Глава 6

Судно, перевозившее дары ко дню рождения, было значительно больше того, на котором плыли Цзинься и её спутники. Ящики с ценным грузом хранились в трюме, прямо под каютами солдат, а у дверей постоянно дежурила стража. По словам Ван Фансина, караул менялся каждые четыре часа, и солдаты охраняли вход как снаружи, так и внутри.

— Неужто солдат внутри перебили? — проходя мимо, небрежно бросила Цзинься.

— Вовсе нет, они все без сознания.

— Отравили дурманом? Или подсыпали снотворное? Кто на корабле отвечает за еду? Он ещё здесь? — привычно засыпала она вопросами.

Отвечавший ей адъютант покосился на девушку. На вид ей было лет семнадцать-восемнадцать, само очарование и наивность, но вопросы она задавала с опытностью бывалого сыщика. Поэтому он не посмел пренебречь ответом и поспешно доложил:
— Еда у всех на корабле одинаковая. Смена караула произошла уже после ужина, и после этого они ничего не ели.

Солдат повел их к трюму, где хранились дары. Цзинься шла очень медленно, то и дело озираясь по сторонам. Едва наклонившись, чтобы войти в люк, она резко замерла, несколько раз принюхалась и, прищурившись, с улыбкой сказала:
— Да Ян, понюхай-ка. Какой чудный дурман, с ароматом черемши.

Ян Юэ тоже принюхался и кивнул:
— Похоже, на ужин сегодня были жареные яйца с черемшой.

— То-то я думаю, почему, как только понюхала, сразу есть захотела, — с видом знатока заключила Цзинься.

— А ты вообще бываешь не голодной? — поддел её Ян Юэ.

Он заглянул в трюм и увидел трех или четырех солдат, вповалку лежащих на полу. Выглядели они и впрямь так, словно их одурманили благовониями.

Следом вошел Лу И. Он равнодушно оглядел помещение. Трюм был небольшим — метров шесть в длину и три в ширину, с одной дверью и одним окном, ничем не отличаясь от обычных корабельных кают.

— Сколько всего было сундуков с дарами? — спросил он Ван Фансина.

— Всего восемь. Там не только золото и украшения, но ещё и картины, и шелка, — Ван Фансин тяжко вздыхал. — Перед отъездом генерал Цю трижды наказывал мне быть осторожным. Я и сам старался как мог: на этот корабль грузил только дары, посторонних не пускал, чтобы избежать лишних глаз и рук. Кто же знал, что воры окажутся такими хитрыми...

Лу И рассеянно слушал жалобы Ван Фансина, наблюдая за Цзинься. Девушка присела на корточки, ногтем слегка поскребла пол, а затем поднесла палец к носу и понюхала.

Повсюду на полу виднелись капли воска! И поверх них — множество следов!

— Откуда столько воска? — пробормотала она себе под нос.

— О... это... — поспешил объяснить адъютант. — Я боялся, что картины и шелка отсыреют на корабле, поэтому специально велел запечатать все стыки воском. Я докладывал об этом господину командиру.

Ван Фансин кивнул:
— Было такое. Картины очень дорогие, если покроются плесенью — беда.

— Не ожидала, что вы такие предусмотрительные, — усмехнулась Цзинься, даже не глядя на него.

Она достала из-за пазухи маленькую прозрачную линзу из горного хрусталя и принялась внимательно рассматривать пятна воска при свете факела.

Ян Юэ присел перед одним из солдат, понюхал воздух у его рта и носа, брезгливо поморщившись.

Лу И взял другого солдата за запястье, нащупал пульс длинными пальцами и сосредоточился. Ван Фансин, с тревогой наблюдавший за этим, не выдержал:
— ...Ну как?

Спустя некоторое время Лу И отпустил руку солдата и бесстрастно сообщил Ван Фансину:
— Жизни ничего не угрожает. Через пару-тройку часов действие зелья пройдет, и они очнутся.

— Вот и славно, вот и славно, — Ван Фансин нервно сжал кулаки. — Может быть, они видели воров и, когда придут в себя, смогут дать нам зацепку.

Тем временем Цзинься отбросила восковые крошки, взяла свечу и начала медленно обходить каюту. Она то склоняла голову, разглядывая царапины на стенах, то опускала руку, измеряя пол пядями. Наконец она остановилась у окна и снова поднесла хрустальную линзу к раме...

Ван Фансин понятия не имел, чем занимаются эти двое мелких сыщиков. Видя, как они неспешно слоняются по трюму, не сообщая ни о каких находках, он начал терять терпение. Если бы не присутствие Лу И, он бы давно вышвырнул их вон.

