Замок чёрного железа

В королевскую усыпальницу, само собой, не попасть вот так запросто.

На первый взгляд она напоминала небольшой холм, но тут и там из земли выступали каменные блоки, ясно давая понять, что это сооружение создано человеческими руками. За долгие годы снаружи, вероятно, разрослись трава и деревья.

Вход, похоже, поддерживали в порядке и регулярно расчищали, так что он был хорошо виден.

Однако его перекрывала такая массивная каменная дверь, что совершенно невозможно было понять, как её открыть. Вся поверхность двери была густо покрыта письменами древнего письма, и нигде не виднелось даже щели толщиной в лист бумаги.

Для начала четверо [Жнецов], гордившихся своей чудовищной силой, попытались нажать на дверь, но та не сдвинулась ни на волос.

(Может, внутрь нам всё-таки не попасть)

Эмма смотрела на каменную дверь почти с облегчением. Как было бы хорошо, если бы она так и не открылась.

Если Гарнетс с остальными застрянут здесь, Клод и другие, быть может, в конце концов придут её спасать — на это она и надеялась.

Но, словно желая разбить вдребезги эти наивные ожидания, Гарнетс шагнул к самой двери.

— Значит, сколько ни бейся, силой её не открыть. Что ж, это даже внушает спокойствие. По крайней мере, можно не опасаться погони.

С тихим смешком он достал из-под полы белый самоцвет на подвеске.

(Это же… то, что дорогой брат всегда носил на шее…)

Эмма сразу узнала его. Белый камень, служивший знаком наследного принца, которому надлежало унаследовать Королевство Татес. Вещь, с которой её брат Сид никогда не расставался.

Гарнетс коротко покосился на Чёрного рыцаря, а затем прижал самоцвет к небольшой выемке в двери.

Камень начал светиться, и этот свет, точно несколько змей, пополз по поверхности каменной створки.

— Что это?..

Поразилась не только Эмма — даже солдаты, которых привёл Гарнетс, не смогли скрыть удивления. Но ни Чёрный рыцарь, ни [Жнецы] не выказали вообще никакой реакции. Когда свет, пробежавший по двери, угас, каменная створка с тяжёлым скрежетом медленно начала отворяться.

— И этому меня тоже научил твой брат.

На лице Гарнетса появилось выражение, словно он хотел сказать: «Ну как, не повезло?»

(И зачем дорогой брат вообще учил таких людей даже тому, как открывать эту дверь?)

В душе Эмма прокляла покойного брата.

Внутри усыпальницы было темно и холодно. Солдаты освещали путь заранее подготовленными фонарями.

При их свете стало видно, что коридор был таким узким, что даже крупные [Жнецы] едва могли проходить по нему.

Всё вокруг на каменных стенах было испещрено письменами, но для королевской усыпальницы это место выглядело удивительно простым.

Продвигаясь всё дальше вглубь, они вскоре вышли в большой зал. Он был полусферическим, а к центру на равном расстоянии друг от друга стояли каменные гробы. Каждый был искусно украшен, и ни один не повторял другой.

— Усыпальница сменявших друг друга королей Татеса. Твоих предков, принцесса.

Хотя Гарнетс и говорил это Эмме, сами каменные гробы его нисколько не интересовали, и он пошёл дальше.

Эмме же от одной мысли, что внутри покоятся тела королей, стало не по себе, и потому она прошла мимо них как можно дальше.

В самом центре следующего зала, куда они вошли, стоял особенно большой каменный гроб. По форме он напоминал человеческую фигуру и почему-то единственный был установлен вертикально, а не лежал горизонтально. Из-за этого он скорее походил на исполинскую каменную статую.

— Гроб первого короля Татеса. Основателя этого государства.

Если это и вправду был гроб короля, значит, первый король Татеса был настоящим великаном.

Гарнетс мягко коснулся ладонью человекообразного гроба.

— …Ну что, начнём?

Пока Эмма озиралась, не понимая, что именно должно начаться, она заметила, что [Жнецы] уже каким-то образом заняли места возле каменных гробов, стоявших по четырём сторонам.

Без единого слова они ухватились за них и начали двигать, словно стрелки часов. Гробы выглядели очень тяжёлыми, но для [Жнецов], похоже, это не составляло никакого труда.

(Они вообще люди?)

Эмма ни разу не видела лиц [Жнецов]. Не видела даже, чтобы они когда-нибудь снимали доспехи. Не слышала и их голосов. Оттого зрелище, как [Жнецы] с безупречной методичностью двигают гробы, ничуть не уставая, казалось жутким — словно за работой были не люди, а заводные куклы.

Когда один из каменных гробов проходил определённое расстояние, по залу раздавался щелчок.

И после того как это повторилось четыре раза, изнутри гроба, к которому прикасался Гарнетс, начал просачиваться свет, а сам он раскрылся посередине, точно дверь.

— А?..

