Воспоминание 1

Почему всё дошло до такого? Тогда я был ещё ребёнком, но всё же смутно это помню.

Поначалу наш клан жил в мире с окружающими.

Мы никому не причиняли зла. Скорее наоборот — были вещи, которые умели только мы, и потому на нас часто полагались.

Конечно, некоторые люди смотрели на нас с подозрением. Но за этим не стояло ничего особенного.

— Они не такие, как мы, значит, опасны.

Вот по таким расплывчатым причинам нас и сторонились.

Однако людей, разделявших подобные взгляды, было немного, так что особых проблем не возникало.

По крайней мере, тогда.

Что же стало толчком, интересно?

Кажется, всё началось с того, что в тот год стояла плохая погода, и урожай вышел скудным. Мы жили в основном охотой, а не земледелием, так что пострадали куда меньше.

Погода по природе своей переменчива. Не может же она быть одинаковой каждый год.

Но иногда людям непременно нужно найти виноватого.

И вот один из тех, кто и без того считал нас опасными, сказал:

— Это их вина.

Я не понимал. Почему плохая погода должна быть нашей виной?

Однажды я даже прямо об этом спросил.

Но ответ оказался неожиданным.

— Потому что вы поклоняетесь ложному богу, и наш бог разгневался, — сказали мне.

И правда, мы верили в иного бога, чем они.

Так сложилось из-за разницы в нашей истории.

Впрочем, нельзя сказать, что мы были уж особенно ревностными верующими. Да и они тоже не отличались глубокой набожностью.

Их вера была такой же нетребовательной, как и наша, и во время праздничных обрядов мы ходили друг к другу в гости и вместе веселились.

Но они говорили, что даже такая вера имеет значение.

— Какой абсурд.

Так думал каждый из нас.

Мы сочли это пустым наветом.

Однако — в тот год никто из них не пришёл на наш праздник.

Мы тоже почувствовали дурную атмосферу и не пошли на их торжество.

Так наши отношения мало-помалу прервались, и это принесло разные неудобства. Но изначально мы и так жили довольно обособленно. Для нас это не было чем-то невыносимым.

А вот они, похоже, ощущали всё иначе. Беда ведь редко приходит одна — и вскоре началась эпидемия.

Люди страдали от болезни, но, как ни иронично, именно из-за разрыва связей наш клан почти не затронуло.

И, похоже, это им очень не понравилось.

Те, кто был враждебен к нам, заговорили вновь:

— Это они разнесли болезнь.

— Доказательство в том, что заболели все, кроме них.

— Они хотят нас погубить.

Это было чистое придирание. Если бы они хоть немного сохраняли рассудок, то сами бы поняли, что всё это ложь.

Но из-за бесконечной дурной погоды наступил голод, а эпидемия уносила всё новые жизни, и они уже не могли мыслить здраво.

А потом случилось одно происшествие.

В их городе произошло убийство. Жертву убили жестоко, а на месте преступления, говорили, кровью были выведены какие-то зловещие знаки.

И это преступление тут же свалили на нас. Хотя у нас никогда не было подобных жестоких обычаев.

Скорее всего, это был заговор тех, кто нас ненавидел.

Но оправдаться мы уже не могли. Нам даже не дали шанса сказать хоть слово в свою защиту.

До них больше ничего не доходило. Они схватились за мечи, те, у кого не было мечей, — за мотыги, а те, у кого не было и мотыг, — за камни.

Это было жуткое зрелище. Они не действовали организованно, а просто сбились в толпу и двинулись к нашему поселению.

Мы бежали. Были и те, кто предлагал дать отпор, но их было слишком много.

Так началась история преследования.

Наш клан бежал на окраины, спасаясь от них, но спустя время они добрались и туда.

— Вы демоны, — говорили они. — Мы обязаны перебить вас всех до единого.

Если оглянуться назад, то, конечно, в старых преданиях говорилось, будто наши предки были злыми. Но это были древние легенды, на которые никто не обращал внимания, пока мы жили рядом. Да и всего лишь легенды — никто не знал, правда это или нет.

Но вдруг они в это поверили. Поверили, что если не уничтожат нас, то сами будут уничтожены. Это походило на безумие.

Где бы нас ни находили, убивали без разбирательств.

Разумеется, мы не просто подставляли шеи. Члены нашего клана не раз давали отпор и уничтожили многих преследователей.

Но преследователей было слишком много. Нет, даже слово «преследователи» было слишком мягким. Казалось, будто весь мир ополчился на нас.

Один за другим погибали наши близкие.

Кто-то пал в бою, сражаясь до конца, кого-то схватили и убили.

