Ханаан

Кошка мелкими прыжками перебиралась по доскам подоконника.

Сидя в кресле, Эмма рассеянно следила за ней взглядом.

За окном вечер уже окрасился сумеречными красками. Комната, где находилась Эмма, располагалась, похоже, довольно высоко, и внизу перед ней простирался упорядоченный, чуть безжизненный городской пейзаж. Это была имперская столица — город, который называли самым передовым в мире.

Кресло, в котором сидела Эмма, было дорогим: к спинке и сиденью были пришиты красные подушки. Когда её захватил Эуген, её насильно усыпили магией, но по сравнению с тем обращением нынешнее было несравнимо мягче.

Её охраняли две женщины-солдата, и с Эммой они обращались почтительно.

Даже когда её заставили переодеться в дорогую красивую одежду, которая сейчас была на ней, и нашли котёнка, спрятанного в её переднике, они лишь снисходительно сказали:

— Ну, если это всего лишь котёнок, то ничего страшного…

Разумеется, никакой домашней работы от неё не требовали, так что, если посмотреть с одной стороны, ей здесь жилось даже лучше, чем в крепости Клода.

И всё же спокойно ей здесь не было. Эмме были дороги Клод и остальные. Пусть они и воры, и злодеи, пусть истинной сущностью Клода оказался оборотень.

(Неужели Клод-сан и есть тот самый волк-сан из прошлого?)

Однажды Эмма уже встречала оборотня.

Тот оборотень был весь покрыт ранами и выглядел так, будто вот-вот умрёт.

Поэтому она обработала его лекарством и помогла ему.

Но случилось это, когда она была ещё маленькой, так что помнила она всё не очень ясно.

(Неужели он меня помнил, и потому в крепости пытался тайком мне помочь?)

Она хотела спросить Клода об этом. Но с такими ранами он никак не мог выжить. Более того, ведь именно она сама навлекла это. Из-за её бесстыдного желания, чтобы её защитили, Клод погиб. Грудь сжимало от тяжести этого греха.

С тех пор как её схватили, она больше не видела Чёрного рыцаря, нанёсшего те раны.

Ей даже казалось, будто он почему-то избегает её. Неужели даже такому человеку, как он, бывает неловко?

И всё же почему она вообще находится в таком месте?

Эмма не считала себя настолько важной персоной. Её родина, Королевство Татес, была маленькой страной, и даже как бывшая принцесса она не думала, что занимала столь уж значительное положение.

Но… если подумать, Королевство Татес и правда было довольно странной страной. Поняла она это уже после того, как покинула родину. Сама жизнь простолюдинов там мало чем отличалась от других стран, а вот у королевской семьи были необычные обычаи и вещи. До того как она уехала из Королевства Татес, Эмма считала, что «у королевских семей, наверное, везде так», но, похоже, это было вовсе не так.

Особенно то, что называли «Кикай», — ничего подобного она не видела больше ни в одной другой стране.

Маленький пистолет, который среди королевской семьи был только у её отца и брата. Большие неподвижные железные куклы. И пещера под замком. Огромная громада, парившая там.

Если именно это и было целью Империи, ничего хорошего от неё ждать не приходилось.

Её отец, бывший королём, тоже однажды сказал:

— Лишь королевская семья способна обращаться с Замком Ханаан. Подтверждением служит только королевская кровь. Конечно, я принял Эмму потому, что она моя дочь, но я также не хотел, чтобы королевская кровь ушла из рода. Разумеется, стоит ей разбавиться — и она теряет всякий смысл.

Отец был добр к Эмме, но всё равно оставался человеком, который выше всего ценил кровь рода.

Если в ней и была какая-то ценность, то только эта королевская кровь.

— Как неприятно.

Эти слова сами собой сорвались у неё с губ.

Словно откликнувшись на её голос, кошка прыгнула на стол перед Эммой.

А потом шершавым языком принялась лизать ей палец. Это царапающее прикосновение оказалось на удивление успокаивающим.

— Спасибо, котик-сан.

Тяжесть на душе у Эммы немного отступила.

И тут в дверь комнаты постучали.

