Глава 7

Промучившись пол-ночи, Ян Юэ страшно хотел спать. Зевнув, он уже собрался вернуться в каюту, но стоило ему занести ногу, как Цзинься дернула его назад.

— Что опять стряслось? — обернувшись, он увидел, что сонливость Цзинься как рукой сняло, а глаза горят азартом.

— Тсс... Я хочу нырнуть и проверить кое-что! — прошептала она ему на ухо.

Ян Юэ, не раздумывая, затряс головой как китайский болванчик:
— Отец сказал не вмешиваться.

— Ты помнишь, что он еще говорил? Что мы только языком чесать горазды, а на деле — ноль без палочки. Подумай, кто этот человек? Цаньцзян Цю Луаня! Этот Цю Луань устроил такой бардак с конным рынком, что народ волком воет. Вся их шайка — одного поля ягоды! — принялась уговаривать его Цзинься. — Давай тихонько нырнем и утопим эти подарки в реке. Пусть ищет — не найдет, и шуметь не посмеет. Пусть подавится своей обидой!

Хоть Ян Юэ и злился на Ван Фансина, его позиция оставалась твердой. Он продолжал качать головой:
— Нет, отец сказал...

— Знаю, знаю, я слушаюсь шефа, слушаюсь... — перебила его Цзинься. — Шеф запретил вмешиваться, так я и не собираюсь расследовать! Я просто хочу проучить этого типа. Мы с тобой столько хитрых лис перевидали, а этот Ван — кто он вообще такой, чтобы нами помыкать?

— ...Может, не надо? Как бы хуже не вышло, — заколебался Ян Юэ.

Видя его нерешительность, Цзинься притворилась обиженной:
— ...Ладно, забудь. Сама пойду, не буду тебя задерживать.
С этими словами она развернулась и пошла прочь.

Зная, что девчонка просто играет на его чувствах, Ян Юэ обреченно вздохнул и догнал её:
— Ты же знаешь, я плохо плаваю.

— Не бойся, тебе не придется лезть в воду. Просто подстрахуй меня на корабле, — наставляла его Цзинься. — Главное, чтобы никто не заметил.

— ...Вроде на государевой службе, а ведем себя как воры. Зачем тебе это? — Ян Юэ покачал головой, но поделать с ней ничего не мог.

Небо немного посветлело, но от реки веяло пронизывающим холодом. Глядя на подернутую дымкой воду, Ян Юэ поежился и попытался отговорить Цзинься:
— Слушай, может, ну его? Даже не ради дела прыгать в такую ледяную воду — оно того не стоит.

— Нет уж, я заставлю его проглотить эту пилюлю!
Цзинься нашла укромное местечко у борта, проворно стянула сапоги и верхнюю одежду, оставшись в одном нижнем белье. Ещё не коснувшись воды, она уже чихнула.

— И зачем тебе это надо? — предпринял последнюю попытку Ян Юэ.

— Тсс... — Цзинься прижала палец к губам, быстро размялась и, откинувшись спиной назад через перила, с легким всплеском ушла под воду.

Зная, что она плавает как рыба, Ян Юэ не столько волновался за неё, сколько боялся, что её заметят люди Ван Фансина. Сердце его колотилось, пока он напряженно следил за соседним кораблем.

Вода в реке была мутной, а утренний свет едва пробивался сквозь толщу, создавая причудливые тени. Видимость под водой не превышала двух чи. Цзинься плыла по памяти к судну Ван Фансина.

Вскоре перед глазами возникли очертания корабля. Цзинься подплыла ближе и медленно обогнула его, но ничего подозрительного не заметила. Тогда она прижалась к корпусу и начала осматривать его дюйм за дюймом, время от времени всплывая за глотком воздуха.

У этого судна было восемь водонепроницаемых отсеков в трюме. Как следует из названия, каждый отсек был герметичен. Даже если один даст течь, вода не затопит остальные, что обеспечивало максимальную безопасность. Если затопит только один отсек, кораблю ничего не грозит — достаточно дойти до порта и починиться.

