Битва солдат

Гвардейцы, не попавшие в число десяти, которым предстояло проникнуть в Замок Ханаан, поначалу были разочарованы, но, увидев, как их товарищи с мрачными лицами обматывают себя верёвками, от души вздохнули с облегчением: «Слава богу, что выбрали не нас».

Зигфрид тоже тщательно обвязывал верёвку вокруг туловища. В его случае обматывать руки или ноги не было смысла — они ведь были съёмными и могли попросту отвалиться целиком.

Клод и его товарищи, напротив, решили просто держаться за верёвки руками, не обвязывая ими тело. Тут, похоже, сказывалась какая-то разбойничья гордость, и, посмеиваясь, они отпускали шуточки насчёт приготовлений императорской стороны.

— Ну и трусы же вы, — говорили они, хотя ноги у них самих слегка подрагивали.

Как только приготовления были закончены, [Синий дракон] расправил свои гигантские крылья и в одно мгновение взмыл в небо.

Это было выше любого воображения.

Первым завопил Эуген. Не сумев как следует удержаться за спинной плавник, он заорал:

— Гья-я-я-я-я!!

Его круглое тело болталось в воздухе, будто тряпичная кукла. Не будь на нём верёвки, он бы наверняка сорвался и разбился насмерть.

Даже Зигфрид утратил своё обычное самообладание и молча, изо всех сил, вцепился в спинной плавник.

Гвардейцы были в не лучшем состоянии.

И только шайка Клода, казалось, по-настоящему наслаждалась полётом, держаcь за плавник одной рукой с вызывающей удалью.

— Хорошо, что мы успели привыкнуть к высоте ещё на воздушном корабле, — хвастались они.

Истощив весь свой дух сервиса уже тем, что подготовил для людей верёвки, [Синий дракон] больше не обращал никакого внимания на тех, кто сидел у него на спине, и, рассекая ветер, мчался по небу. Для людей это было сродни пытке, и, предложи им сейчас исповедаться во всех грехах, каждый наперебой начал бы выкладывать всё без утайки.

К счастью, их цель — Замок Ханаан — появилась в поле зрения довольно быстро. Они уже переместились из неба над Королевством Татес к морю.

Обнаружив приближающийся объект, замок принялся один за другим выпускать световые стрелы, но [Синий дракон] с изящной лёгкостью уклонялся от них, будто насмешливо говоря: «Неужели вы думаете, что подобное может в меня попасть?»

Разумеется, Клод и остальные, наблюдая, как световые стрелы проходят совсем рядом, были до смерти перепуганы. Все как один начали молиться Богу.

Чем ближе они подлетали к верхним уровням замка, тем яростнее становились атаки, и потому даже сил [Синего дракона] хватило лишь на то, чтобы высадить их на самом нижнем уровне замка. По иронии судьбы, это было как раз то место, куда первым делом ступили Гарнетс и его люди. [Синий дракон], похоже, был недоволен, но в то же время фыркнул так, словно говорил, что за уплаченную цену этого более чем достаточно, и поторопил своих несчастных пассажиров слезать.

Наконец ступив на землю Замка Ханаан, Зигфрид и остальные не испытали вообще никаких чувств.

Они просто благодарили Бога за то, что сумели пережить спуск со [Синего дракона].

Хотя пришлось немного повозиться, развязывая слишком туго затянутые верёвки, все десять выбранных человек, никого не потеряв, двинулись к верхним уровням Замка Ханаан.

[Синий дракон] молча проводил их взглядом, а когда императорская группа скрылась из виду, превратился в человека — снова став Лакш.

— Ну, мне, в общем-то, всё равно, кто из них победит.

Будучи драконом, а не человеком, Лакш не слишком интересовалась враждой между императором и людьми Гарнетса.

Но она знала, для чего на самом деле был создан Замок Ханаан.

— Ну что ж, посмотрим… выйдет ли на этот раз.

Лакш знала, чем всё закончилось в прошлом, связанном с Замком Ханаан. И знала, что именно это привело к гибели цивилизации Ханаан.

И в этот момент каменная плита неподалёку внезапно засветилась, и на ней появилось изображение Гарнетса.

— Полагаю, вы — воплощение [Синего дракона]. Не уделите ли мне немного времени?

— Ты довольно ловко воспользовался терминалом. В награду за это, пожалуй, я и правда могу с тобой поболтать.

Лакш была искренне впечатлена. Для людей этой эпохи пользоваться устройствами Замка Ханаан было совсем не просто.

— Всё-таки я тоже был исследователем древних цивилизаций. Но это сейчас не главное — у нас возникли проблемы с продвижением к верхним уровням.

— Ещё бы. Этот замок признаёт хозяевами только королевскую семью Татеса. Защитные механизмы наверняка особенно яростно реагируют на вас, чужаков.

Как и сказала Лакш, отряд Гарнетса подвергался атакам железных кукол и световых стрел, так что продвигаться дальше, как им хотелось, не получалось. [Чёрный рыцарь] и [Жнецы] один за другим уничтожали защитные механизмы, но на это уходило немало времени.

