Глава 34
В тот миг, когда Гао Цин заметил Цзинься и остальных, она уже успела продумать всё. Она представила, как Гао Цин доложит об этом Лу И, и заранее сочинила оправдание. Цзинься была уверена, что её план безупречен, поэтому на её лице заиграла беззаботная улыбка.
Видимо, Гао Цин счёл их мелкими сошками, недостойными внимания. Он не стал заходить, чтобы поздороваться. Лишь бегло осмотрел Се Сяо и, не прерывая беседы со своими спутниками, невозмутимо прошёл в соседний кабинет.
Ян Юэ нахмурился и хотел что-то сказать, но Цзинься опередила его:
— Всё в порядке. Я знаю, как доложить об этом господину Лу. Обещаю, он не найдёт к чему придраться.
Се Сяо не питал симпатии к гвардейцам. Он закатил глаза и велел слуге поскорее подавать еду.
Знаменитые блюда «Павильона семи долей» оправдали свою славу. Цзинься не могла нахвалиться на свинину с весенними побегами бамбука, о которой говорил Ян Юэ. Она ела и с грустью думала, что по возвращении в столицу ей уже не доведётся отведать такой вкуснятины.
Ян Юэ, обычно ценивший хорошую кухню, на этот раз ел и пил молча, опустив голову. Се Сяо смотрел на него и только качал головой. Он обошёл стол и с силой хлопнул друга по плечу:
— Настоящий мужчина всегда найдёт себе жену! Это всего лишь женщина, чего ты так убиваешься?
— Брат Се, нехорошо ты говоришь, — недовольно нахмурилась Цзинься. — Что значит «всего лишь женщина»? Чем женщины плохи? Почему они не заслуживают преданности и глубоких чувств? Ты хорошенько подумай: если бы не твоя мать, ты бы и не знал, где тебе на свет родиться! А если бы не сестра Шангуань, разве мог бы ты три года беззаботно шататься где вздумается? А если бы не я... э-э... ну... с кем бы ты тогда ел все эти блюда?
Се Сяо лишился дара речи. Он долго смотрел на неё и наконец спросил:
— Барышня, ты что, перепила?
Цзинься икнула и решительно заявила:
— Быть не может! Я с самого рождения ни разу не была пьяна.
— Не говори потом, что я не предупреждал. Это вино пьётся легко, но бьёт в голову позже.
— Пустяки... Почему сестра Шангуань до сих пор не пришла? — Цзинься встала и выглянула в окно.
По реке неспешно проплывали нарядные лодки и прогулочные суда. Одна из них причалила неподалёку. В тени многослойных занавесок виднелся мужчина в тёмно-коричневых одеждах. Он обнимал женщину, но его лица не было видно. Лицо женщины просматривалось смутно. Она прижалась к плечу спутника, закрыв глаза, и на её лице застыла печать печали и горечи. Они сидели неподвижно, лишь слегка покачиваясь вместе с лодкой.
В мире всегда найдутся безумцы, чей удел — любовь. И эта скорбь не зависит ни от ветра, ни от луны. Цзинься посмотрела на Ян Юэ, который как раз осушил очередной кубок, и тихо вздохнула.
Инстинкт сыщика подсказал ей, что рука мужчины, обнимавшего женщину, выглядит странно. Она не могла понять, ранен он или нет. Цзинься прищурилась, пытаясь рассмотреть детали, как вдруг за спиной раздался глухой удар. Ян Юэ рухнул лицом в стол, потеряв сознание.
На небе висел тонкий серп луны. Се Сяо покорно тащил Ян Юэ на спине по каменной мостовой. Он твёрдо решил, что больше никогда не позволит этому парню пить. Цзинься, пошатываясь, шла следом. В руках она несла два свёртка с сушёными фруктами. Завтра наставнику должны лечить ногу, и ему наверняка придётся пить много горьких отваров. Фрукты помогут перебить вкус лекарства.
На душе у неё было неспокойно. Казалось, она забыла о чём-то важном. Цзинься мучительно пыталась вспомнить, но голова гудела, и мысли путались. Так она дошла до постоялого двора, устроила Ян Юэ и попрощалась с Се Сяо. Умывшись, она рухнула в постель.
