Глава 37.0

Глава 37. План стратегического манёвра

То, что майор Рэндалл полностью устранился от командования, было для Амбера скорее плюсом. Но ему всё же хотелось иметь рядом тактического советника, который мог бы поддержать его в управлении отрядом. 

Увы, среди личного состава в канале связи не нашлось никого подходящего. 

Рэндалл сразу отказался, сославшись на то, что "не разбирается в наземных операциях". Изабелла, хоть и была хороша в шпионаже и полевой медицине, в военном деле явно не блистала. А что до его мобильных пехотинцев, которые рвались в бой? 

Амбер признавал, что за короткое время общения эти солдаты, несмотря на свои недостатки, показали себя послушными и готовыми выполнять приказы. В бою по ветру они были на высоте. 

Но если вытащить одного из них и спросить, как организовать атаку взвода мобильной пехоты на небольшой городок, ответ будет в духе: 

— От точки А до точки Б, сэр! — с энтузиазмом и без малейшего намёка на тактику. 

Амбер в отчаянии приложил руку ко лбу — точнее, к тактическому визору. 

— Господи, пошли мне толкового штабиста! 

Разумеется, такое желание в ближайшее время было неосуществимо. Пришлось смириться. 

Пока колонна мчалась к последней точке маршрута по пересечённой местности, трясясь на ухабах, Амбер погрузился в размышления. Несмотря на дискомфорт, его мозг работал на полную. 

Учитывая слова Рэндалла, текущую обстановку на карте и свои воспоминания о масштабах имперского флота, он пришёл к дерзкому решению. 

Захватить космолифт. 

Идея казалась безумной даже ему самому, но чем дольше он думал, тем более выполнимой она выглядела. 

Почему в его прошлой жизни федералы на Роберте-4 проиграли так быстро? Почему остатки войск, перешедшие к партизанской войне, продержались лишь полгода? 

Да, федеральный гарнизон был слаб, это факт. Но главная причина крылась в другом: после орбитальных ядерных ударов Империи Федерация потеряла 80% своей тяжёлой техники и вооружения. 

А имперские силы, напротив, бесперебойно получали подкрепления и снабжение через десантные капсулы, аэрокосмические транспорты и, самое главное, космолифт. Они даже смогли развернуть полноценные бронетанковые бригады. 

В таких условиях, когда силы были несоизмеримы, даже "всевидящий и всемогущий" Амбер не смог бы вести лёгкую пехоту против танков. 

К слову, благодаря огромным территориям и промышленной мощи как Федерация, так и Империя Звёздных Драконов оснащали даже рядовых пехотинцев средними экзоскелетами — как в старые времена винтовки раздавали каждому солдату. 

Так называемая "лёгкая пехота" этого времени вовсе не была лёгкой. 

Взять федералов: стандартный мобильный пехотинец экипировался экзоскелетом "Саблезуб-2", работающим на газовой турбине и металловодородных батареях. Помимо встроенной брони, на ключевые зоны ставились дополнительные карбид-кремниевые плиты. 

На правую руку обычно крепилась 8-миллиметровая гаусс-винтовка, а на левую — либо 20-миллиметровый автоматический дробовик, либо 40-миллиметровый гранатомёт. Оба могли использовать разные типы боеприпасов для разных задач. Некоторые солдаты выбирали ракетные боевые шипы для ближнего боя. 

Даже с полной выкладкой — оружием, боеприпасами и припасами — такие пехотинцы двигались свободно, а мощные турбины позволяли им бегать быстрее и прыгать выше. 

Но даже с таким оснащением пехота оставалась уязвимой перед многоногими боевыми машинами, основными танками и ТБП. В прямом столкновении они были как дети против великанов. 

Поэтому поражение федералов в прошлой жизни Амбера было "оправданным". 

Но теперь всё изменилось. Федеральные силы остались такими же — потрёпанные, с преобладанием лёгкой пехоты после орбитальных ударов. Но имперцы уже не те, что в его памяти. 

Без космолифта они не могли быстро развернуть бронетанковые бригады. Их наземные силы состояли в основном из орбитальных десантников — тоже лёгкой пехоты, с небольшим числом многоногих машин и ТБП. По сравнению с прошлой жизнью их мощь значительно ослабла. 

Это давало Амберу шанс рискнуть. 

К тому же выбор космолифта как цели имел ещё два преимущества. 

Первое: уцелевшие федеральные отряды сейчас действовали разрозненно, без единой цели. Все знали, что нужно прорываться, но никто не понимал, куда и как. Космолифт мог стать точкой сбора, направив остатки сил к экватору. Это позволило бы избежать дробления и уничтожения поодиночке. 

Космический бой, уничтоживший флот Федерации, оставил миллионы тонн обломков на орбите Роберта-4. Они не только вывели из строя многие спутники федералов, но и мешали имперцам эффективно размещать тактические разведывательные спутники. 

В поздних стадиях наземной войны спутники вообще не замечали движений федеральных остатков — их обнаруживали только наземные патрули. Обломки на орбите также снижали точность орбитальных ударов, заставляя имперские корабли осторожно планировать манёвры. 

Второе: как в прошлой жизни, так и в этой, Империя явно не хотела разрушать космолифт. Они стремились захватить его целым. 

Эта "артерия" между землёй и орбитой обладала колоссальной пропускной способностью, незаменимой для послевоенного восстановления. Хотя Империя и владела технологией строительства таких сооружений, цикл возведения занимал 5–10 лет, что делало захват предпочтительнее разрушения. 

Если федеральные силы соберутся у космолифта, имперский флот будет вынужден сдерживать огонь. Тактические водородные бомбы или ракеты "Давид" могли легко повредить лифт. 

А это сооружение, удерживаемое центробежной силой и тысячами углеродных нанотрубок, при малейшем нарушении баланса могло рухнуть с катастрофическими последствиями. 

Чем больше деталей всплывало в голове Амбера, тем чётче вырисовывался план. 

Он записал его в командный модуль своего терминала. Подключив личное устройство к бортовому компьютеру, он использовал его вычислительную мощь для доработки. 

— Это всё, что я могу сделать в одиночку, — выдохнул Амбер, сохраняя план. Мозговой штурм изрядно его вымотал. 

— Похоже, ты разработал грандиозный план? — подал голос Рэндалл, молчавший всё это время. Увидев, что Амбер закончил, он придвинулся ближе. 

Хотя тонкости наземной тактики были ему чужды, стратегический масштаб он уловил. 

— Прорваться отсюда к экватору… Это, черт возьми, смело, — заметил он, не давая прямой оценки, и спросил: