Глава 14

Лу И смотрел на опухшее от гниения лицо Чжоу Сяньи. Его взгляд потемнел. Спустя мгновение он повернулся к Ян Юэ и приказал:
— Сними с него сапоги.

Ян Юэ подчинился. Как он ни старался действовать осторожно, тело слишком сильно разложилось. Обувь сошла вместе с кожей и остатками плоти, обнажив белые кости. Наружу хлынула зловонная сукровица.

Цзинься почувствовала, как к горлу подкатил ком. Она поспешно выбралась из ямы, сорвала повязку с лица и жадно задышала свежим воздухом.

— Старший, прошу вас, — вежливо обратился Лу И к Ян Чэнваню.

— Это мой долг, господин Лу, — отозвался Ян Чэнвань. Он, прихрамывая, подошел к краю ямы.

Ян Юэ помог отцу спуститься и, видя, как сильно воняет, заботливо повязал ему на лицо тряпицу. Ян Чэнвань нахмурился:
— Позови Ся-эр. Если она будет так нежничать, ей не место в сыске.

Ян Юэ только открыл рот, чтобы позвать напарницу, как та сама скатилась в яму. Он начал подавать ей знаки, намекая, что отец не в духе.

— Начальник, я просто проверяла фэншуй этой могилы сверху. Никакая я не неженка! — затараторила Цзинься, заискивающе улыбаясь.

Она плотно обвязала лицо тканью и, превозмогая тошноту, принялась помогать Ян Чэнваню. Девушка почтительно подавала серебряные инструменты для вскрытия. Её удивляло, что Лу И тоже спустился в могилу. Он молча стоял напротив Ян Чэнваня и внимательно следил за каждым его движением.

«Неужели он не доверяет начальнику? — подумала она. — Если так, мог бы вызвать гвардейцев. Зачем самому лезть в эту грязь?»

Серебряные скальпели, ножницы, скребки, гребни и иглы разных размеров — Цзинься подавала всё по первому требованию. Ян Чэнвань засучил рукава и методично приступил к делу. Он начал с осмотра волос, проверил рот, вскрыл брюшную полость и изучил внутренние органы.

Трупный запах был настолько сильным, что Цзинься едва не теряла сознание. Желудок выворачивало наизнанку, но она не смела сдвинуться ни на шаг, будто пригвожденная к месту. Ян Юэ чувствовал себя так же. Он принимал инструменты и то и дело с тревогой поглядывал на раненую ногу отца, боясь, что тот не выдержит долгой работы стоя.

Небо становилось всё мрачнее. Ветер принес мелкую морось, которая осела на одежде и волосах.

Травма Ян Чэнваня была старой. Если нога замерзнет или намокнет, боль не отпустит его еще полмесяца. Цзинься с беспокойством посмотрела на Ян Юэ. Тот явно думал о том же. Видя, что вскрытие подходит к концу, он не выдержал:
— Отец, давайте я закончу. Вам нужно отдохнуть.

Ян Чэнвань проигнорировал его и продолжил сосредоточенно работать.

Цзинься перевела взгляд на Лу И, надеясь, что он скажет хоть слово. Но тот, не отрываясь, следил за действиями мастера. Офицер даже не заметил, что половина его богатого облачения промокла под дождем. Девушка нарочито громко закашлялась. Она кашляла долго, но Лу И даже не взглянул в её сторону. Зато Ян Чэнвань сердито зыркнул на неё, и ей пришлось умолкнуть.

«Начальник слишком честный, позволяет этому типу помыкать собой», — злилась про себя Цзинься. Но сделать она ничего не могла, лишь старалась прикрывать наставника своим телом от ветра и дождя.

Прошло еще около часа. Ян Чэнвань проверил даже подошвы сапог покойного. Наконец он отложил серебряные щипцы и почтительно обратился к Лу И:
— Господин, осмотр окончен.

Лу И кивнул:
— Вы славно потрудились, старший.