Перед тем как провалиться в сон, она сонно пробормотала:
— Хорошее вино. Надо будет втайне от матери припасти пару кувшинов для отца...
Сон был тревожным. Среди ночи сквозь оконную бумагу просочился шум дождя, принёсший с собой весеннюю прохладу. Цзинься перевернулась на другой бок и внезапно окончательно проснулась. Она вспомнила!
«Беда!»
Она вскочила, набросила верхнюю одежду и обулась. Кое-как закрепив волосы и даже не захватив зонт, Цзинься бросилась к домику Чжоу Сяньи. Ночь была тёмной. Она привычно перемахнула через забор, вскрыла замок и вбежала по лестнице. Увидев, что Лу И там нет и всё в порядке, она облегчённо выдохнула.
Может быть, он тоже об этом забыл?
Послышались удары колотушки ночного сторожа — уже наступила пятая стража. В холодном свете дождя тени деревьев казались зловещими, а домик — заброшенным и печальным. Цзинься устало зевнула, достала огниво и зажгла лампу.
Она припомнила наставление сановника Лу: «...Зажги свет и открой окно...»
Она распахнула два окна с северо-западной стороны. Ветер с дождём ударил в лицо. Цзинься поёжилась и отошла в сторону.
«...Всё должно быть так же, как в ночь, когда Чжоу Сяньи повесился...»
Она посмотрела на балку. Задача была непростой. Не могла же она сама влезть в петлю? Поискав глазами, она заметила на столе горшок с орхидеей. Цзинься соорудила из полоски ткани петлю, обвязала горшок и подвесила его к балке.
«...Затем жди внутри. Когда петухи прокукарекают трижды, можешь гасить свет и уходить».
Петухи? Живёт ли тут поблизости кто-то, кто держит птицу? А если она не услышит крика, ей что, до самого Нового года здесь куковать? Цзинься пригорюнилась. Вино действительно оказалось коварным. После вчерашнего голова болела, а во рту пересохло. Она обошла всё здание, но воды так и не нашла.
— Мяу, мяу...
— А я как раз о тебе думала, — Цзинься ласково подхватила толстого кота А-Ху. Она прижала его к себе, чтобы согреться. — Скажи-ка мне, друг, есть тут поблизости петухи? А? Или ты их всех сожрал?
— Мяу, мяу...
Дождь шумел по листьям платана. Цзинься рассеянно глянула в окно и вдруг замерла. В такой час мало кто жег свет. Но из её окна было видно другое здание, где тоже горел огонёк.
Это тоже был небольшой домик. В памяти Цзинься всплыла карта, которую она видела на столе господина Лу. Прежнее жилище Чжай Ланьи находилось как раз к северо-западу отсюда!
Неужели...
Она отпустила кота, достала медную подзорную трубу и поднесла к глазу, настраивая фокус. В линзе показалось открытое окно. Там, прислонившись к раме, стоял статный мужчина. Вид у него был довольно нетерпеливый.
У Цзинься по коже пробежал холодок. Даже с такого расстояния она поняла знак, который ей подал Лу И. Она раздосадованно вздохнула. Она так спешила, что не взяла зонт. Цзинься сорвала большой лист банана и прикрыла им голову. Сделав пару шагов, она услышала жалобное мяуканье кота.
Она обернулась:
— У меня нет еды.
А-Ху продолжал мяукать, нежно помахивая хвостом. В его глазах читались надежда и обида.
— Ладно-ладно, пойдём со мной, — сдалась она. Цзинься вернулась и взяла кота на руки. — Если будет что-нибудь вкусное, дам тебе кусочек.
Дорога к дому Чжай Ланьи была не слишком долгой. Пройдя половину пути и свернув в узкий переулок, вымощенный камнем, она увидела идущего навстречу человека под зонтом из промасленной бумаги. Стройная фигура, благородные черты лица — это был Лу И.
Цзинься на мгновение растерялась, но тут же поспешила навстречу и поклонилась:
— Простите за опоздание, ваше превосходительство.
Лу И молча смотрел на неё.
— Слышал, вчера в «Павильоне семи долей» вы отлично провели время? Говорят, вина было выпито немало?