Охранявшие её женщины-солдаты без разрешения не входили. И, хотя они были врагами, совесть не позволяла Эмме их игнорировать. Поэтому

— Входите.

ответила она.

— Рад знакомству, принцесса.

Вошедший оказался незнакомым высоким мужчиной с серебряными волосами. На вид ему было около тридцати. Его безупречно сидевшая фиолетовая одежда выдавала высокий статус. Взгляд у него был острый, но выражение лица — мягкое.

— …И мне приятно.

Ответ у Эммы невольно вышел скованным.

Кошка, сидевшая на столе, громко зашипела, выгнула спину и вздыбила шерсть всем телом.

— Я Гарнетс. Я служу премьер-министром Империи. Для начала скажу: мы с кошками с давних пор не ладим.

Гарнетс покосился на кошку и слегка нахмурился, будто в затруднении.

(Ах, так это тот самый человек, который приказал привезти меня сюда.)

Эмма подумала об этом, но почему-то не могла почувствовать к нему неприязни.

— У вас красивые серебряные волосы.

Вместо чего-либо другого у неё вырвались именно эти слова.

Услышав их, Гарнетс удивлённо расширил глаза, а потом, чуть помедлив, улыбнулся и провёл рукой по серебряным волосам, спадавшим за спину.

— Благодарю вас… Это волосы — едва ли не единственное, чем я действительно могу гордиться. И прошу прощения, что так поздно пришёл поприветствовать вас. Из-за Чёрного рыцаря, который силой привёз вас сюда, меня бранили со всех сторон, так что лишь теперь я наконец смог выбрать время.

Гарнетса действительно осуждали с разных сторон за чудовищную выходку Чёрного рыцаря, спалившего горный лес.

Чёрный рыцарь вовсе не вёл войну с какой-то страной. Он всего лишь выполнял операцию по возвращению бывшей принцессы маленького государства, отнятой у каких-то трёх воров. И всё же причинённый им ущерб был слишком велик для этого. Он превратил в выжженную землю пространство размером с владения целого аристократа.

Среди технологий древней цивилизации, которые Империи удалось возродить, была и так называемая фотография. Это была техника, с помощью света в точности запечатлевавшая пейзаж на бумаге. И когда фотографии показали весь масштаб разрушений, даже император, обычно защищавший Гарнетса, на этот раз упрекнул его, сказав:

— Это было уже чересчур.

Это воодушевило враждебную Гарнетсу дворянскую фракцию и поставило его в политически невыгодное положение.

— И правда, новые технологии — палка о двух концах, — вздохнул он о новшестве, которое сам же и продвинул.

— Чёрный рыцарь… ужасный человек. Он сжёг те прекрасные горы и леса. А потом, наведя на меня ружьё, убил Клода-сана.

Эмма посмотрела на него с лёгкой обидой, но Гарнетс принял этот взгляд спокойно.

— Тут есть небольшое недоразумение. Когда Чёрный рыцарь навёл на вас ружьё, он ведь поднял два пальца, не так ли?

Гарнетс поднял два пальца, будто воспроизводя тот самый жест.

— …Наверное.

— Это сигнал, чтобы выманить врага. Он не целился в вас всерьёз. На поле боя иногда пользуются такими приёмами. Нет ни малейшей возможности, что он причинил бы вам вред. Это лишило бы смысла всё происходящее.

— Потому что вам нужна кровь королевской семьи Татес?

Эмма смело озвучила свою догадку.

— Вы быстро схватываете.

Гарнетс тихо усмехнулся, почти вздохнув.

— Именно так. Наша цель — ваша кровь. Эта кровь — ключ к подземным руинам Королевства Татес.

— Подземным руинам? Вы знаете о той пещере?

Даже в Королевстве Татес о ней не должен был знать никто, кроме королевской семьи. Почему же этот человек знал?

— Разумеется, знаю. Руины, спящие под тем замком. Можно сказать, в них и заключается подлинная сущность Королевства Татес. Вы ведь уже видели это прежде. Замок Ханаан.

Гарнетс направил палец на Эмму, словно не собирался позволить ей притворяться незнающей.