— Я уже убедился, что Его Величество с людьми добрались сюда раньше, но, если всё так и пойдёт, они нас нагонят. В конце концов, раз мы сами разрушаем защитные механизмы, тем, кто идёт за нами, будет гораздо легче продвигаться вперёд.

— Пожалуй.

Будучи сторонним наблюдателем, Лакш лишь беззаботно улыбнулась.

— Поэтому я хочу, чтобы вы стали нашими союзниками и задержали отряд Его Величества.

— Ты шутишь? С какой стати мне становиться на вашу сторону? Я заключила контракт с Его Императорским Величеством. Как торговка, я не могу нарушать договор.

Лакш презрительно фыркнула.

— Но ведь тот контракт был только о том, чтобы доставить группу Его Величества в Замок Ханаан, не так ли? Ты же не клялась непременно встать на их сторону.

— Это… ну, формально так. Но доверие между сторонами договора тоже, знаешь ли, штука важная.

Лакш, чуть подняв глаза кверху, на миг задумалась и ответила:

— К тому же мне не слишком хочется помогать тем, кто собирается исправлять мир, полагаясь на такие вещи.

— А, так ты всё-таки знаешь истинное предназначение этого замка.

Несмотря на холодный ответ Лакш, Гарнетс весело улыбнулся.

— Раз так, то, когда мы достигнем цели, я выплачу тебе награду.

— …Награду? Какую именно?

Слово «награда» сразу же пробудило интерес в алчной торговке.

— Все драгоценные камни мира будут твоими.

Глаза воплощения [Синего дракона] затуманились жадностью.

Тем временем группа Клода безо всякого труда продвигалась по пути, который уже прорубил для них отряд Гарнетса.

— Железные куклы и какие-то странные обломки ружей. Да уж, от руин древней цивилизации примерно такого и ожидаешь, верно?

И всё же Клода завораживали бесчисленные незнакомые предметы, разбросанные по пути, и он невольно прикидывал — сугубо с приземлённым интересом, — сколько всё это могло бы стоить.

— Похоже, Гарнетсу тоже приходится несладко. Если бы здесь ещё валялся и труп этого ублюдка, я бы приказал высечь это на каменной плите как величайшую комедию моего правления и передал бы будущим поколениям.

Зигфрид скривил уголок губ.

Словно одёргивая его за такие слова, в тот же миг раздался выстрел.

Пулю, летевшую в императора, мгновенно рассёк Муракумо, шагнувший вперёд.

— Я не позволю убить императора здесь.

Одолжив божественный меч, Муракумо, похоже, чувствовал себя в долгу перед Зигфридом.

Стреляли солдаты из фракции Гарнетса, оставленные в тылу как отряд задержания. Они прятались за механическими куклами и прочими конструкциями, расставленными повсюду, а также за дверями комнат вдоль коридоров, и оттуда целились из винтовок в группу императора.

— Люди, за что вы так на меня ополчились, что примкнули к этому мятежу? Если сдадитесь сейчас, я не стану взыскивать с вас за ваши преступления.

Зигфрид заговорил голосом, в котором чувствовалась лёгкая театральность.

Ответом ему стал яростный ружейный огонь. За Гарнетсом последовало около тридцати солдат, и все они были элитой. В то время как у Зигфрида здесь было всего десять человек. В такой ситуации у людей Гарнетса был подавляющий численный перевес. Однако все пули, летевшие в императора, отбивал Муракумо.

— И почему эти типы вообще путешествуют вместе с императором?

Хотя Гарнетс и предупреждал, что при императоре будут разбойники, солдаты его фракции всё равно невольно цокнули языками.

И тогда в контратаку пошли гвардейцы.

Пятеро гвардейцев, которых привёл с собой Зигфрид, были сильнейшими рыцарями Империи, если не считать [Чёрного рыцаря] и [Жнецов].

Более того, они прошли серьёзную подготовку и по обращению с огнестрельным оружием, так что одинаково уверенно владели и мечом, и ружьём.

Пользуясь тем, что Муракумо отвлекал врага на себя, они один за другим захватывали позиции, за которыми укрывались солдаты Гарнетса, и прокладывали путь вперёд.

— Ваше Величество, предоставьте это нам!

Пятеро гвардейцев, гордившихся своими белыми мундирами, сражались на равных, а то и лучше против численно превосходящего врага. Хотя солдаты Гарнетса были защищены нагрудниками из того же металла, что и доспехи [Жнецов], гвардейцы избегали самых прочных мест и наносили удары с точностью хирургов. Они и вправду были элитой среди элиты имперской армии.

— Мы не дадим вам пройти!

Солдаты Гарнетса яростно кричали, но уже не могли позволить себе роскошь по-настоящему задерживать продвижение императорского отряда.

Даже для шайки Клода эти противники были отнюдь не слабы, а то, что они засели в обороне, ясно показывало: справиться со всеми быстро не выйдет.

— Дальше я оставляю это на вас.

Император окликнул гвардейцев и поспешил вперёд. Эуген торопливо двинулся за ним.

Клод заметил, как молодой гвардеец, с которым он дрался на палубе, показал ему большой палец.

Наверное, это значило: «О Его Величестве мы позаботимся сами».

Клод лишь криво усмехнулся, а затем, прежде чем уйти, тоже поднял в ответ большой палец.