Добравшись до пятого отсека, Цзинься почуяла неладное. Обшивка в этом месте совершенно не держала воду. Приложив руку, она почувствовала, как вода свободно входит и выходит сквозь щели при каждом покачивании судна.

«Вот оно! — ёкнуло сердце. — Эти хитрецы, чтобы не привлекать внимания, спрятали подарки прямо в водонепроницаемом отсеке».

Всплыв и набрав воздуха, она снова нырнула. Из-за темноты на дне она не могла найти механизм открытия и вынуждена была ощупывать доски пальцами, сантиметр за сантиметром...

«Нет механизма?»
Она нахмурилась, вцепилась пальцами в край доски и попыталась её отодрать, но та не поддавалась. Приглядевшись, она поняла, что доска намертво прибита бамбуковыми гвоздями.

«Варвары! Просто заколотили наглухо, никакой изящной работы», — мысленно ругалась Цзинься, жалея, что не взяла кинжал. Она с силой пнула обшивку, но без толку. Делать нечего, придется плыть обратно и просить Ян Юэ бросить нож, чтобы поддеть доски.

Только она развернулась в воде, как увидела рядом темную тень. Неизвестно, когда она появилась, но в мутной воде было трудно разобрать, кто это.
Прижавшись спиной к корпусу судна, Цзинься напряженно следила за тенью, лихорадочно соображая: если это человек Ван Фансина, то что делать — драться или бежать?

Не успела она придумать план, как тень, похоже, заметила её. Вода всколыхнулась, фигура приблизилась, и лицо прояснилось. Это был не подручный Ван Фансина, а куда более опасный противник — Лу И!

В облегающем костюме для подводного плавания цвета темного камня его лицо казалось высеченным из холодного нефрита, а волосы — черными как тушь.

Почему он здесь?!
Неужели он тоже догадался, что подарки спрятаны на дне корабля?

Цзинься терялась в догадках, но времени на размышления не было — Лу И плыл прямо к ней. Его мастерство не уступало отцовскому, и её жалкие приемы против него не сработают. В драке у неё нет шансов, да и сбежать вряд ли удастся. Лу Бин дружен с Янь Суном, значит, и сын его, вероятно, принадлежит к их партии, а следовательно, заодно с Цю Луанем. Правду ему говорить нельзя. Нужно придумать, как выкрутиться.

«Господин Лу, какой вы молодец! Утреннее купание полезно для здоровья», — мысленно репетировала она вежливую фразу. Но стоило ей открыть рот, как оттуда вырвалась цепочка пузырей. Она вспомнила, что находится под водой, и поспешно указала пальцем вверх, давая понять, что ей нужно вдохнуть.

Не дожидаясь ответа, она оттолкнулась ногами, собираясь всплыть. Но на полпути её левую руку перехватили словно железными клещами. Рывок был такой силы, что её потащило вниз. Цзинься увидела холодный взгляд Лу И.

«Ммм... Ммм...»
Она начала беспорядочно дрыгать руками и ногами, изображая мучительную нехватку воздуха.

Лу И лишь слегка склонил голову, наблюдая за её представлением с полным равнодушием. Его хватка не ослабла ни на миг. Вид у него был такой, словно он и глазом не моргнет, даже если она действительно задохнется.

Поняв, что спектакль провалился, Цзинься прекратила дергаться и просто уставилась на него.

Только тогда Лу И разжал руку. Он подплыл к той самой доске, которую пыталась оторвать Цзинься, внимательно осмотрел её и вдруг нанес резкий удар кулаком, заставив девушку вздрогнуть.

Вода забурлила, доска треснула, и в обшивке зияла огромная дыра.
Он даже не готовился к удару, просто ударил — и такая сила! Цзинься мысленно ахнула: с этим человеком шутки плохи, нужно быть осторожнее.

Лу И отодрал обломки досок, и содержимое пятого отсека открылось их взору: там стояли восемь черных ящиков из камфорного дерева...