Нога Ян Чэнваня не вынесла долгого напряжения. Стоило ему расслабиться, как он покачнулся. Ян Юэ тут же подхватил отца и помог ему выбраться из ямы. Он усадил его отдыхать и подал флягу с водой. Ян Чэнвань выглядел изнуренным. Его виски поседели, он старался вытянуть больную ногу. Ян Юэ присел рядом и привычными мягкими движениями начал массировать её.

— Здесь неудобно писать, — сказал Ян Чэнвань, увидев приближающегося Лу И. Он попытался встать, но офицер мягко придержал его за плечо, заставляя сесть обратно. — Я представлю протокол вскрытия, когда вернемся.

— Не спешите... Старший, когда вы получили эту травму?

Ян Чэнвань немного удивился вопросу. Он полагал, что Лу Бин уже всё рассказал сыну.

Лу И заметил его замешательство. Он присел перед ним на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне:
— Старший?

Ян Чэнвань беззаботно улыбнулся:
— Мне еще повезло. Если вышел из Тюрьмы Дракона живым — это уже счастье. Хромая нога — сущая мелочь.

Тем временем в могиле Цзинься занималась уборкой. Она поправила одежду покойного и закрыла гроб. Под рукой не было молотка, поэтому она нашла на земле тяжелый булыжник и по одному забила все гвозди на место. Затем она выпрыгнула из ямы и взялась за лопату, засыпая могилу землей.

«Ян Чэнвань был в Тюрьме Дракона? За что?» — Лу И был озадачен. Отец ничего об этом не говорил. Он лишь упоминал, что Ян Чэнвань получил тяжелое ранение на задании и после этого ушел из Гвардии.

Что же на самом деле произошло в те годы?

Лу И задумался, но не успел спросить — к ним подскочила Цзинься.
— Всё готово! Начальник, куда пойдем обедать? — она жалобно хлопала ладонью по ладони, сбивая пыль.

Эта ученица всегда быстро проголодалась, а сейчас обед задерживался уже на час. Ян Чэнвань вздохнул и с помощью сына поднялся.
— К чему такая спешка? Жди распоряжений господина секретаря.

Цзинься посмотрела на Лу И и заискивающе хихикнула:
— Вообще-то, я забочусь о господине секретаре. Вы ведь наверняка проголодались?

— Вполне терпимо, — сухо ответил Лу И.

Цзинься послушно склонила голову, а про себя проворчала: «Да ты сам изо льда сделан, тебе и еда, небось, не нужна».

Лу И подозвал тюремного смотрителя:
— Есть ли поблизости место, где можно поесть? Без изысков, лишь бы утолить голод.

Смотритель засуетился:
— В ли отсюда на юг есть переправа. Там всегда много судов, и есть несколько трактиров. Только вот...

— Что не так?

— Та переправа не казенная. Там в основном торговцы да простые работяги. Шума много, да и еда простовата.

— Это всего лишь обед, ничего страшного.

И правда, не успели они проехать и ли, как послышался гул голосов. Ржание лошадей, скрип колес — всё это напоминало шумный рынок. Разительный контраст с безмолвным и мрачным кладбищем. Впереди показалась река, а за ней — бескрайние заросли камыша. Под косым дождем стебли качались, словно волны.

Цзинься окинула взглядом эти заросли. Им не было видно конца. «Тяжело тут местным стражникам, — подумала она. — Если преступник юркнет в эти камыши, его и за неделю не найдешь».

Несмотря на позднее время, над трактирами еще вился дымок. Смотритель выбрал заведение почище и провел всех внутрь. Лу И занял столик.

— Мы простые служители, не смеем сидеть за одним столом с господином. Мы устроимся рядом, — вежливо сказал Ян Чэнвань.

— Мы на задании, не стоит церемониться. Присаживайтесь, — пригласил Лу И.

Только когда сел начальник, Ян Юэ и Цзинься позволили себе сесть.

— Спроси, есть ли у них мясные шарики с салом внутри! — азартно вставила Цзинься, когда подошел официант.

Лу И покосился на неё. Удивительно, что после вида полусгнившего трупа у неё сохранился такой аппетит.

— Начальник, чего бы вы хотели? Даян говорил, что в Цзяннани есть какая-то особенная спаржа, которую тушат с жирной свининой. Вам точно понравится, — Цзинься повернулась к другу: — Как она называлась?

