Глава 19

Холодный голос прозвучал до боли знакомо. Цзинься вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Она обернулась и почтительно склонила голову:

— Господин секретарь, вы вернулись так рано! — а про себя подумала: «Он что, кот? Почему ходит совершенно бесшумно!»

Лу И пристально посмотрел на неё и равнодушно спросил:

— Рано? А где, по-твоему, я должен сейчас находиться?

Цзинься почувствовала слабый запах вина, исходивший от его одежды. Она подняла голову и смиренно, с натянутой улыбкой, произнесла:

— Разве я смею гадать, где бывает господин?

— Ты разочарована, что я не остался в алькове под красными пологами? — Лу И слегка приподнял бровь.

«Проклятье! Он всё-таки слышал мои слова!»

— Господин... вы большой любитель пошутить. Ха... ха-ха... — Цзинься выдавила смешок и незаметно отступила на пару шагов, готовясь в любой момент дать деру. — Уже поздно. Не буду мешать вам любоваться луной. Позвольте откланяться.

— Не спеши. Раз уж ночь так хороша, не стоит тратить её впустую.

— А?

— Идём со мной на дело, — Лу И развернулся и зашагал прочь.

«Какое еще дело посреди ночи...» — Цзинься глубоко вздохнула. Она помнила наказ наставника: с Лу И нужно быть предельно вежливой.

— Господин Лу, позвольте спросить...

— Говори.

— Я хоть и сыщик, но всё же женщина. Глубокая ночь, мы вдвоём... Я-то с радостью помогу вам в расследовании, но если нас увидят — это может повредить вашей репутации.

Лу И остановился и посмотрел на неё. В глазах девушки светилась сама искренность.

— Что ж, хорошо, — на удивление легко согласился он.

Цзинься не ожидала, что эта уловка сработает так быстро. Она радостно сложила руки:

— Тогда я пойду к себе.

— Пожалуй, — спокойно продолжил Лу И у неё за спиной. — Раз ты не можешь, придётся попросить мастера Яна составить мне компанию.

Цзинься замерла. У учителя опять разболелась нога, ему нужен покой. Как он сможет бродить по городу ночью? Но если Лу И прикажет, старик не сможет отказать.

«Какой же он мерзавец!» — в ярости подумала она.

Девушка тут же развернулась и снова приняла покорный вид:

— Если господин не брезгует моим обществом, то лучше пойду я.

— Но как же приличия? Мужчина и женщина наедине... — Лу И говорил легко и непринужденно. — Моя репутация может пострадать.

— Хе-хе, я просто пошутила, господин. Не принимайте близко к сердцу, — процедила она сквозь зубы. — На службе императору нет мужчин и женщин. Вы человек благородный и стойкий, настоящий муж чести. Никто не посмеет сказать дурного слова.

— Если память мне не изменяет, всего четверть часа назад ты говорила другое. Что я мужчина в самом соку и наверняка потеряю голову от чар красавиц, — сухо заметил Лу И.

Цзинься на миг онемела, но решила стоять на своём до конца:

— Господин, вы снова шутите! Разве вы способны на такое? Вам наверняка послышалось!

— Я вовсе не святой, — Лу И смерил её пренебрежительным взглядом. — Просто на таких, как ты, у меня нет аппетита.

— ...

Лу И заметил, как кулаки девушки, спрятанные в широких рукавах, сжались до белизны в костяшках. Он развернулся и холодно бросил:

— Живо за мной.

Цзинься сердито последовала за ним.

Они вышли из подворья, свернули налево и углубились в тихий переулок. Девушка с подозрением озиралась. Она не понимала, зачем они припёрлись сюда в такой час. Перед ветхой дверью, покрытой чёрным лаком, Лу И остановился.

— Кажется, здесь.

— Это ведь черный ход в чью-то усадьбу? — Цзинься разглядела в лунном свете дверные кольца. Они были покрыты слоем зеленоватой патины. — Здесь явно давно никто не ходил.

Пока она говорила, Лу И уже взлетел на высокую стену. Девушка задрала голову. Лунный свет обрисовал его красивый профиль. Сейчас он не казался таким холодным, как обычно.

— Поднимайся!

Цзинься замялась. Она прочистила горло и вкрадчиво произнесла:

— Господин, мы всё-таки официальные лица. Нам не пристало, подобно мелким воришкам, тайно пробираться в чужие дома.

Лу И начал терять терпение:

— В этом доме жил Чжоу Сяньи.

— А-а... — протянула Цзинься. Но с места не сдвинулась. — Тогда, может, дождёмся утра? Когда солнце взойдёт...

