам думал раньше.

Троп о пробуждении скрытой силы после полного истощения энергии — распространенный штамп.

Проблема всегда была в отсутствии кого-то, кто мог бы оказать неотложную помощь.

Хотя в Доме Австри есть штатный Главный лекарь, если бы я попытался применить этот метод без каких-либо веских доказательств, меня бы, несомненно, стали отговаривать.

А потом доложили бы Харду, что его сын придумал новый способ самоубийства.

— Так этот прецедент был у меня под носом, а я даже не подумал его поднять?

Я был ошеломлен.

Несмотря на принадлежность к герцогской семье, они не потрудились раскрыть скрытые способности своего ребенка, относясь к нему лишь как к бракованному изделию.

— Может, отец этого тела знал о существовании Второго эфира, но предпочел сделать вид, что не знает? Как думаешь, Фамильяр?

Я постучал указательным пальцем по Яйцу Фамильяра, лежавшему на моем столе, и произнес вслух.

— Среди ученых, помнящих об этом журнале, наверняка хоть один посещал герцогский дом… если так, его могли бы вознаградить как благодетеля семьи. Возможно, Хард, гордясь уникальным атрибутом эфира семьи, не позволил прямому потомку использовать эфир иного цвета, и поэтому от этой идеи отказались?

Чистой воды домыслы, конечно.

Но даже если это правда, я не хочу отказываться от своей второй способности.

Атрибут усиления — лишь вспомогательная сила.

Чтобы в одиночку преодолевать различные кризисы, мне нужны дополнительные возможности.

***

На следующий день.

Когда я вернул журнал в лабораторию, профессор Радвисин взял его и сказал:

— Сегодня мы лишь подтвердим, действительно ли Карвальд Австри обладает Лазурным эфиром. Исследованием его атрибута мы займемся позже, когда ты дойдешь до того, что сможешь использовать его, не доводя себя до истощения. Думаю, ты и без моих объяснений понимаешь почему, верно?

— Да. Потому что чрезмерное напряжение может навредить моему телу.

— Именно. Превосходный ответ — ты не просто сказал «да», но и добавил свои мысли. Студенты и должны так рассуждать. Таким образом, если ты сделаешь неверный вывод, я, как профессор, смогу тебя поправить.

При написании романа протагонисты часто приходят к выводам исключительно через повествование.

Но по возможности лучше выражать это через диалог, так как разговоры легче читать и запоминать, чем описание.

Так что, после того как я высказался, профессор Радвисин даже захлопал в ладоши и похвалил меня.

— В вас уже видны задатки ученого!

— Точно!

Непонятно, подавали ли они какой-то знак или нет, но старшие, Блида и Эльска, с преувеличенным энтузиазмом поддакнули.

Я еще вчера заметил, что актерского таланта у них обоих, похоже, нет.

Их научный руководитель, должно быть, тоже это понял, потому что со стоном отчаяния схватился за переносицу.

— …так или иначе, поскольку сегодня мы лишь высвобождаем твой эфир, мы могли бы провести эксперимент прямо здесь, в лаборатории, если воспользуемся кристальной сферой, поглощающей эфир.

— Значит, у вас есть на примете метод получше?

— Очень проницательно! Вы поистине студент, которого я выделил как исследовательский самородок.

На такую лесть лучше не отвечать.

Я лишь неловко улыбнулся, не говоря ни слова.

Профессор Радвисин, все поняв, вернулся к первоначальной теме.

— У тебя есть какие-нибудь еще планы на сегодня, кроме встречи со мной?

— Нет, никаких.

— Вместо того, чтобы бессмысленно тратить эфир, как насчет того, чтобы совместить тренировку по усилению атрибута с правильным истощением?

Иными словами, он предлагал мне индивидуальные частные уроки.

Я было задумался, насколько это справедливо, но раз уж это не создавало проблем, я с благодарностью согласился.

— Если вы готовы помочь мне с тренировкой, я буду очень признателен.

— Карвальд Австри, вы весьма учтивы! Что ж, тогда пройдём в тренировочный зал?

Почему-то казалось, что похвала следует за каждым моим словом.

Может, это потому, что я смущенно покраснел, когда профессор похвалил меня вчера?

Он думает, что я падок на комплименты?

Честно говоря, неразборчивая лесть меня не особо трогает.

Надеюсь, профессор Радвисин поймет это как можно скорее.

— Чтобы полностью истощить твой эфир с помощью способности усиления, тебе понадобится кто-то, на кого можно будет накладывать бафф. Блида и Эльска помогут тебе.

Когда профессор открыл дверь лаборатории и произнес это, обе старшие последовали за нами, каждый сжимая в руках узел со снеками, купленными вчера.

Профессор Радвисин на мгновение озадаченно взглянул на состояние своих учеников, но ничего не сказал и отвернулся.

Место, куда он нас привел, было залом для практических занятий, где проходили лекции по «Усилению атрибутов эфира».

Как и индивидуальный тренировочный зал, это помещение было оборудовано системой поглощения ударов, но профессор Радвисин выбрал его для тренировки и эксперимента не только по этой причине.

Планировка зала напоминала закрытый туманный полигон.

В отличие от открытых общих полигонов, это внутреннее пространство обеспечивало уединение без посторонних глаз, и в то же время предоставляло обширную площадь, идеальную для наблюдения за эффектами усилений.

— Прежде чем накладывать усиление, нам нужно проверить базовые физические способности, так что, Блида и Эльска, пожалуйста, бегайте по залу, пока не выдохнетесь.

— …что??

— Нет, профессор?! Вы об этом ничего не говорили!

Оба старшие были шокированы и яростно запротестовали против неожиданного приказа бегать без конца.

Но сколько бы они ни возражали, они не могли переспорить профессора, посвятившего годы науке.

В конце концов, они с неохотой начали бежать трусцой, а профессор Радвисин запустил секундомер, чтобы замерить их скорость.

— Могу я задать вопрос по поводу отчета, который ты сдал на занятии?

Как только старшие студентки отбежали достаточно далеко, профессор Радвисин понизил голос и тихо заговорил.

— Да, конечно.

— Меня очень заинтриговала твоя точка зрения о том, что даже у тех, кто рожден с эфиром, способности могут незначительно отличаться в зависимости от личности. Поскольку Императорская Семья и Четыре великих герцогских дома из поколения в поколение наследуют один и тот же эфир, такие данные можно накопить.

Атрибуты эфира передаются по наследству, но только Императорская Семья и Четыре великих герцогских дома сохраняют свои атрибуты неизменными на протяжении поколений.

Обычно человек наследует эфир либо от отца, либо от матери, иногда от дедушек и бабушек, а порой даже от гораздо более далеких предков.

Даже в Императорской Семье и Великих Домах эфир сохраняется только по прямой линии наследования — у боковых ветвей проявляется другой эфир.

Ученые этого мира предполагают, что это может быть связано с Фамильярами, но лично я думаю, что это просто удобная авторская условность, чтобы подчеркнуть традиции Императорской Семьи и Герцогских Домов.

«И все же эта условность сейчас работает на меня, да?»

Несмотря на то, что профессор Радвисин был опытным исследователем атрибутов эфира, он не выказал ни капли сомнения в теории, предложенной мальчишкой-подростком, и, наоборот, казалось, глубоко ей доверял.