Маг и дракон

Пробившись сквозь засаду, устроенную солдатами Гарнетса, и продвинувшись ещё дальше, группа Клода наконец сумела проникнуть внутрь замка. Перед ними раскинулся огромный зал, где с лёгкостью поместились бы десятки воздушных кораблей.

— Что это за место? По-моему, для зала для приёмов оно уж слишком огромное, а?

Клод был поражён его размерами.

— Это ангар. Изначально здесь хранилось оружие Ханаана.

Женский голос раскатился по пустому пространству.

— Лакш?

Юри сразу отреагировал на этот голос.

— Давно не виделись.

В глубине зала стояла торговка, с которой они расстались совсем недавно. Клод недоумённо наклонил голову, а Юри смотрел на неё так, как смотрят на предмет обожания.

— Ты что здесь делаешь? Только не говори, что у тебя есть сестра-близнец или что-то в этом роде.

Клод нахмурился.

— Нет. Такая красавица, как я, в мире всего одна.

Лакш соблазнительно улыбнулась.

— Я просто заключила новый контракт с Гарнетсом. А он, знаешь ли, весьма щедрый человек. Сказал, что отдаст мне все драгоценные камни мира. От такой сделки было бы грешно отказываться.

— Хуже не придумаешь…

Клод сразу понял, в чём дело. По сути, Лакш просто перекупили.

— Да не так уж всё и плохо. Если вы сдадитесь здесь, вам сохранят жизнь, а я получу свои драгоценности. По-моему, всё складывается просто замечательно.

— Что вообще несёт эта торговка? Она что, рехнулась?

Зигфрид, который не знал, что Лакш и есть [Синий дракон], даже не пытался скрыть своего недовольства.

— Именно. С вашей точки зрения, Ваше Императорское Величество, всё во мне, наверное, кажется безумием.

С этими словами облик Лакш начал меняться. За её спиной выросли крылья, руки и ноги вытянулись в когтистые лапы, а на голове показались два рога. В то же время всё её тело стало раздаваться и стремительно увеличиваться.

— [Синий дракон]?! Так эта женщина — драконолюдка!

Драконолюди. Одна из рас, которые, как и оборотни, способны принимать человеческий облик. Однако, в отличие от оборотней, их почти никто не видел, и само их существование долгое время ставилось под сомнение.

— Ну что ж, не могли бы вы тихо посидеть здесь? Вам ведь не хочется умирать, не так ли?

Даже превратившись в дракона, Лакш по-прежнему говорила на человеческом языке, но голос её уже совсем не походил на прежний — в нём было подавляющее, почти невыносимое давление.

Более того, стоило ей чуть шевельнуть крыльями, как на людей обрушились яростные порывы ветра. Огромное тело синего дракона взмыло в воздух.

В этом исполинском зале дракону было более чем достаточно места для полёта. А раз так, Клод и Муракумо, способные драться только вблизи, уже ничего не могли ей сделать. Под чудовищным присутствием синего дракона Зигфрид застыл на месте, и даже обычно невозмутимый Клод почувствовал, как у него по лбу выступает холодный пот.

Однако среди всех них нашёлся один человек, который, наоборот, пришёл в восторг.

Юри.

— А можно я прямо сейчас одолею Лакш?

Он заявил нечто совершенно странное.

— Одолеешь Лакш? Эй, разве она тебе не нравилась?

Муракумо, стоявший рядом, выглядел ошарашенным. Всякий раз, когда Лакш появлялась в крепости, Юри провожал её таким пылким взглядом, что заподозрить тут что-то было совсем нетрудно.

— Нравилась? Нет, я просто каждый раз смотрел на Лакш и думал: «Как бы мне победить дракона при помощи магии?»

На лице Юри не отразилось ни тени сомнения.

— То есть ты смотрел на Лакш с такими мыслями?

От неожиданного признания Юри и Муракумо, и Клод потрясённо замерли.

— ……Так вот как ты на меня смотрел?

Даже Лакш скривила драконью морду, безупречно выразив своё раздражение.

— Ну, для меня магия — это всё. Если передо мной появляется дракон, разве не естественно хотеть одолеть его магией? В этом и состоит суть мага.

— Прости, но я вообще не понимаю таких чувств.

Клод окончательно отказался пытаться вникнуть в переживания своего товарища.

— Не равняй меня с собой…

Даже Эуген, тоже бывший магом, недовольно пробурчал это. Он уже успел отодвинуться подальше от синего дракона и прижаться к стене зала.

— Ладно, неважно. Но против летающего врага вы всё равно будете только мешаться, так что идите вперёд. С Лакш я сам разберусь.

Это прозвучало не как великодушное «оставьте это мне и идите дальше», а скорее как «не мешайте мне развлекаться».

— Думаешь, я так просто вас пропущу?

[Синий дракон] собрал пламя в пасти и одним махом выпустил его вперёд. Это была особая драконья атака — дыхание дракона.

— Я уже это видел.

Узоры, покрывавшие его тело, ярко вспыхнули, и Юри мгновенно развернул барьер, полностью остановив поток пламени.