Ян Юэ не ответил. Он обратился к отцу:
— Папа, я пойду попрошу жаровню, чтобы вы прогрели ногу.

Официант работал быстро. Вскоре на столе появились тушеная баранина, рыбьи головы с тофу и томленая свинина в густом соусе. Блюда не были изысканными, но пахли одуряюще вкусно.

Цзинься полила рис рыбным соусом и принялась жадно есть. Заметив, что у Лу И нет аппетита, она толкнула Ян Юэ локтем и кивнула на офицера.

— Только что осматривали труп, причем гнилой, а у тебя аппетит за двоих, — вполголоса поддразнил её Ян Юэ.

— Так вам с начальником тоже нормально, — Цзинься хитро взглянула на Лу И. Ей захотелось подразнить его, и она нарочно повысила голос: — А помнишь, прошлым летом, в том старом доме на юге города? Человек пролежал там больше месяца, никто не знал. Личинок было столько, что они из дома наружу ползли. По сравнению с тем разом, сегодня просто цветочки.

Ян Чэнвань поднял на неё глаза. Девушка весело продолжала:
— Начальник, помните? Даже коронер отказался вскрывать, вы сами всё делали. Вы велели нам с Даяном выковыривать личинок. Мы провозились два часа! Потом три дня есть не могли.

Лу И с бесстрастным видом продолжал обед, а вот местный смотритель начал бледнеть.

— Те личинки плавали в сукровице, такие белые, жирные, копошились... Они выглядели точь-в-точь как... — Цзинься сделала паузу и радостно указала на свою тарелку: — Как вот этот разваренный рис в соусе! Даян, тех личинок, что мы насобирали, хватило бы, чтобы досыта накормить четверых или пятерых человек.

Это было уже слишком. Все за столом отложили палочки. Даже Ян Чэнвань и Ян Юэ замерли.

Смотритель Чжоу как раз отправил в рот ложку риса. Теперь он в ужасе смотрел на свою тарелку, где зерна плавали в рыбной подливке. Аппетит пропал окончательно. Он с трудом положил палочки и неловко обратился к Лу И:
— Господин секретарь, приятного аппетита. Пойду проверю, хватает ли лошадям корма.
С этими словами он поспешно ретировался.

Лу И сделал глоток рыбного бульона, посмотрел на свою чашку с рисом и спустя мгновение тихо вздохнул. Он отложил палочки и встал.
— Приятного аппетита, старший, — вежливо сказал он Ян Чэнваню и вышел.

Едва сдерживая смех, Цзинься уткнулась в тарелку, делая вид, что очень занята едой. Боковым зрением она увидела, что Лу И скрылся за дверью трактира. Только тогда она подняла голову и наткнулась на сердитый взгляд Ян Юэ.

— Чего ты на меня так смотришь? Ешь давай, — хихикнула она.

— Тебе самой-то лезет? — ворчливо спросил Ян Юэ. Он уважал еду и терпеть не мог подобные разговоры за столом.

Цзинься глянула в свою тарелку. Рис в густом соусе выглядел липким и вязким. Вспомнив свои же слова, она замялась. Теперь и ей расхотелось есть.

За всем столом лишь Ян Чэнвань как ни в чем не бывало продолжал неторопливо и методично обедать.

— Я просто хотела его позлить, — попыталась оправдаться Цзинься. — Вспомни, как он вел себя на корабле! Чуть меня не прирезал! — рана на шее давно зажила, но обида всё еще жгла сердце.

— Пытаясь уязвить врага на тысячу, сама потеряла три тысячи, — покачал головой Ян Юэ, имея в виду, что она испортила обед всем присутствующим.

— Случайные жертвы, бывает... — пробормотала она. — Больше не буду.

Ян Чэнвань отправил в рот кусочек овощей и спокойно заметил:
— Раз пара слов лишает вас аппетита, значит, в столице мне стоило заставлять вас завтракать, обедать и ужинать прямо в прозекторской вместе с коронером.

Цзинься показала кончик языка:
— Пойду поищу официанта, может, у них есть паровые булочки-баоцзы.

И она пулей умчалась прочь.