Под этим давлением Эмма невольно попятилась, но тут же упёрлась в стену и дальше отступать уже не смогла.

— Замок Ханаан… Это должно быть тайной Королевства Татес.

— В этом мире не так уж много подлинных тайн. Стоит лишь немного разобраться — и нетрудно предположить, что королевская семья Татес была тесно связана с древней цивилизацией Ханаан. Королевство Татес было маленькой страной, но его история тянулась на удивление далеко в прошлое. На протяжении своей истории оно не раз подвергалось вторжениям и оказывалось на грани гибели, но всякий раз каким-то чудом выживало. Хороший пример — внезапные стихийные бедствия. Сохранились записи о том, как армии захватчиков уничтожались гигантскими молниями. Есть и предания о том, как вражеские столицы исчезали целиком. А самая знаменитая — легенда о пяти рыцарях-хранителях. Вы их видели?

— Я только слышала рассказы. Говорили, что, если Королевству Татес грозит опасность, они сами приходят в движение. Но они не двигались.

Если бы пять доспехов рыцарей-хранителей, стоявших в самой глубине тронного зала, действительно пришли в движение и сразились, Королевство Татес не было бы уничтожено.

— Именно. Всё это были очень старые истории, которые считали лишь легендами, но долгое время Королевства Татес боялись, и никто не решался на него напасть. Немалую роль сыграло и то, что страна изначально находилась в глуши и не имела особого стратегического значения.

— …И всё же это Королевство Татес уничтожили именно вы.

Эмма крепко сжала кулаки и прямо посмотрела в серые глаза Гарнетса.

— Оправдываться я не собираюсь, но уничтожать его я не планировал. Я всего лишь хотел, чтобы король Татеса пошёл нам навстречу. Если бы мы начали полномасштабную войну, никто не мог бы предсказать, чем всё кончится. Поэтому, выставив войска у границы для устрашения, я предъявил вашему отцу лишь одно требование. Впрочем, похоже, к тому времени вас уже успели вывести из страны.

— Какое требование?

— «Позвольте нам войти в Замок Ханаан». Вот и всё, что я сказал. Прямо перед королём Татеса. Однако его реакция оказалась крайне бурной. Вам известно, как встретил свою смерть король Татеса?

Гарнетс многозначительно развёл руки в стороны.

— Я знаю только, что его убила Империя…

Жест Гарнетса вызвал у Эммы дурное предчувствие.

— Ничего подобного. Мы не убивали короля. Король Татеса спросил: «О Ханаане знают только те, кто сейчас находится в этом зале?» — и я подтвердил, что это так. Его Величеству я сообщил лишь то, что поводом для переговоров с Королевством Татес служит то, что «там находятся артефакты древней цивилизации». К лучшему это было или к худшему…

Гарнетс театрально опустил плечи.

— Что вы имеете в виду?

— Король Татеса взорвал весь замок вместе с нами, воспользовавшись силой драгоценного камня, передававшегося в королевском роду.

Вспомнив красный камень, который так берёг её отец, Эмма ахнула, представив, что в нём могла скрываться столь страшная сила.

— Вероятно, он не хотел оставлять в живых ни единого человека, знавшего о Замке Ханаан. Одновременно он стремился запечатать и вход в Замок Ханаан. Я чудом выжил, но все сопровождавшие меня подчинённые были уничтожены. Король Татеса и вся королевская семья тоже погибли. И ваш брат Сид — тоже. Если бы я заранее посвятил Его Величество в истинные цели, ещё неизвестно, что ждало бы Империю. В каком-то смысле можно сказать, что король Татеса не желал лишних смертей.

— Мой брат тоже погиб?!

Хотя Эмма и ожидала чего-то подобного, от этих слов её пронзил такой удар, что перед глазами всё побелело. В памяти вспыхнуло лицо её сильного и доброго брата Сида. Она не могла поверить, что этот брат мёртв.

— Да. Тогда погиб каждый, в ком текла кровь королевского рода Татес. Кроме вас, бежавшей в другую страну. Теперь эта кровь — редкость, оставшаяся лишь у вас одной.

На губах Гарнетса застыла холодная улыбка, как нельзя лучше подходившая его облику.