Но как бы они ни умирали, после смерти их тела выставляли напоказ с чудовищной жестокостью.

Без разницы — старик или ребёнок, мужчина или женщина. Умирали знакомые, умирали друзья, умер дед, умер отец, умерла мать, умерли братья и сёстры.

И в конце концов нам ничего не осталось, кроме как стать теми демонами, которыми они нас называли.

Потому что нас вынудили стать такими.

Мы — клан оборотней.

Всё тело ломит. Давненько я не чувствовал такой боли. Неужели я опять где-то оплошал?

Когда я с трудом приоткрыл глаза, первое, что увидел, — лицо женщины с синими глазами, склонившейся надо мной.

— Похоже, ты очнулся.

— Лакш?

Её голос всколыхнул моё затуманенное сознание, и я вспомнил: это жадная торговка.

— А что стало с той… женщиной с рыжевато-каштановыми волосами и зелёными глазами?

Память ещё путалась, и я никак не мог толком вспомнить её имя.

— Если ты про Эмму, её увели.

Ответил Муракумо — голос у него был тяжёлый.

Я повернул голову на звук. Муракумо сидел на стуле. Напротив него, за столом, сидел Юри. Глаза у него были закрыты, и на меня он вовсе не смотрел. Наверное, как обычно, занимался какой-то своей магией.

— …Эмма… Эмма?

Наконец сознание прояснилось, и я вспомнил, что делал до того, как оказался в таком состоянии.

— Точно, Эмма! Чтоб этого чёрного рыцаря разорвало! Он целился в Эмму!

Стоило памяти вернуться, как следом накатила ярость.

Я инстинктивно попытался вскочить с постели, и всё тело пронзила адская боль.

— Ай! Ай!

Я скорчился, стиснувшись от боли. Особенно сильно болела спина.

— Ещё бы не болело. Тебя изрешетили пулями, как решето. Да вдобавок живот насквозь проткнули. Даже для оборотня чудо, что ты вообще жив.

Муракумо сказал это с явным раздражением.

— Уверена, целебное средство, которое я принесла, оказалось отличным. Но за него я, разумеется, выставлю счёт.

Лакш томно подмигнула мне одним глазом.

Наверняка она помогла мне только потому, что охотится за моими припрятанными драгоценными камнями. По роду занятий я умею хорошо прятать вещи. И эта женщина прекрасно понимает, как трудно было бы искать самоцветы среди обломков той рухнувшей крепости.

— Тц, долг есть долг. Когда-нибудь верну ещё и с процентами.

При моих словах в синих глазах торговки вспыхнул жадный блеск.

Лекарство, принесённое Лакш, и правда оказалось действенным. Её товар дорогой, но стоит своих денег. То, что она появилась так вовремя, было настоящим везением.

— Так где мы вообще?

Место было незнакомое: старые каменные стены, разная деревянная мебель. Не слишком просторно, но и не тесно. На вид — обычный частный дом. Хотя вообще-то неподалёку от крепости у меня было приготовлено ещё несколько убежищ, но их, должно быть, уничтожил тот пожар.

— Одно из моих укрытий. Торговцы, знаешь ли, бывают разные. У меня есть несколько таких мест. И как склады годятся, и как перевалочные пункты для торговли.

— Я так и думал.

Наверняка потом она ещё и за проживание здесь с меня стребует. Причём сейчас, в нынешнем положении, цену она назначит почти любую. От одной этой мысли у меня заболела голова, и я схватился за неё рукой.

— Ой-ой, с тобой всё в порядке? Может, приготовить ещё и лекарство от головной боли?

С притворной заботой спросила Лакш — та самая, кто и был причиной этой боли.

Наверное, просто не хочет, чтобы я умер раньше, чем расплачусь.

— …Всё нормально. Лучше скажите, сколько прошло дней? Сколько времени прошло с тех пор, как увели Эмму?

— Десять дней. Клод спал десять дней. Ты ещё и кошмары видел знатные.

Юри, который до сих пор сидел с закрытыми глазами, наконец открыл их и посмотрел на меня.

— Десять дней… Тогда Эмма уже…

— В имперской столице. Вернуть её будет очень трудно. Я пытался подсмотреть всё с помощью магии, но там несколько слоёв защитных барьеров. Совсем не видно, что происходит внутри.

Похоже, Юри всё это время пытался наблюдать за имперской столицей с помощью магии.

— Не беспокойся за Эмму. С ней Кот.

Муракумо ударил себя кулаком в грудь, словно ручаясь за безопасность Эммы.

— Кот, значит… Ну, всё же лучше, чем ничего.

Я представил себе это маленькое существо, которое, наверное, сейчас рядом с Эммой.