— У тебя проблемы с техникой легкости? Стену перепрыгнуть не можешь? — прямо спросил он.

— Моя техника в полном порядке! — начала оправдываться она. — Просто стена... она на крохотную капельку выше, чем обычно.

Он посмотрел на неё с нескрываемым раздражением. Не желая больше тратить время, Лу И бесшумно спрыгнул по ту сторону стены. Вокруг воцарилась тишина. Цзинься прислушалась. Кроме стрёкота цикад — ни звука. Видимо, Лу И решил, что она бесполезна, и просто бросил её здесь.

«Отлично! Можно идти спать!»

— Раз я не нужна, я пойду, — прошептала она. Ей было всё равно, услышит он её или нет. Лучше бы, конечно, нет.

Она уже развернулась, чтобы уйти, как черная дверь со скрипом открылась. На пороге стоял бесстрастный Лу И.

— Двадцать лет назад Ян Чэнвань был одним из лучших мастеров легкости в Гвардии. Не думал, что его ученица окажется такой неумехой.

Цзинься хотела было возразить, но любопытство взяло верх:

— Учитель правда был так знаменит в Гвардии?

Лу И мельком взглянул на неё:

— Он никогда не рассказывал вам о прошлом?

Ян Чэнвань всегда хранил молчание о тех годах. Морщины на его лице были глубокими, словно вырубленными топором. Казалось, он никогда и не был молодым.

— Двадцать лет назад вы были совсем ребенком. Значит, вам рассказал об этом отец? — Цзинься начала кое-что понимать.

Лу И посмотрел на неё, приподняв бровь:

— Ты ведь сыщик. Неужели никогда не задумывалась об этом?

— Ваш отец тоже знал учителя? — допытывалась она.

— Он скрывает это только от тебя? Или от Ян Юэ тоже? — Лу И нахмурился.

— А что именно говорил ваш отец? О чем он рассказывал?

— ...

Лу И замолчал и просто смотрел на неё. Их диалог превратился в череду вопросов, на которые никто не отвечал. Каждый говорил о своём.

— Я задал тебе вопрос, — медленно произнес он.

— Знаю, знаю! Но сначала скажите: что ваш отец говорил об учителе? — Цзинься сгорала от любопытства. — Кем он был? Его чин был выше вашего? Он был очень крутым?

Лу И не стал больше тратить слова. Он просто развернулся и пошёл вглубь двора.

— Эй! Господин! Ну... не хотите — не надо.

Цзинься проворчала это себе под нос и пошла следом. Она подумала: «Наверняка его чин был выше твоего, вот ты и молчишь, чтобы не позориться».

Они оказались в небольшом дворике. Пройдя несколько шагов, они подошли к двухэтажному флигелю. Внутри не горело ни одного огонька, здание стояло тёмным и мрачным. Два огромных платана росли вплотную к стенам. Их густая листва колыхалась в ночи, тени напоминали привидений. Это придавало дому зловещий вид.

Подул холодный ветер. Цзинься невольно поежилась. Вдалеке прозвучал удар колотушки ночного сторожа — наступила третья стража.

— Полночь. Самое время, — Лу И посмотрел на закрытые окна второго этажа. — В протоколе вскрытия сказано, что Чжоу Сяньи повесился именно в это время. В этом самом доме.

«Так вот зачем этот гвардеец притащил меня сюда ночью...»

— Господин, вы тоже хотите попробовать? — ляпнула Цзинься, не подумав.

Лу И проигнорировал её слова.

— Сегодня седьмой день, — тихо добавил он.

Цзинься замерла. Точно. Если считать со дня смерти Чжоу Сяньи, сегодня был «первый седьмой день». День возвращения души.

В народе верили, что после смерти душа скитается и на седьмой день возвращается домой, чтобы окончательно попрощаться и уйти в мир иной.

«Но что с того, что сегодня седьмой день? — думала девушка. — Неужели он ждёт, что дух Чжоу Сяньи явится и расскажет, куда делись казённые деньги?»

Помолчав, она нерешительно произнесла:

— Мы всё-таки люди казенные. Расследовать дело вот так... К тому же, Конфуций советовал не говорить о сверхъестественном.

— Учитель не советовал говорить, но не велел не верить, — Лу И искоса взглянул на неё. — Ты что, боишься привидений?

— Хе-хе, с чего бы это... — в горле у Цзинься пересохло, и она закашлялась. — Я — сыщик на службе императора. Во мне столько праведной энергии, что ни один злой дух и близко не подступит.

Лу И прищурился:

— Моё почтение.

— Что вы, что вы... — пробормотала она.