Но Лу И помнил ту ночь у моста Синьфэн, когда Цзинься по одной лишь одежде вычислила путь гадателя. Зная теперь, что она ученица Ян Чэнваня, он очень хотел увидеть хваленое искусство следопыта, о котором говорил его отец. Поэтому он не торопился и спокойно ждал, пока двое закончат осмотр.

Чем больше деталей замечала Цзинься, тем сильнее росло её недоумение. Обменявшись взглядом с Ян Юэ, она начала понимать смысл предостережения Ян Чэнваня: «Не болтайте лишнего». Если дело обстояло так, как она думала, то оно было до смешного банальным. Она выпрямилась, скривив губы в усмешке: лучше уж пойти досыпать, чем возиться с этим фарсом.

— У вас появились какие-то зацепки? — тут же спросил Лу И, не упустив перемену в её лице.

— Ну... — Цзинься сначала посмотрела на Ян Юэ и лишь потом лениво протянула: — Воры почти не оставили следов, боюсь, мы здесь бессильны.

Ян Юэ рядом закивал головой, и было непонятно, соглашается он с ней или хвалит за то, что она вовремя прикусила язык.

Ван Фансин махнул рукой с таким видом, будто ожидал этого с самого начала:
— Это вам не курицу у соседа украли. Неудивительно, что вы ничего не нашли. Ладно, ладно, я на вас особо и не рассчитывал. Ступайте с корабля.

Зевнув, Цзинься решила не принимать его слова близко к сердцу. Она потянула Ян Юэ к выходу, собираясь уйти, но тут услышала, как Ван Фансин за её спиной жалуется Лу И:
— Я так и знал. Нынче в столице все дела раскрывают Цзиньи-вэй, а «Шесть дверей» только зря хлеб едят. Держат кучу бездельников, которые ничего не умеют, а сложные дела вечно спихивают на вас...

Услышав это, Цзинься резко остановилась, обернулась к Ван Фансину и сказала:
— Мы хоть и люди маленькие, но кое-что всё же нашли. Просто я боюсь, что даже если скажу, господин командир вряд ли сможет поймать преступников.

Ван Фансин, ни во что её не ставивший, сухо рассмеялся:
— Что за шутки! Мы охраняем границы, рубим головы варварам, неужели с кучкой воришек не справимся? Нечего тут напускать туману, говори, что нашла.

— Ваши сундуки — это черные лакированные ящики из камфорного дерева. Длина — два чи и восемь цуней, ширина — один чи и шесть цуней, высота — два чи и один цунь. Верно? — Цзинься слегка приподняла бровь, глядя на него с полуулыбкой.

Ван Фансин и его адъютант остолбенели.

— Ты... ты видела эти сундуки?

— Всего лишь дедукция. На полу столько следов от воска, что трудно притвориться, будто я ничего не знаю, — продолжила Цзинься. — Я сказала, что господин командир вряд ли их поймает, потому что шайка эта многочисленна, дерзка и ничего не боится. Они в грош не ставили ни вас, Ван Фансин, ни ваших солдат.

— Почему ты так решила? — пристально глядя на неё, спросил Лу И.

Цзинься указала на несколько царапин на стенах трюма:
— Стены исцарапаны. Представьте, какой стоял грохот, когда выносили ящики. Раз они так шумели, значит, ничего не боялись.

— Откуда ты знаешь, что это следы воров? Может, солдаты поцарапали стены, когда заносили сундуки?

Цзинься протянула ему хрустальную линзу, предлагая посмотреть самому:
— Направление другое, и след от царапины отличается. Посмотрите внимательно на мельчайшие детали.

Лу И взял линзу. Она была гладкой, теплой от её руки. Хрусталь был искусно обработан — вогнутый в центре, выпуклый по краям, он увеличивал предметы в несколько раз. Сквозь линзу Лу И увидел, что древесные волокна в царапине задраны вверх. Значит, ящики действительно царапали стену, когда их поднимали, то есть выносили.

Ян Юэ громко закашлялся, давая знак Цзинься замолчать. Затем он взял слово:
— Хоть кое-какие следы и есть, дело это запутанное. Мы всего лишь мелкие сыщики, опыта у нас маловато. Ясно только, что работала банда речных пиратов, человек четыре-шесть. Действовали умело, явно опытные преступники. Боюсь, сейчас они уже уплыли вниз по течению и находятся за много ли отсюда. Найти их будет непросто.

Цзинься покосилась на него, но с трудом сдержалась и промолчала.