— Ну же, поторопитесь и уходите, вы только мешаете. А, но Эуген, ты остаёшься, ладно? Раз уж ты помог мне создать магию полёта, значит, и с драконом сражаться тоже сможешь, верно?

— А?

Эуген, который как раз собирался как можно быстрее выскочить из зала, раскрыл рот так широко, что у него едва челюсть не отвалилась.

— Понятно. Тогда великую задачу сражения с синим драконом я оставляю тебе, Эуген.

Его господин, Зигфрид, велел Эугену остаться и покинул зал. Следом за ним ушли Клод и Муракумо.

— Юри! Ах ты ублюдок!

Лицо Эугена налилось яркой краснотой от злости. Но Юри остался совершенно невозмутим.

— Тебе лучше поскорее использовать магию полёта, а не то сгоришь.

Стоило обернуться, как выяснилось: Лакш, раздражённая тем, что её атаку остановили, уже собиралась обрушить своё дыхание на Эугена.

— И-и-и!

В панике Эуген взмыл в воздух с помощью только что освоенной магии полёта. В то же мгновение место, где он стоял, поглотило пламя. Красное лицо Эугена тут же побледнело.

— Просто как-нибудь отвлекай Лакш. А я её добью.

Закинув в рот магический камень, Юри тоже поднялся в воздух с помощью магии полёта и, легко танцуя в воздухе, начал искусно произносить заклинание. Обычно он пользовался магией через узоры на своём теле, так что само по себе произнесение заклинания вслух было для него редкостью.

— О тьма бездны, откликнись на мой голос. Тёмные духи, ведущие в подземный мир, прострите свои чёрные руки…

Белый маг пропел зловещие слова на мрачный мотив.

На полу зала один за другим вспыхнули несколько магических кругов, и тени в них зловеще заколыхались.

— Что это за мерзкая магия?

Хотя Лакш и была уверена, что способна выдержать почти любую магию, перед заклинанием Юри, которого она никогда прежде не видела, даже она не сумела скрыть тревоги.

— Пронзите моего врага.

Юри поднял обе руки к синему дракону. В следующее мгновение из магических кругов на полу выросли чёрные шипы размером с копья и, словно стрелы, рванули к Лакш.

— Не смей меня недооценивать!

Лакш выпустила дыхание навстречу чёрным шипам. Один за другим они плавились, не выдерживая пламени, однако несколько всё же проскочили сквозь него и вонзились в тело дракона.

— Больно! Больно! Что это такое?!

— Тёмная магия. Похоже, у драконов есть сопротивляемость магии четырёх стихий, вот я и выучил это специально ради тебя. Даже тот барьер, что только что остановил твоё дыхание, я ведь тоже приготовил для тебя.

Юри смотрел на неё с таким упоением, будто только что признался ей в любви.

— Тёмная магия?! Разве это не то самое, что Гримуар запретил использовать?!

Лакш взревела в знак протеста.

— Верно, Юри! Тёмная магия запрещена!

Почему-то даже Эуген принялся его отчитывать. Из-за непривычной магии полёта он двигался так беспорядочно, что, по иронии судьбы, в него стало только труднее попасть дыханием дракона.

— А? Но Гримуар ведь уже уничтожен, разве нет? Значит, и эти правила больше не действуют.

Юри с присущей ему бессердечностью заявил, что раз уж его родина пала, то и проблемы никакой нет.

— У тебя вообще есть хоть капля человеческого сострадания?!

Дракон принялся поучать бездушного великого мудреца человеческой морали, одновременно идя на сближение и размахивая острыми когтями.

Юри ловко уклонился.

— А человеческое сострадание нужно магии? Если нужно, я выучу и его.

Отвечая так, будто разговор шёл совершенно о другом, он вновь вызвал с пола новые чёрные шипы и пошёл в контратаку.

Не желая снова испытывать боль, Лакш отчаянно начала уворачиваться.

— Эй, Эуген, может, ты тоже хоть немного поатакуешь? Мне всё-таки тяжеловато в одиночку завалить дракона.

Юри окликнул Эугена.

— Мне тоже?! Но я не знаю никакой магии, которая подействовала бы на синего дракона!

Эуген и сам понимал, что должен хоть что-то сделать, но ничего действенного придумать не мог.

— Да что угодно. Используй любую магию, какая тебе нравится. Тебе бы вообще получать от магии больше удовольствия. Способности-то у тебя есть.

— ……Есть способности? У меня?

Движения Эугена вдруг полностью замерли.

— Есть. Ты ведь всё это время старался, разве нет?

Сражаясь с Лакш, Юри произнёс это даже не глядя на Эугена.

— Ты… смотрел… на меня…

Слова растаяли у него на губах и так и не долетели до Юри.

Эуген медленно начал читать заклинание.

С той тяжеловесной уверенностью, которая удивительно шла его грузной фигуре.

Его голос был наполнен магической силой, и воздух задрожал, словно от оперной арии. Лакш, до сих пор сосредоточенная на Юри, инстинктивно перевела взгляд на Эугена. Юри не упустил этот миг и с полной силой высвободил свою магию.

— Ах, вот это хорошо. Магия Эугена и правда… — пробормотал он, продолжая атаку.