«Гао Цин всё-таки не упустил случая донести», — подумала она. Но оправдание уже было готово. Она тут же приняла скорбный вид:
— Вы ведь знаете, командующий Лу, мой наставник когда-то оказал услугу главе банды Уань. Вчера, когда мы искали новый дом барышни Чжай, их молодой глава был так гостеприимен! Он настоял на обеде, иначе отец бы его отругал за неучтивость. Он постоянно подливал нам, отказаться было невозможно — это сочли бы за оскорбление. Мы с братом Яном решили, что лучше подружиться с ним, ведь это поможет в делах вашего превосходительства. Вот и пришлось... Брат Ян так старался, что его пришлось на руках выносить. Я-то покрепче буду, но голова до сих пор кружится.
— Выходит, вы так страдали исключительно ради меня? — терпеливо выслушал её Лу И. — Значит, я ещё и благодарен вам должен быть?
— Что вы, командующий Лу! Это мой долг — помогать вам, — заискивающе улыбнулась Цзинься. — Ваше превосходительство, раз я так предана делу, может, те два ляна серебра...
Услышав о деньгах, Лу И развернулся и пошёл вперёд.
— Не спеши, обсудим это в другой раз. Скажи лучше, нашла ли ты зацепки в том доме?
— Я думаю, в момент смерти Чжоу Сяньи всем сердцем ненавидел Чжай Ланьи.
— Вот как?
Капли дождя барабанили по зонту. Лу И шёл неспешным шагом.
— Это лишь предположение, — Цзинься всё ещё держала над головой лист банана, а на её плече сидел кот. — Если мужчина искренне любит женщину, он не заставит её смотреть на свой труп. Он специально сделал так, чтобы она увидела его в петле. Это похоже на то, как наложницы в богатых домах вешаются в главном зале, когда не могут добиться расположения господина. Они делают это назло, чтобы хозяевам потом пришлось приглашать монахов для очищения дома.
Сравнение было странным. Лу И помолчал и спросил:
— Ты думаешь, он покончил с собой, потому что Чжай Ланьи полюбила другого?
— Трудно сказать наверняка. Но мой опыт подсказывает: он умирал с обидой в сердце. Заставить любимую женщину всю ночь смотреть на повешенного — это жестоко.
Дождь звонко стучал по её банановому листу. Лу И мельком взглянул, как капли стекают с листа прямо ей в рукав.
— После этого барышня Чжай сразу съехала, — продолжала рассуждать Цзинься. — Видимо, это зрелище её действительно потрясло...
Она подняла глаза и заметила, что Лу И сдвинул зонт, укрывая её. Цзинься растрогалась: неужели в этом гвардейце проснулось сострадание?
— Этот кот боится воды. Если он промокнет, это будет печальное зрелище, — сухо бросил Лу И.
А-Ху жалобно посмотрел на сановника Лу, полностью с ним соглашаясь.
Цзинься смутилась. Она сняла кота с плеча, вытерла рукавом его хвост и сунула животное Лу И в руки.
— Господин Лу, а вам не кажется, что я тоже заслуживаю хоть капельку жалости?
Он проигнорировал её слова и пошёл дальше. Зонт всё ещё закрывал её, в то время как его собственное плечо уже намокло от дождя.
Пройдя немного, Цзинься вспомнила кое-что ещё:
— Ваше превосходительство, почему вы велели мне оставаться в доме до третьего крика петуха? Даже если вы хотели проверить, что видела барышня Чжай, зачем мне было сидеть там всю ночь?
— А, это... — Лу И на мгновение задумался. — Ты сама говорила, что Чжоу Сяньи умер несправедливой смертью. Я побоялся, что в доме может быть нечисто. Но у тебя ведь дух полон праведной энергии, вот я и решил: побудь там подольше, усмири призраков.
— Вы... — Цзинься едва не расплакалась от обиды. — Господин Лу, вы что, издеваетесь надо мной?
— Неужели я похож на такого человека? — Лу И слегка приподнял бровь.
Цзинься запнулась, но тут же приняла серьёзный вид:
— Конечно нет! Я прекрасно понимаю, что ваше превосходительство просто заботится о моей закалке.
— Если тебе так легче думать — пусть будет так.
Лу И невозмутимо зашагал дальше.