Лу И жестом подозвал Цзинься, требуя помочь вытащить ящики.
Куда он собрался их тащить? Хочет присвоить себе? Или использовать, чтобы прижать Ван Фансина? У Цзинься была куча вопросов, но задать их под водой она не могла. Пришлось плыть и хвататься за ближайший ящик.

Взяв по ящику, они поплыли обратно. Цзинься медленно гребла следом за ним. Добравшись до своего судна, Лу И уперся рукой в борт, мощным рывком вылетел из воды и приземлился на палубу вместе с ящиком. Цзинься осталась в воде, раскрыв рот от изумления. Ей доводилось иметь дело с Цзиньи-вэй, многие из них умели пускать пыль в глаза, но настоящих мастеров было мало. А таких, как Лу И, — и вовсе единицы.

Его отец вырос вместе с императором, они были близки как братья. Сам он — сын верховного командира, вырос в роскоши, ел на золоте и серебре. И при этом усердно тренировался, достигнув такого мастерства? Поразительно.

Цзинься болталась в воде с тяжеленным ящиком. Сил уже почти не осталось. Задрав голову, она тихонько позвала Ян Юэ на помощь.

Через мгновение вместо Ян Юэ сверху упала веревка, и раздался голос Лу И:
— Привяжи к ящику!

Цзинься послушно привязала.
Рывок — и ящик взмыл в воздух, разбрызгивая воду, и скрылся на палубе. Веревка тут же полетела обратно, сопровождаемая всё тем же голосом:
— Поднимай остальные.

Замерзшая до костей в ледяной воде, обдуваемая ветром, Цзинься тряслась всем телом. Услышав приказ, она опешила. Ей хотелось выругаться вслух, а про себя она кипела: «Я служу в "Шести дверях", а не в Цзиньи-вэй! С какой стати ты мной командуешь?!»

Лу И больше ничего не сказал и даже не показался.
Цзинься, переполненная злостью, плавала в воде и думала о том, что Лу И сейчас наверняка пошел греться в горячей ванне и менять одежду, а она должна выполнять за него грязную работу. От этой мысли злость только крепла.

Тут наконец высунулся Ян Юэ с выражением лица, предвещающим беду, и прошипел:
— Беда! Лу И нас раскрыл!

Глядя на этого добряка, который вечно опаздывает на полшага, у Цзинься даже не было сил его подкалывать:
— Я знаю. Видишь веревку? Держи другой конец. Когда я дерну три раза, тяни изо всех сил.

Ян Юэ закивал. Цзинься снова нырнула.
К счастью, веревка была длинной. Цзинься заныривала в отсек, обвязывала ящик, дергала три раза, и Ян Юэ тащил груз наверх. Ей оставалось только придерживать ящик, что было куда легче. Так, раз за разом, они перетащили все дары на борт. Наконец Цзинься, совершенно обессилевшая, вскарабкалась на палубу.

Увидев, что губы у неё побелели от холода, Ян Юэ поспешно накинул на неё халат. Порыв ветра заставил Цзинься вздрогнуть и громко чихнуть.

— Я сейчас дуба дам... И с какой стати он нами командует? Мы же из "Шести дверей", а не его подчиненные... — кутаясь в халат, ворчала Цзинься.

— Ваше величество, идите скорее в каюту, переоденьтесь в сухое, — торопил её Ян Юэ. — Я сейчас сварю тебе имбирный отвар. Не хватало еще заболеть, не доехав до Янчжоу.

Тут откуда ни возьмись появился Лу И, уже переодетый в сухое и чистое. Краем глаза заметив жалкий вид Цзинься, он с тем же бесстрастным выражением лица бросил:
— Перетащите все ящики в мою каюту. — И, развернувшись, ушел.

— ...А он и правда чувствует себя как дома, — только и смог сказать Ян Юэ.

Цзинься недовольно зыркнула на него и снова чихнула.

— Я перетащу ящики. А ты, Ся, беги переодевайся, живо! — погнал её внутрь Ян Юэ.

Цзинься действительно промерзла до костей. Дрожа и кипя от возмущения, она поплелась в каюту.