Эмма инстинктивно отвела взгляд. Внутри ведь должно было лежать тело. Ей вовсе не хотелось это видеть.

— Можешь открыть глаза.

Сказал Гарнетс с насмешкой.

— Это не гроб. Это и есть путь, ведущий в Ханаан.

Когда Эмма робко посмотрела вновь, то увидела, что внутри каменного гроба разливается свет, а вниз уходят ступени.

Хотя вход на лестницу был узким, уже через некоторое время спуск выводил к туннелю, просторному и по высоте, и по ширине. Это было странное место. Вся поверхность стен мягко светилась, так что вдаль можно было видеть довольно ясно. Материал не походил ни на камень, ни на железо. Впрочем, эти стены Эмма уже знала. Точно такими же были и стены руин под замком.

— Изначально это был проход, ведущий от Замка Ханаан к поверхности, но его скрыли внутри королевской усыпальницы.

Гарнетс объяснил происхождение туннеля. Он вроде бы обращался к Эмме, но, возможно, на самом деле хотел просветить и сопровождавших его солдат. А дошло сюда вместе с ним около тридцати человек.

Туннель плавно уходил вниз, но стоило Гарнетсу и остальным ступить на него, как пол сам пришёл в движение в ту сторону, куда они направлялись.

— Что это такое?!

Солдаты, до сих пор державшиеся молча, не смогли сдержать восклицаний.

Даже Гарнетс был удивлён. Эмма тоже впервые столкнулась с движущимся полом, и, хотя сочла его удобным, к этому странному ощущению смогла привыкнуть далеко не сразу.

— …Я слышал о таком, но не думал, что здесь и правда движется сам пол. Впрочем, учитывая предназначение Замка Ханаан, это ещё скромно.

Пробормотал Гарнетс будто бы самому себе.

Стены туннеля не только светились — на них ещё были нанесены всевозможные письмена, узоры и изображения.

Некоторые из этих изображений вдруг начинали двигаться и даже издавали звуки.

— Ай! — коротко вскрикнула одна из женщин-солдат. Эмма уже видела нечто подобное раньше и находила эти движущиеся картинки даже милыми, но для той это было не иначе как жуть.

— Картинки древней цивилизации иногда движутся. Бывают даже изображения людей, которые двигаются совсем как настоящие. Если тебя уже такое выбивает из равновесия, дальше ты точно не выдержишь.

Гарнетс мягко, почти снисходительно отчитал солдат. Услышав его слова, те поспешно выпрямились.

Движущийся проход тянулся, казалось, бесконечно. Словно увлекал их в самые недра земли.

Прошло немало времени, и, быть может, из-за нарастающей тревоги никто уже не произносил ни слова. Наконец туннель вывел их к цели.

— Так вот он… Замок Ханаан…

Голос Гарнетса дрожал от восторга. Перед глазами всех предстал замок, парящий внутри гигантской пещеры. Его бока опоясывали стены из чёрного железа, многослойной спиралью уходившие вверх, а на самой вершине виднелось нечто, напоминавшее здание. Нижняя же половина представляла собой шар, не касавшийся вообще ничего, а под ним зияла тьма бездонной пропасти — будто самое дно ада.

Он больше походил на храм, чем на замок. Эмма подумала об этом ещё тогда, когда отец впервые привёл её сюда.

В памяти всплыли его слова: «Замок Ханаан — место, куда однажды мы должны будем вернуться. Но вместе с тем это место, куда никому нельзя позволить ступить».

Сил защитить волю отца у неё не было — едва ли она вообще могла что-либо сделать. Более того, кровь королевского рода, текущая в её жилах, вот-вот будет использована чужими руками. От бессилия Эмма крепко стиснула ладони.

Все солдаты были зачарованы величественным обликом Замка Ханаан. Сейчас как раз наступил редкий миг, когда у неё появилось немного свободы.

Перед ней разверзалась бездна пещеры. Если ей суждено исчезнуть в этой тьме, Гарнетс и остальные уже не смогут распоряжаться ею по своей воле. С этой мыслью Эмма осторожно опустила кошку с плеча на землю.

Кошка смотрела на неё с беспокойством. Эмма выдавила в ответ натянутую улыбку и шагнула к пропасти — но тут Чёрный рыцарь схватил её за руку.

(Когда он успел?..)

С тех самых пор, как они сошли с воздушного корабля, Чёрный рыцарь всё время держался дальше всех от Эммы. Ей казалось, что она его совершенно не интересует. Но пока все остальные были прикованы взглядом к Замку Ханаан, только Чёрный рыцарь следил за самой Эммой.

(Не больно.)

Как ни странно, несмотря на то что он держал её очень крепко, боли не было.

Женщины-солдаты, приставленные к ней в караул и не сразу понявшие, что произошло, поспешно оттащили Эмму от края бездны. Кошка тоже тут же вскочила обратно ей на плечо и укоризненно мяукнула.