Ван Фансин, слушавший их с открытым ртом, наконец обрел дар речи и закивал:
— Да, у реки столько рукавов! Если они ушли вниз по течению, как их теперь сыщешь? Я в неоплатном долгу перед генералом, а теперь его подарки украдены, воры исчезли... Как мне теперь показаться на глаза генералу?

Цзинься, совершенно не заботясь о чувствах Ван Фансина, ехидно заметила:
— Господин Ван, главное — не наложите на себя руки с горя. А то будет жаль потерять такое богатство и положение...

— Ты... Что ты имеешь в виду? — Ван Фансин резко уставился на Цзинься, в его глазах вспыхнул гнев.

— Она хотела сказать, что служить под началом генерала Цю — это большая честь и богатство, которому мы очень завидуем, очень завидуем, — Ян Юэ поспешно вмешался, пока Цзинься не ляпнула лишнего, и поклонился Ван Фансину: — Простите нас, неумех, что не смогли помочь.

Этим он дал понять, что они уходят.
Терпение Ван Фансина лопнуло. Он недовольно махнул рукой, мол, убирайтесь. И как только Цзинься с Ян Юэ вышли из каюты, он повернулся к Лу И и с фальшивой усмешкой сказал:
— Посмотрите на этих людей из «Шести дверей». У одних глаза больные, другие только языком чесать горазды, а на деле — пустое место.

Лу И слегка кашлянул и тоже поклонился на прощание:
— Не стоит так убиваться, господин Ван. Когда солдаты очнутся, возможно, ситуация прояснится.

Ван Фансин состроил скорбную мину, ответил поклоном и велел адъютанту проводить Лу И.

Когда они вернулись на свой корабль, небо на востоке уже посерело. Над рекой висел утренний туман, пробирало холодом.

— Хм! Я его пожалела, а он нас за дураков держит! — поеживаясь на ветру, возмущалась Цзинься. — Неблагодарный тип!

Ян Юэ оглянулся на судно Ван Фансина и сказал:
— Отец же просил не болтать. Чего ты там начала? Хорошо, что я успел перевести разговор, а то нажили бы проблем.

— Просто терпеть не могу, когда наглеют и еще строят из себя жертву, — буркнула Цзинься. — Мало того, что разбудили и устроили переполох, так еще и заставили нас быть свидетелями его спектакля.

Ян Юэ прекрасно понимал замысел Ван Фансина. Но они были всего лишь мелкими сошками. Не то что моря перевернуть — даже брызг поднять не могли. При встрече с начальством оставалось только терпеть и притворяться глухими и немыми.

— Госпожа Ся, вот когда дослужитесь до первого министра, тогда и будете геройствовать... Жалованье в ямене хоть и небольшое, но всё же деньги.
Ян Юэ ткнул её пальцем в лоб.

— Знаю, знаю. Ради денег в следующий раз потерплю, — обреченно вздохнула Цзинься.

Они вернулись в каюту Ян Чэнваня и пересказали ему всё, что видели на корабле Ван Фансина.

— Солдаты не от благовоний отключились, им в питьё подмешали снотворное, — доложил отцу Ян Юэ.

Цзинься не стала ходить вокруг да около и заявила прямо:
— Все следы в трюме принадлежат самим солдатам. Посторонних там не было. Ван Фансин явно решил прикарманить подарки, а сам кричит «держи вора».

Ян Чэнвань выслушал это без удивления и спокойно заметил:
— Не факт. Его паника выглядела настоящей, не похоже, что он притворялся. А вот адъютант рядом с ним показался вам подозрительным?

— Адъютант...

— Вы не обратили на него внимания?

— Мне он показался странным. Я заметила много воска на подоле его халата и на сапогах... Сначала удивилась, но когда увидела воск в трюме, подумала, что всё понятно, — начала вспоминать Цзинься. — Вроде больше ничего.

— Отец, ты хочешь сказать, что это он украл подарки? Но куда он их дел? — спросил Ян Юэ.

— Должно быть, они всё ещё на корабле, — Ян Чэнвань с укоризной посмотрел на обоих. — Вы когда возвращались, на ватерлинию того судна не смотрели? С тех пор как они причалили, осадка корабля не изменилась.

Цзинься высунула язык от удивления, а потом её осенило:
— Воск! Он нужен был не от сырости, а для защиты от воды! Я поняла! Он опустил ящики под воду. Наверняка решил, что самый надежный тайник — прямо у себя под носом.

Услышав азарт в её голосе, Ян Чэнвань предостерегающе глянул на неё:
— Дела семьи Цю Луаня нас не касаются. Пропали так пропали. Не смейте вмешиваться.

— Ох... — протянули Цзинься и Ян Юэ, покорно согласились и вышли.